Влюбиться на максимум (СИ)

Всю дорогу до дома мы молчали. Я порывался пару раз начать разговор, но взглянув на её отрешённый и ничего не выражающий вид, передумывал.
Но поговорить надо… Надо объясниться и прийти к какой-то точке.
Только бы не к точке невозврата…
Я уже тихо схожу с ума. Мне так её не хватает. Неделю назад, там на этой площадке, когда мы занимались любовью в машине, я просто сгорал от счастья. Она была моей… А сейчас я не знаю даже кто мы друг другу. Словно чужие…
— Макс, выслушай меня, — поворачиваюсь к ней, когда останавливаю машину у подъезда её дома.
Она дёргает ручку, но машина на блокировке.
— Открой дверь! — требует, сверкая гневно глазами.
— Нет. Пока не поговорим, ты не уйдёшь. — Отвечаю жёстко.
— О чём?
— Обо всём. Начнём с того, что девушка, с которой ты меня видела, действительно моя первая любовь. И встретился я с ней, чтобы извиниться за то, что когда-то воспользовался её слабостью и наивностью и оставил одну.
— Как ты красиво завуалировал слова — трахнул и кинул, — цедит сквозь зубы.
— Иногда меня шокирует твоя прямолинейность, но это и нравится в тебе больше всего. Ты не пытаешься изображать из себя кого-то.
— А для чего цеплять маски? Тебе помогает? — кидает холодный взгляд.
— Я думал, что да…
Фыркает и отводит глаза в сторону.
— Аня замужем и скоро станет мамой, — продолжил. — Между нами ничего нет, и не может быть. Я пришёл просто попросить прощения за свой ублюдский поступок. — Макс обернулась ко мне с горящим взглядом. — И она простила… Да, я поддался какому-то странному порыву и взял её за руки. Глупость — ничего более…
— Как у тебя всё легко… Ревность твоя дикая тоже, по-твоему, — глупость?
— Ты даёшь поводы… Я стараюсь сдерживать себя, но не всегда получается. И мне за это стыдно.
— Твой поход с Метлой в кинотеатр — ещё одна глупая ошибка?
— Ты тоже не в одиночестве Венома смотрела, — бросаю упрёк.
Помню, как они, веселясь, вышли за руки из кинотеатра.
— Я, по крайней мере, с ней не целовался.
Хотел поговорить спокойно, но не получается. Всплыли обиды.
— Знаешь, я уже давно не переживаю из-за того случая в кафе, — враньё. — С кем мне целоваться — решаю только я. Кстати, он делает это лучше, — пытается меня задеть.
Это бьёт по самолюбию. А ещё по сердцу. Она признаётся, что они не просто друзья. Внутри закипает вулкан из злости, ненависти и вожделения. Странный коктейль из несовместимых ингредиентов, но какой есть.
Это заставляет меня снова наброситься на неё, будто ненормальный. Я такой и есть. Моё неудовлетворенное желание толкает делать необдуманные поступки. Я целую так, словно был несколько лет на необитаемом острове и не видел женщин. Голод… Мне не хватает её. А после того, как я попробовал Макс, хочу только с ней и ни с кем больше.
Наши губы двигаются так синхронно, что кругом голова. Это безумие, в котором мы тонем. Жарко, грубо и страстно…
Я задыхаюсь.
Макс становится коленками на сиденье, чтобы дотянуться до меня и быть ближе. Не отрывается и всё так же жадно целует.
А потом я слышу щелчок.
Маленькая обманщица! Обвела вокруг пальца и воспользовалась моментом, чтобы открыть двери.
Быстро, пока я не пришёл в сознание, отстраняется, открывает дверь и сбегает, оставив меня одного.
  
Глава 50
 
— Не тупи, Егор, назови классификацию солей в зависимости от силы исходных кислот и оснований, — стучу ему ручкой по лбу.
— Без понятия, — притворяется, что не знает.
— Не придуривайся! У тебя по химии пять, — кошусь на него.
— Ладно-ладно… Образованные сильным основанием и слабой кислотой, сильной кислотой и слабым основанием, слабым основанием и слабой кислотой, сильной кислотой и сильным основанием. Верно? — улыбается.
— Верно.
— Последние не подвергаются гидролизу. Макс, перестань меня мучить формулами. Лучше устрой пытку поцелуями, — дергает меня за колени так, что моё кресло подкатывается к нему, и я впечатываюсь в него.
Я легко чмокаю в губы, а на попытку сделать поцелуй более глубоким, закрываю рот Фролова ладонью.
 
— Ещё физика…
— Ааа, — стонет недовольно. — Макс, впервые за неделю у нас шанс побыть вдвоём, а ты с этими дурацкими уроками.
— У нас вагон времени! Мама домой сегодня не вернётся, они с отцом сначала на дне рождения будут зависать, потом к нему поедут.
— А тебя не позвали? — осторожно интересуется. — Ваша семья же с Калиниными дружит…
— Приглашали, но я не пошла… Кто с тобой уроки делать будет, убогий? — смеюсь над ним.
— Вредина, — тянет к себе на колени.
После разговора с Гордеем неделю назад мне стало легче, и я снова возобновила дружбу с Егором. Но иногда мне было очень тоскливо и одиноко. Не хватало чего-то. Наверное, страсти, которая была с Калининым. С Фроловым всё не так.
Как только наши губы слились в поцелуе, раздался звонок в дверь.
— Ты кого-то ждёшь? — отстранился от меня.
— Нет… Интересно, кого там черти принесли? Не выходи, вдруг кто знакомый к родителям, скандал будет, если им расскажут.
— Хорошо.
В камеру не видно кто пришёл, её просто закрыли рукой.
— Кто? — робко.
— Я.
Этот голос я узнаю по одной букве. Он засел в памяти занозой.
— Открывай, Макс. Нам нужно поговорить, — требует Калинин, стуча в дверь.
Блин! Ну, какого… тебя принесло?!
Выдыхаю и открываю замок.
Гордей стоит у двери и нагло улыбается, похотливо осматривая меня. Я знаю этот взгляд…
— Ты пьян…
— Подумаешь, немного выпил, — хихикает.
— Немного? Не льсти себе. Бутылка, не меньше.
— Не считал… не знаю… Пригласишь или тут будем общаться?
— Нет. И вообще сейчас не самый подходящий момент, — пытаюсь закрыть дверь у него перед носом.
Но он вставляет ногу в щель и не даёт сделать мне это.
— Чё это? — кривит лицо.
— Я занята, — складываю руки на груди.
Он уже тем временем вошёл.
— И чем? — снова улыбается, сверкая захмелевшими глазами.
— Я не одна, — опускаю глаза в пол.
— О как! И кто этот храбрец? Эй, кто там, выходи! — кричит на всю квартиру, присвистнув.
Из комнаты вышел Егор и посмотрел на нас, в глазах недоумение.
— Что происходит?
— Что происходит… что происходит? — мямлит издевательски Калинин. — Разговор происходит. А ты здесь лишний.
— Это тебя никто не звал, — бешусь от этого пьяного придурка.
— Значит, ты меня на него променяла? — кивает в сторону Егора.
Кажется, в тепле его развозит ещё больше.
— Представь себе!
Гордей хватает меня за руку и притягивает к себе.
— А он знает, что у нас с тобой было? — снова несильно присвистывает и дерзко смотрит на Фролова.
У меня пропадает дар речи и пересыхает во рту. Я могу только лишь открывать его, как рыба на берегу. Егор смотрит на меня с таким отчаянием и непониманием, что внутри всё переворачивается.
— Мудак! — пихаю Калинина, он пошатывается. — Проваливай! И не приходи больше! — выталкиваю его за дверь.
— Макс, это правда?.. То, что он сказал — правда? — срывается Егор.
— Правда…
— И когда? — почти шепотом.
— Две недели назад…
— То есть, ты сначала гуляла со мной, а потом поехала к нему? — взрывается.
— Это случайно получилось…
Как же это глупо звучит с моих слов.
— Случайно? Случайно можно удариться или споткнуться, но не переспать, Макс! — уходит в комнату и возвращается с рюкзаком. — А я думал, что с тобой происходит последние недели? Пытался понять: где я накосячил, что ты от меня шарахаешь. А оказалось, что ты просто переспала с другим…
— Не надо ревности, — внутри не обида на его слова, а злость из-за нелепости всей этой ситуации.
Не ожидала от Калинина, что он ударит вот так в спину, с нескрываемым хладнокровием, чтобы задеть и унизить меня.
Егор уже стоит полностью одетый, опустив голову, и держится за ручку двери.