Новенькая для мажора (СИ)
Я не знала, как выбраться из этого захвата, как сбежать из плена его рук…
Но Руслан уже и сам отпустил меня и даже сделал шаг назад. В его черных глазах стояла смесь из ярости, боли и даже словно бы… отчаяния, и я никогда его таким не видела.
― У меня кончилось терпение, Арина, ― произнес медленно, через силу. ― Все. Я сделал все, что мог! Теперь выбор за тобой. И ты станешь моей девушкой… моими первыми серьезными отношениями. Или я больше к тебе и близко не подойду! ― его голос на миг перешел в рычание.
Я смотрела на него сквозь эти нелепые очки, точно зная, как выглядела со стороны в тот момент: растрепанные волосы, невыразительное лицо бледного сурка, странноватые водянисто-голубые глаза.
После его слов во мне снова проснулся тот страх, о котором раньше я и не подозревала, страх, что он послушает меня, больше не станет добиваться моего внимания. Во мне проснулись все те сожаления и надежды, мечты и желания…
Но я продолжала молчать. Неподвижно стоять и молчать.
Руслан полминуты ждал моего ответа… но, так и не дождавшись, развернулся и направился к выходу из столовой.
Я с трудом сдержала желание выкрикнуть его имя, догнать его, согласиться на любые условия…
Но мной уже завладели те же сомнения. Горькие сомнения. Едкие и жгучие, как кислота.
* * *
Вместо завтрака я отправилась рыдать в туалет. Заперлась в кабинке, набрала в руки несколько горстей туалетной бумаги и дала выход этим чувствам.
Слезы нет-нет, да смогли облегчить эмоциональный груз, тяжким бременем навалившийся на мою душу.
«Неужели он и правда больше никогда ко мне не подойдет?», задавала я вопрос самой себе и не знала, как относиться к ответу на него. Разве это не то, чего я хотела, чего добивалась? Нет? Или я хотела, чтобы Руслан каким-то образом сумел доказать мне, что ему можно доверять?
И вот он предоставил мне выбор. А я все еще не знала, правильный ли выбор сделала.
Все те же сомнения, все те же «за» и «против». И все тот же шепот моего надломленного сердца…
Вернувшись на уроки и сев за свой единоличный стол, как могла, подавила подспудное желание, чтобы он, как и раньше, просто вошел в класс с этим самоуверенным видом и без колебаний сел за мою парту. Мне нельзя было этого хотеть, ведь если он заговорит со мной… что я ему скажу?
Но Руслан снова не пришел на занятия, по своей привычке пропустил и этот учебный день.
Может, давал мне время передумать… а может, просто не хотел меня видеть? Или снова куда-то уехал вместе со своим отцом?
Этого я не знала. Только понимала, что запуталась еще сильнее, совсем потеряла голову, понимала, что несмотря на все усилия так и не сумела сохранить свое сердце.
И только в этом у меня не было никаких сомнений.
* * *
Придя к себе после уроков, первым делом сняла с лица эти мерзопакостные очки, взяла свою косметичку и отправилась в общую ванную, наносить хну на брови и ресницы (рука у меня верная, а салон красоты не по карману). Попыталась убедить себя, что делаю это для себя, просто потому что мне самой так больше нравится, но…
Но в глубине души я понимала, что просто не хочу, чтобы Орлов снова увидел меня «своеобразным» белоснежным сурком.
Впрочем, с подкрашенными бровями я и правда лучше смотрелась.
Вернувшись обратно в свою комнату, внезапно я обнаружила, что с моего стола исчезли учебники. Вообще все: и решебники для подготовки к ЕГЭ, и обычные школьные, и книги для дополнительного чтения, и даже специализированная литература для будущих юристов. Вместо них на столе лежала одна белая роза и прямоугольная записка из дорогой бумаги, к которой кто-то приклеил вырезанные из газеты буквы, как это делают похитители:
«Твои книги у меня, не заставляй меня делать им больно. Если хочешь снова увидеть их живыми и невредимыми, подходи к моей машине в восемь вечера. Твой Р.».
Руслан сказал, что больше никогда не подойдет ко мне… но ведь он не говорил, что мне самой нельзя к нему подходить! Я попыталась разозлиться ‒ ведь он снова взялся за старое, снова решил хитростью заманить меня на свидание. Но мои губы сами собой раздвинулись в улыбке.
Руслан знает, что без учебников я как без рук. Увы, он не оставил мне иного выбора ‒ я действительно должна буду прийти сегодня на место встречи, хочу я этого или нет. Ну, а раз выбора он мне не предоставил…
Наверное, я могу не мучить себя обычными сомнениями и долгими колебаниями?
* * *
До самого вечера я кое-как прозанималась по решебникам, скачанным со школьного сайта, но вот наступило время идти на это… скажем, свидание. В качестве компромисса с самой собой я оделась вполне прилично, но наряжаться не стала.
Я не знала, о чем мы будем говорить, что я сама скажу ему, не знала, куда он повезет меня. Не представляла, к чему все это приведет. Ведь мне так и не удалось ни к чему прийти в своих размышлениях.
Придя на школьную парковку и подойдя к его автомобилю, оглянулась в поисках Руслана. Но машина была пустой изнутри, мотор не гудел, да и рядом его тоже не было. Парковка была темной, тихой и казалась абсолютно безлюдной.
Тут внезапно какой-то человек обхватил меня сзади поперек тела, зажал рот рукой и потащил куда-то в темноту.
Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, в ушах словно зазвучал шум прибоя. Я попыталась вырваться, закричать, позвать на помощь, но у меня это не вышло! Я всегда была слишком маленькой, хрупкой, и этот человек был во много раз сильнее меня.
Если это нападение было сюрпризом в духе «угадай кто» по версии Руслана Орлова… я никогда его не прощу!
Но частью сознания я понимала, что он тут был ни при чем. От того, кто обхватил мое тело, исходил незнакомый запах; рука, зажавшая мне рот, пахла жасминовым мылом.
«Это не Руслан!..», вспыхнула мысль в моем объятом ужасом мозгу.
Глава 28. Смертельный захват
Как бы я ни сопротивлялась, как бы ни пыталась вырваться, этот человек все равно протащил меня через всю парковку, вывел со школьной территории и, приподняв мое тело, засунул в багажник своей машины.
Я не смогла хорошо его разглядеть (было слишком темно), но все равно мне стало ясно, что похитил меня какой-то парень лет восемнадцати-двадцати. На нем была кожаная куртка, темная толстовка и джинсы, его волосы были стильно подстрижены и красиво уложены с помощью геля, лицо закрывала красная бандана, повязанная на манер разбойников из классических вестернов.
Убрав на секунду ладонь, парень заклеил мне рот изолентой (я попыталась закричать, но так и не успела позвать на помощь), а затем, перевернув меня на живот, сковал руки за спиной чем-то вроде пластикового хомута для стяжки кабелей.
Я не знала… не представляла, кому могла понадобиться. Мне все еще не верилось, что со мной вообще могло случиться что-то подобное. Когда в прошлый раз меня захватили парни из банды Орлова, я боялась, билась в панике, но при этом хотя бы отчасти понимала, что именно со мной происходило.
Сейчас же меня окутывала паутина полной неизвестности. Все мое существо было пронизано страхом, наполнено недоумением и растерянностью. Я чувствовала себя беспомощной и слабой. Я только и могла, что пытаться кричать сквозь изоленту на моем лице.
Я была ошеломлена.
Багажник захлопнулся с громким треском и грохотом, и я погрузилась в кромешную темноту, пропитанную вонью бензина и ментолового ароматизатора для машин. Через несколько секунд загудел мотор, и поверхность, на которой я лежала, заходила ходуном, затряслась на мелких выбоинах в асфальте и лежачих полицейских, уложенных на подъезде к школе.
Что это за парень? Куда он везет меня?
И неужели можно вот так просто схватить девушку, одну из учениц, на территории элитной школы? А камеры? А охрана?! В глубине души я все еще надеялась, что кто-нибудь хоть что-нибудь сделает, не позволит моему похитителю причинить мне вред.
«Нет на парковке никакой охраны, шлагбаум поднимается и опускается при помощи мобильного приложения», внезапно вспомнилось мне. Что касается камер… какой в них будет толк, если сейчас, в этот самый момент, неизвестный уже увозит меня в непонятном направлении?