Влюбиться на максимум (СИ)

— Привет! — протянул мне руку и пожал. — Слушай, тут такое дело. Вот пэпсы привезли, витрину в магазине разбили, — показал на пацанов. — Пока не разберусь, не могу уйти…
— Я подожду, мне торопиться некуда, — вложил руки в карманы джинсов и прислонился к подоконнику, оглядывая этих двух.
Вытянуть из этих двух признание было не просто. Они или молчали, или выпендривались. Славка в один момент не выдержал и попросил дежурного отвести их в обезьянник до приезда родителей.
— А сейчас самый тяжёлый случай, — развернулся ко мне. — Допросить Ермолаенко Максим Викторовну.
— Максим Викторовну? Ты отчеством не ошибся? — удивился его словам.
— Нет. Не ошибся. Это девчонка и её зовут Максим, — нервно провёл по светлым волосам.
— Родители мальчика хотели или фанаты певицы? — засмеялся.
— Хрен их знает! Вот тебе смешно, а она, как геморрой в заднице всего отдела. Драки, хулиганство, на прошлой неделе у отца тачку угнала. Весь ДПС на уши подняли.
— Что ж вы с ней так нянчитесь? Наказать по закону и всё, — предложил я.
— Накажешь тут! Её папаша — зам главы администрации. С нашим начальником на короткой ноге. Да что там! Когда её с тачкой взяли, знаешь, кто вытаскивать пришёл?
— Нет, — покрутил в руке ручку.
— Наш отец! — резко выдохнул Славик.
— Ничего себе!
— И ведь эта мерзавка знает о своей безнаказанности и просто смеётся в лицо. Прибил бы!
— Славян, ну она же всё-таки девочка. Полегче…
— Дрянь она малолетняя! Хотя какая малолетняя?! Через две недели восемнадцать будет, — кинул рядом со мной её личное дело.
— Можно? — кивнул на папку.
— Вообще нельзя. Но тебе ладно. Может ты знаешь, как с такими разговаривать, а? — умоляюще посмотрел на меня брат. В его глазах отчаяние.
— Это ты у нас на психолога учишься, — ответил, листая личное дело.
Да-а, послужной список за последние пару лет внушительный. Хотя успехи в спорте. Тайский бокс. Ух, ты! Учителя пишут, что умная, способная, схватывает на лету, неплохо учится. И где тропинка вильнула, что её так понесло?
— Ты у нас из таких же. Вспомни себя до универа, — напомнил брат.
— Я сам решил завязать с такой жизнью. И ей нужен толчок… Она девочка.
— Может, поможешь мне с ней поговорить? Ты человек новый, меня она уже не боится.
— Ладно, — всё ещё листал её дело.
Славка встал с кресла, открыл дверь и позвал Ермолаенко. Пропустил в кабинет и закрыл плотно дверь. Не трудно догадаться, что Максим — это и есть та самая Сима.
Девчонка сразу развалилась на стуле, ехидно ухмыляясь и с неприкрытым интересом глядя в мою сторону.
Просто сидела и молча смотрела. В глазах абсолютное равнодушие. Я помню, у меня был такой же взгляд в её годы.
Скользнул по ней взглядом. Девчонка среднего роста с темно-карими глазами, смугловатой кожей и мягкими чертами лица. Симпатичная. Если бы не бесформенная спортивная одежда, прячущая фигуру, можно даже было сказать, что привлекательная.
— Шапку сними! Не жарко в июне-то? — скомандовал Славян.
Она только хмыкнула, но потом, взглянув на меня, всё же сняла шапку. Копна темно- каштановых волос рассыпалась по плечам.
— Ермолаенко, так зачем вы разбили витрину магазина гражданина Светлова? — задал ей вопрос брат.
Но она сидела и колупала лак на ногтях. Ещё несколько вопросов по делу и опять в ответ молчание. Девушка только изредка бросает на нас взгляд исподлобья.
— Максим, камеры сняли, что это были вы, — опять потихоньку начинает кипятиться Славик.
— Ну и на хрена вы тогда нас здесь мурыжите? — наконец-то подаёт голос.
— Я хочу узнать — зачем? — срывается брат.
— Захотелось, — холодно и без сожаления, пожимая плечами.
— Захотелось ей! — повернулся ко мне Славян. — Ты слышал?
Я покачал головой в знак согласия.
— А он у вас немой? — показала кивком головы в мою сторону, спрашивая у Славки.
— Нет, не немой, — ответил сам.
— Ааа! Вы в плохого и хорошего полицейского играете, да? — ухмыляется, прикусывая нижнюю губу.
От этого у меня внутри что-то ёкнуло. Всегда нравилось, когда девчонки кусают губы.
 
— Я не полицейский. Я педагог, — опять ответил на её вопрос.
— Учить будете? Опоздали. Каникулы на дворе, — показала на календарь на стене. — Встретимся первого сентября.
Она встала и направилась к двери.
— Вернулась и села! Разговор ещё не закончен! — рявкнул Славка, стукнув по столу кулаком.
Максим злобно сжала губы в одну линию, но вернулась.
— Вы же знаете, что все эти ваши душещипательные беседы бесполезны. Скоро приедет отец и заберёт меня.
— Ты понимаешь, что совсем скоро ты не сможешь им прикрываться? Тебе через пару недель восемнадцать и отхватишь ты в следующий раз по полной.
— Не испугали, — закинула ногу на ногу.
— Макс, ты в тюрьму можешь загреметь, если не завяжешь, — предупредил её брат.
Но, похоже, созерцание своих ногтей для неё было интереснее. С французским маникюром, кстати. Значит, что-то от девушки в ней всё же есть.
— Иди вон, Ермолаенко! Жди своего отца в коридоре, — махнул на неё Славян.
Она медленно встала со стула и вышла.
— Видел? Ничто её не прошибает, — развел он руками.
Через полчаса за Максим приехала мать, а не отец. Но держать её никто не стал, отпустили домой.
Вера Юрьевна стыдливо взглянула на меня, дважды за день краснеет за дочь. Было видно, что ей тяжело с ней. С подростками всегда непросто. А тут ещё развод в семье. Может быть, в этом причина такого асоциального поведения?
— Всё, пошли, — взял со стола сумку Славка. — Мне определённо нужно напиться. Иначе я с ума сойду с этой ненормальной. Только домой заедем, я переоденусь.
— А что психологи говорят? В чём причина такого поведения?
— Какие психологи, брат? Она сегодня впервые больше десяти слов сказала. Наверное, ты её заинтересовал. Не завидую тебе… — похлопал меня по плечу.
— Это ещё почему?
— Потому что в нашем районе один колледж, в который ты устроился. А она, — тыкнул пальцем в каком-то направлении, — будет учиться в нём в одиннадцатом классе.
— В смысле? — не догнал. — Ей же восемнадцать скоро… И почему в колледже?
— Из-за какой-то болезни учиться она пошла на год позже. Так что ещё один просидит за партой. А в колледже… Два года назад там была обычная двести тридцать вторая школа. Но министерство решило, что их нам хватает, и отдало здание колледжу физкультуры. Родители подняли бучу, администрация поддержала, и тех, кто там учился в десятых и одиннадцатых классах оставили доучиваться до получения аттестатов. Желающие могут продолжить обучение. Теперь понятно?
— Более чем. Так что психологи? — опять повторил свой вопрос.
— Дэй, у неё мать детский психолог, лучший в городе, не может с ней справиться. А ты говоришь… Сапожник без сапог.
  
Глава 3
 
По дороге домой мать несколько раз пыталась со мной заговорить, но тщетно. Не собираюсь я слушать её проповеди.
Угомонись, мам! Не помогают твои психологические штучки. Ты столько раз уже пробовала.
— Сима… — снова начала мать.
— Не называй меня так! Мне не пять лет, — огрызаюсь на это долбаное имя.
Ну почему меня так назвали?! Ах, да! Отец сына хотел, а родилась я. А имя выбрано, и менять его он наотрез отказался. Так и живу. А что, певица же с таким живёт и не парится.
— Хорошо, Макс… Все же почему ты разбила эту витрину? Вячеслав Петрович сказал, что ты молчишь о причине.
Бла- бла-бла…
Да напросился он. Не понравились мы ему просто, слишком громко смеялись в его магазине. Вот и получил кирпичом в стекло.
Но им лучше не знать. Они осудят — это же неправильно — так нельзя.
Если честно, идея кинуть в витрину чем-нибудь пришла спонтанно, будто кто-то толкнул в бок и приказал бросить камень. И я бросила… Так каждый раз. Мать говорит, что это гормоны. У многих подростков подобное, но обычно это парни, а не девчонки.