Влюбиться на максимум (СИ)

— Не завидуй, доска! В плоской груди тоже плюсы есть. На лифчики тратиться не надо, — добивает Макс.
Все просто ржут.
— Выговорились? — смотрю с гневом на этих двоих. — Теперь шевелите ногами! Круг вокруг лагеря.
Макс просто фыркает и убегает. Селезнева не спеша начинает бег.
— Шустрее, Лиза! — кричу на неё и свищу в свисток.
Она ускоряется, следом другие.
Потёр виски пальцами, чтобы избавиться от неприятного ноющего ощущения. Я с ума с ними сойду! Неужели нет способа их примирить? Я должен найти, иначе они друг друга сожрут.
— Не знаешь, как помирить двух девчонок? — спрашиваю у Димки, когда возвращаюсь с завтрака.
— Отведи их в магазин или салон красоты, — смеётся в ответ.
— Не сработает. Одной из них на всё это наплевать, — машу головой.
— Ты случайно не Селезнёву с Ермолаенко помирить хочешь?
— Ну…
— Дохлый номер! Там эта вражда уже года три идёт, мне их одноклассники рассказывали. Хотя раньше подружки были, а потом поссорились из-за чего-то и понеслось.
— Если раньше находили общий язык, значит и сейчас смогут.
— Не будь наивным! Одна из магазинов и салонов не вылезает, вторая из спортзала. Какие у них могут быть общие интересы?
— Не знаю, но надо искать, — развожу руками.
— Их общий интерес — обсирать друг друга. Вот в этом они профи. Но я всегда был на стороне Макс, у неё лучше получается, — хихикает.
Мда… Может поговорить с Селезневой? Она на контакт идёт. Выяснить причину вражды. Лучше знать, конечно, историю с двух сторон, но Макс говорить не будет. Ей триггер нужен, а на что нажать я пока не знаю. Хорошо, что никаких сюрпризов от неё нет, только стычки с бывшей подругой. Но месяц только начался.
— Лиза, можно с тобой поговорить? — подзываю к себе Селезневу.
Она радостно сверкает глазами в сторону подружек и подбегает ко мне.
— Да, Гордей Петрович! — светится, как алмаз.
Ты о чём сейчас думаешь, Селёзнева?
Но вслух не произнёс, и так понятно.
— Я хочу поговорить о вашем конфликте с Максим.
Девчонка сразу меняется и корчит гримасу недовольства.
— Вы раньше дружили, почему поссорились?
— А она что говорит?
— Ничего не говорит, не хочет со мной разговаривать, — отвечаю честно.
— Ну, вот и я не хочу обсуждать. Это было давно и неправда, — делает шаг в сторону подруг, показывая, что не намерена продолжать разговор.
— Почему?
— Потому что от старой Макс ничего не осталось. А с этой пацанкой я дружить не собираюсь, — нервно выдаёт часть правды.
— Хорошо, можешь идти, — отпускаю её.
Она уходит, а я остаюсь со своими мыслями, которые не складываются в пазл. Значит, была "другая" Макс, правильная и женственная. А теперь… Что повлияло? Спорт? Вряд ли… Я занимался в одной секции с девчонками, после тренировок они надевали платья и бежали на свидания. Бывают и исключения, но, мне кажется, причина кроется не в этом.
Семья? Возможно. Надо поговорить с мамой, она должна лучше знать.
Вечером в клубе дискотека. Осматриваю зал в поисках своих. Вроде все здесь, распределились группами по углам. Уже не делятся, как раньше, на мальчиков и девочек, общаются вместе.
Но моё внимание сосредоточенно на Макс. В такие передышки обычно и случается всё дерьмо.
Она сидит в компании парней, Макаровой и ещё одной девочки из другого отряда. Выбивается своим видом среди других девушек. На ней джинсовый комбинезон с одной спущенной лямкой, белая обтягивающая майка и неизменная шапка, в плюс тридцать.
Ловит мой взгляд и пристально смотрит, склонив голову набок. Один уголок губ приподнимается в ухмылке. Прям как в кабинете у Славки. Тот же взгляд красивых глаз — наглый и прожигающий. По спине пробегают мурашки, а внизу приливает кровь.
Да ну, нахрен! Только не это!
Отворачиваюсь и делаю вид, что отвлекаюсь на что-то другое. Но ощущение взгляда в спину долго не проходит.
Что за бред-то! Не могу я испытывать такого к мелкой девчонке, тем более к ней.
Но разум подсказывает — не такая уж она и мелкая. Через неделю совершеннолетие. Разница в пять лет — это вообще ни о чём. А природу этикой не придушишь.
 
Снова смотрю в сторону компании, но там только пара ребят. Кирилл Лавров и Лина Макарова танцуют, Егор Фролов и незнакомая мне девочка тоже. Макс нет.
Твою ж мать! Из-за долбаных гормонов упустил её из вида. В зале нет, я всё осмотрел. Селезнёва на месте. Это немного успокаивает.
Вышел на улицу, облокотился на перила и осматриваю площадь вокруг. Максим сидит на спинке скамейки. В руках жестяная банка.
Только не говори, что это пиво?! Матвеевна меня убьёт.
Спускаюсь к ней.
Нет, это энергетик. Но где она его здесь достала? Магазинов и ларьков нет, в столовой такое не дают.
— Почему не танцуешь? — задаю глупый вопрос.
— Не умею, — пожимает плечами.
Я думал, что все девчонки умеют танцевать.
— Откуда? — киваю на банку.
— Оттуда, — издевается. — Я своих дилеров не сдаю, — отпивает.
— Дилеров? Пожалуйста, не говори, что…
— Ой, да успокойтесь! Упаковку кофеинового пойла и всё, — кривит лицо. — Будете? — берёт у ноги новую банку и подаёт мне.
Я забираю, но пить не собираюсь.
— Это запрещено.
— Запретный плод сладок, — спрыгивает со спинки на землю и садится на саму скамейку. — Вам, как никому, это известно, — опять эта наглая ухмылочка.
Да, знакомо.
— У вас шнурок развязался, — показывает глазами на мой кроссовок.
Неожиданно она наклоняется и завязывает его. А я как дурак пялюсь на вырез её майки, где видны округлости груди.
Внутри пробегает какой-то импульс и становится жарко. Я судорожно сглатываю подступивший к горлу комок.
Макс поднимается, смотрит мне в глаза, не мигая. Закусывает нижнюю губу. От этого снова по телу пробегает горячая волна. Я знаю, как это называется, но даже себе не признаюсь.
Сам того не замечая, я протягиваю руку и слегка провожу пальцами по её щеке. Кожа нежная, шёлковистая. Она хмурится, но не отстраняется, всё так же смотрит в мои глаза. Я не могу прочитать в них эмоции, они чёрные, как ночь. Но мне кажется, что внутри неё сейчас война. Почему она ещё не влепила мне по роже — я не понимаю.
Я наглею и наклоняюсь, чтобы поцеловать. Именно это сейчас кричит моё сердце, а разум — вали отсюда! Но я его не слушаю, эмоции зашкаливают. Я хочу почувствовать её вкус. Мы слегка соприкасаемся губами, когда за спиной слышится окрик:
— Дэй! — это мой сосед Дима Остапенко.
Поворачиваюсь к нему, он идёт в нашу сторону.
Чёрт! А если он видел?
— Кто это был? — кивает в сторону кустов, когда подходит.
Я разворачиваюсь обратно, но Макс уже и след простыл.
У Димаса проблемы со зрением, вечером он вряд ли бы разглядел, кто это был.
— Никто, — пожимаю плечами.
— Ну да, — хитро прищуривается.
Он не сдаст, сам не без греха, но вся эта история сама по себе неприятна.
Ещё и вдруг нахлынувшие ниоткуда чувства. Это неправильно… Она моя ученица… Я не могу… Не должен…
Замечаю на скамейке пустую банку из-под энергетика. Надо забрать, пока директриса не нашла, а то весь мозг вынесет.
— Будешь? — протягиваю полную банку Остапенко.
— Давай.
  
Глава 7
 
Всю ночь не спала. Зря выпила вечером энергетик, сон, как рукой, сняло. Ещё и с Гордеем всё как-то странно вышло.
Зачем он хотел меня поцеловать?
А я, почему не оттолкнула?
Наоборот, стояла и, как дура, ждала его поцелуя. Даже от воспоминаний тело закололо, а в животе что-то свернулось. Я стояла, словно заворожённая, и смотрела ему в глаза. Видела, что у него расширились зрачки, дышал тяжело, прикрыл глаза, когда к щеке прикоснулся. Совсем легко, но обожгло будто огнём. Неожиданные ощущения, раньше ничего подобного не было.
Я не потеряла контроль, прекрасно соображала, но сделать ему больно не смогла. А шанс был. Вариантов, как наказать наглеца, много. Но не сделала, не отошла, не ударила. Потому что понравилось…