ЛюБоль 2 (СИ)

– Обязательно появятся.
– Вам позволят приезжать домой?
Спросила вкрадчиво, и Лиля знала почему, Тома надеется увидеть свою семью еще раз. А Лиля ни на что не надеялась. Надежда живет в тех, кто умеет мечтать. Она уже давно не умела. Да, и не о чем мечтать, когда тебе за двадцать и с каждым днем начинаешь все больше понимать, что чудес не бывает, что вокруг только выгода, корысть, лицемерие и жажда наживы, власти. Вот чем правит мир. Что еще можно в нем желать?…Лиля желала только двух вещей – чтобы отец перестал так страдать и выплатил, и вот тех самых бубликов, о которых вспомнила Тома.
– Не знаю, Том. Я ничего не знаю. Может быть, и позволят.
– Ты же станешь женой Лебединского. Это очень круто. Красивая одежда, свой парикмахер, визажист, драгоценности. Фитнес, своя машина…
Лиля снова отвернулась к окну.
– Я бы многое отдала чтобы оставаться в своем родном доме вместо этих нарядов, власти. В том доме, который знала с детства. Я бы хотела выйти замуж по любви.
– У тебя начнется лучшая жизнь. Ты подарила нам надежду на новую жизнь.
Лилия усмехнулась…Конечно. Просто все хотят есть, а её продали за возможность снова вкусно набивать свои животы… и она не могла осуждать их за это. Она могла только надеяться, что оно того стоило.
Машина вдруг понеслась быстрее, и голос водителя донесся до них. Он грязно выругался.
– Что случилось? – Тома выронила книгу, а Лиля выглянула в окно.
– Что такое, Руслан?
– Нас преследуют. Будьте готовы бежать. Мы сворачиваем к лесу. Их слишком много. Нам не справиться.
– Кто преследует?
– Не знаем. Но мы в заснеженном лесу. Это может быть кто угодно. Здесь хватает сброда.
Лиля набрала в легкие побольше воздуха. Бежать? Куда? Да и зачем? Кому они нужны? Нищие. Сомнительная добыча…И словно в ответ в мозгу вспыхнуло: «А невеста Лебединского довольно неплохая нажива».
Их опередила машина. Черный джип. Преградила дорогу.
– Спрячь книгу.
Лиля высунулась из машины, оглядываясь назад, стараясь рассмотреть среди брызг снега, преследователей. Но ничего, кроме черных курток не видела. В воздухе засвистели пули и послышался сдавленный крик одного из охранников, который покатился к обочине дороги, окрашивая снег в ярко-алый цвет.
Вдруг машина резко остановилась, и Лилю швырнуло вперед, она больно ударилась головой. Их окружили, и теперь Лори видела преследователей.
«Это цыгане».
Подумала Лиля и зажмурилась, стараясь дышать ровнее.
Посмотрела на Тому, которая рыдала в голос, и шепотом сказала:
– Это бандиты. Просто цыгане. Я слышала на через лес их куча. У нас же ничего нет. Поэтому дадим себя обыскать, и пусть убираются.
Тома кивнула, глядя на нее светло-серыми глазами, расширенными от страха.
Лиля сама боялась. Потому что ни о каких грабителях она не слышала. Особенно в это время года.
– Кто такие и куда едете? – мужской низкий голос пробивался через вой ветра.
– Заблудились, ехали в город, сесть на поезд, – послышался голос Руслана и Лиля медленно выдохнула. Он знает, что говорить. Просто надо успокоиться.
– Заблудились? На поезд значит?
– Да, на поезд. У нас ничего нет. Ни денег, ничего.
Лан пытался болтать, отвлечь внимание, расслабить, но ему это плохо удавалось.
– Обыщите их. А внутри кто?
Лиля судорожно сглотнула и закрыла глаза.
– Дочки мои. Больны обе вирусной пневмонией. Везу в Румынию. Там врачи лучше лечат.
Я демонстративно закашляла, знала, почему он так сказал – если не найдут ничего, мужчины могут захотеть иную добычу. Вирусная пневмония заразная болезнь. Они побоятся и не тронут женщин…если поверят. Если…
– Дани, и гроша в карманах нет. Они пустые. Бородатый не врет.
– Пневмонией больны, значит? Вытащите их из машины.
– Но…
– Вытаскивайте. Не заразитесь. Я обещаю.
Дверца со стороны Лили распахнулась, и мужская рука вытащила девушку за шкирку, швырнув на снег. Ее тут же подняли на ноги и сдернули капюшон. Девушка, тяжело дыша, обводила людей в черном испуганным взглядом, сжимая нож в тоненьких пальцах. Некоторые расхохотались, когда она махнула им перед носом длинноволосого, вытащившего ее из повозки. Он зарычал ей в лицо, и она зажмурилась, отшатнувшись назад. Они не оборванцы, хотя и одеты как бродячие цыгане. У всех есть оружие. Стало страшно. Очень страшно.
 
– Бу! – длинноволосый так же рыкнул в лицо Томы, и та закричала от ужаса. Ублюдки расхохотались снова, а Лиля замахнулась и всадила кинжал длинноволосому в плечо, тут же вынув и продолжая им размахивать. Он взревел, надвигаясь на девушку.
– Стоять! Не трогать!
Мужчина, который, видимо, был у них за главного, подошел к ней, а Лтля опять закашляла, но тот усмехнулся.
– Дани, не стоит. А вдруг и правда заразная!
Лиля отступила назад, бросая испуганный взгляд то на длинноволосого, зажавшего рану огромной лапой, то на мужчину, который приближался к ней грациозной походкой хищника перед прыжком.
– Больна, говоришь?
– Больна, – крикнула Лиля, – не подходите – заразитесь. Все заразитесь и сдохнете.
– Неужели?
***
Мужчина оказался высоким, выше Лили. Красивый какой-то притягательной ледяной красотой. Хищной и опасной. Жестокий взгляд из-под ровных бровей полоснул Лилю и заставил вздрогнуть. Во всем черном, с непокрытой головой и развевающимися на ветру длинными волосами, в кожаной одежде, он был довольно молод.
Дани вдруг выбил из ее рук нож и, сильно сдавив ей запястье, дернул к себе, долго рассматривала ее руку, разворачивая в разные стороны.
– Дочь твоя, говоришь, бородатый? А руки нежные нежные, тогда как ты мужлан мужланом. Кто ты там? Слесарь?
– Берег моих девочек. Холил и лелеял.
Предводитель вдруг схватил Лилю за голову и сдавила ей щеки.
– Рот открой, больная!
Лиля попыталась вырваться, но темно-синие глаза мужчины впились в пленницу, лишая возможности сопротивляться.
– Открывай!
Девушка приоткрыла рот, а тот еще сильнее надавила на щеки, уже причиняя боль.
– Шире! Не то челюсти сломаю.
Усмехнулся, ущипнув Лилю за кончик языка, и стукнула ладонью по подбородку, закрывая ей рот.
– Ничем она не больна и другая тоже. Дыхание чистое. Мятой пахнет. Кто вы такие? Ты в частности! Отвечай, сука!
Смотрит прямо Лиле в глаза, и та чувствует, как от страха начинает дрожать все тело. Во взгляде мужчины светится смерть. Она спрятана на дне зрачков, и стоит только Лиле что-то не так сделать, это чудовище ее сожрет. Нет, они не грабители. Им нужно что-то другое. Но что именно Лиля и не могла понять.
– Мы…мы его дочери. Он не лжет. Едем на вокзал.
– Убейте парочку из них, чтоб заговорила.
Лиля, всхлипнула, пытаясь вырваться из рук ублюдка, но тот вдруг схватил ее за горло, а сам обернулся к длинноволосому. Лиля цеплялась за руку Дани, а под пальцами сталь. Даже сжимать больно. Словно камень.
– Вспорите брюхо вот этому тощему с хвостом.
Ублюдки схватил Толика, одного из охранников. Повалили несчастного в снег, приставив нож к его горлу.
– Давайте! Потрошите! – приказал цыган, глядя Лиле в глаза, и там, на дне зрачков черноволосого дьявола, вспыхнула ярко-голубая молния.
– Это Лилия Романовская. – выкрикнул Руслан, а Лиля закрыла глаза, застонав, – На свадьбу едет. Лебединский жениться на ней собрался. Не убивайте его!
Мужчина коротко кивнул, а Лиля выдохнула, когда Толика все равно прирезали. Он орал, пока ему вскрывали брюшную полость, а Дани продолжал смотреть на Лилю, пока ту трясло, как в лихорадке.
– Ненавижу предателей. А теперь давай еще раз. Последний. Куда едете и зачем? Он правду сказал?
– Пошел ты хер, – крикнула Лиля ему в лицо и тут же получила по щеке. Тяжелая рука. Безжалостная. Во рту появился привкус крови, и Лиля пошатнулась, но ей не дали упасть, все так же удерживая за горло.