Влюбиться на максимум (СИ)

Макс избила бездомного? Не верю. Не могла она просто так такое сделать.
— Это был не бомж, а извращенец, — садится за стол отец, видимо услышал часть нашего разговора. — Я бы его ещё и кастрировал.
Вот это больше похоже на правду.
— Я уверен — на то были причины, — пытаюсь её оправдать.
— Ещё какие! Он из кустиков в парке выпрыгнул, плащик свой распахнул, причинным местом похвастаться, а Макс ему в рог. Переборщила немного, но зато его теперь не видно. Наверное, локацию сменил, — выдал как на духу папа. — И в отличие от тебя, Ира, Макс мне нравится. Честная и не перед кем не пресмыкается. В наше время подобных мало… И не меркантильная.
— Легко быть не меркантильной на полном обеспечении родителей, — спорит с ним мать.
— Может, перестанете? — злюсь. — Вы ничего не измените. Это моя жизнь и с кем её связывать — решаю только я, вам придётся смириться.
— Связывать? — возмущение матери. — Не говори только, что ты на ней жениться собираешься?!
— Время покажет… Я так глубоко в будущее не заглядываю.
Мать побледнела. Не нашла что мне ответить, только рот несколько раз открыла и закрыла.
— И ещё… Если у нас семейный обед, то где бабушка, пап?
— Она всё равно не соглашается приезжать к нам, — ответила за него мама.
— Надеюсь, хотя бы на день рождения её пригласите, — встал из-за стола. — Я сыт.
Развернулся и ушёл. Подальше. Настроение и так было не фонтан, теперь оно ниже плинтуса. Прыгнул в машину и поехал к бабуле. Только она всегда ко мне без претензий, всегда рада видеть и любит.
Подъехав к дому, замечаю на стоянке машину Макс. Обманула, что собирается провести день с друзьями? Ладно, после разберёмся. Не идти же к ней с натянутыми нервами. Она точно что-нибудь ляпнет, а я на взводе сорвусь. Ссора будет обеспечена.
У бабушки хорошо. Спокойно… Слушаю её причитания и жалобы на дворника, цены в магазинах, новости по телевизору.
— Ба, если тебе нужны деньги, просто скажи, — предлагаю помощь.
— Вот ещё вздумал! Ты молодой, они самому пригодятся.
— Мне хватает, — встаю и обнимаю её сзади, целую в щеку. — Для тебя мне ничего не жалко. И ещё… Ба, можно я у тебя продрыхну пару часов? Сил уже нет…
— Конечно! — спохватывается. — Сейчас тебе постелю в комнате.
— Не надо мне ничего стелить, я и так посплю.
Завалился, как был — в брюках и рубашке. Глубокий сон быстро накрыл, и я проснулся поздним вечером. На часах почти десять. Блин, я же к Макс хотел зайти, а сейчас уже неудобно, что Вера Юрьевна подумает.
— Бабуль, ты чего меня не разбудила?
— Ты так сладко спал, как младенец, — улыбнулась, прижимая ладони к щекам. — Поужинаешь?
— Нет. Не хочется что-то. Поеду домой, завтра на работу.
На выходе из подъезда услышал голоса, двое разговаривали на пороге. Один из них принадлежит Макс.
Максим.
— Спасибо, что проводил, — благодарю Егора.
— Не за что. Макс, можно вопрос?
— Валяй.
— Что у тебя с Калининым?
Вот так вопрос! Прямо не в бровь, а в глаз. И что мне ему ответить? Да я сама не знаю, что у меня с ним. Официально мы не встречаемся, обжимаемся и целуемся только время от времени. Придётся увиливать.
— С чего ты взял, будто между нами что-то есть?
— Я видел вас вчера.
Упс!
— Подумаешь, в парке прогулялись, — пожимаю плечами.
— Я видел вас не в парке, а здесь, — в глазах сквозит ревность. — Вы целовались.
— Это запрещено? — стараюсь быть равнодушной. — И вообще, что ты делал возле моего дома ночью?
Он замялся. Сталкер чёртов!
— Ты за мной следишь? — внимательно смотрю на него, чтобы прочитать его мысли.
Фролов всегда был открытой книгой, только я пропустила в ней момент, когда он влюбился.
— Это было первый раз. Случайно…
Врёт. По глазам вижу.
— Фрол, то, что у нас с Калининым никого не касается. Я оправдываться ни перед кем не буду.
— Ты с ним спишь? — возмущённо.
— Не твоё дело, — процеживаю каждое слово, отворачиваясь.
— Ты же понимаешь — он к тебе несерьёзно?
— А ты серьёзно?
Он молчит. Долго молчит.
— Тогда и не кидай мне предъявы. Спокойной ночи!
 
Открываю дверь в подъезд и натыкаюсь на Гордея. Он подслушивал?
— Добрый вечер! — улыбается как-то странно, хищно, что ли.
Как я не заметила его машину у дома? Вот она, прямо под окнами стоит.
Неожиданно протягивает руку ко мне и обнимает за талию, прижимая к себе спиной. Я смотрю на Фролова, глаза горят недобрым огнём.
— Бесит да, Фролов, когда твою любимую девушку другой обнимает? — произносит злорадно Гордей. — Представляешь, меня тоже, — и вдруг, зарывшись носом в мои волосы, шумно вдыхает их запах.
— Руки от неё убери! — повышает тон Егор.
— А то что? В морду мне дашь? Так я ответить могу, — скалится с презрением Калинин.
— Знаю. Видел, что тебя на ринге. Только я сильнее.
— Проверим? — притягивает меня к себе ещё ближе.
— Легко, — с вызовом говорит Фролов, задирая голову.
Дурак ты, Фрол! Калинин тебя ушатает, даже не даст замах сделать. Так и вышло. На удар Егора локтём Гордей ответил ударом кулака в челюсть. Было видно, что он силу даже в него не всю вложил, а соперник покачнулся и осел.
— Идиоты! Что вы тут устроили?! — наорала на них, присаживаясь рядом с другом.
Челюсть вроде цела, шевелится. Но синяк точно будет, видна припухлость.
— Ведёте себя, как два… петуха! Выяснили кто круче? Может линейку вынести, чтоб уж наверняка знать победителя? Проваливайте оба… по домам! Видеть вас не хочу, — поднимаюсь и ухожу в подъезд.
Сразу домой не захожу, жду, когда услышу звук машины Гордея. Завелась и он отъехал. Перед этим перекинулись парой слов с Фроловым на прощание. Я их не расслышала, но тон у Калинина был угрожающий.
Сползаю по стене и сажусь прямо на пол у своей двери. Закрываю лицо руками и впервые за много-много лет хочу заплакать.
Мамочки, что началось-то?
  
Глава 29
 
Как же не хочется идти в колледж. Там ЭТИ двое. Сейчас я не готова на них смотреть, но выхода нет.
На стоянке во дворе как назло свободное место только у машины Калинина. День, можно сказать, уже не задался…
Возвращение после болезни вызвало бурную реакцию класса, не думала, что они соскучатся, но факт.
Только Фролов сидит с кислой миной, прикрывая фиолетовый синяк на подбородке.
Сам выпросил — сам получил. Нафига было на Калинина нарываться? Весовые категории на килограмм пятнадцать рознятся. Гордей выше и крупнее, а ты на него прыгнул.
Даже не смотрит в мою сторону. Ну и хрен с тобой! Баба с возу…
Линка потащила в коридор к подоконнику посекретничать, я даже учебники не успела выложить из рюкзака.
— Правда, что Егор и Калинин подрались вчера?
— По лицу Фролова не видно? Нефиг было задираться. А ты откуда знаешь?
— Кирюха утром сказал.
— Вот пацаны! Ещё говорят, что мы сплетницы, — усмехаюсь.
— Значит, Егор не соврал? Ты гуляла с Гордеем, и вы целовались?
— Что он ещё сказал? — смотрю внимательно на подругу.
— Что возможно ты с ним спишь…
— Козёл! Ладно, поговорю с ним вечером, после тренировки.
— Так значит, нет? — ждёт ответа.
— Поверь мне, ты узнаешь первая. Пошли, через пару минут звонок. Надо ещё по домашке пробежаться глазами.
Четвёртый урок — обществознание. Калинин после вчерашнего лютует, явно не в духе. За время, пока меня не было, ему придумали прозвище — Горыныч. И сегодня он его оправдывает.
С Фроловым у них битва взглядов. Смотрят друг на друга, словно хотят порвать.
Вот я влипла по самые помидоры… Или по что там у нас, девчонок?
Удивительно, но нас с Егором он не трогает, а вот Лавров получил. Поделом тебе! Не будешь про меня херню всякую трепать. Друг называется…
Линка время от времени кидает на меня недоумевающие взгляды. Тоже догадывается, откуда у Калинина плохое настроение. А я то, что сделаю? Развожу руками… Мне что его в дёсны при всех целовать, чтобы он сменил гнев на милость?