По эту сторону. Гости в доме с секретом

Таня ничего не понимала…
– Погодите, но рога нужно очистить от краски. Им же хуже будет.
– Да вы не волнуйтесь, они сейчас просто их скинут, отрастят новые, а вот с ними мне придётся повозится, то ещё удовольствие на морозе с краской бултыхаться.
Таня прекрасно помнила, что находится в окружении не совсем обычных существ, но вот поверила в то, о чём говорил Иван, который на самом деле звался Тявином, только после того как пара оленей отделилась от стада, разошлась в разные стороны и рванула друг навстречу другу. Сухого треска, который ожидала Таня, не было – раздался звон, и рога оленей, обломившись, упали на землю, посвёркивая золотыми искорками там, где краска оказалась содрана, и у основания.
Таня не обратила на это внимания, но за ней очень пристально наблюдали – и Иван, и смутный силуэт у окна, а за ними, в свою очередь, – Соколовский и Крылана.
Сама она поспешила к животным, которые оказались без рогов.
– Да, прямо у основания аж язвочки образовались! – запереживала она, обратив внимание, что у важенок этого необычного вида рогов нет. – Только… только у самочек и оленят, у них же такого сильного раздражения не было, верно? Разве что их самцы рогами касались.
– Кто их знает? Олени ревнивые, к важенкам и малышам прямо не подойди! – пояснил Иван, оттягивая рога к дому – от греха подальше. – Они сами жаловались, сказали, что у всех.
Ещё одна пара отделилась от стада и поспешила избавиться от рогов.
Правда, Таня на это уже не обращала внимания – она занималась теми оленями-самцами, кто нуждался в помощи, очищала глаза, ноздри – обычная работа, а потом отправилась в машину, чтобы в тепле набрать антигистаминные препараты в шприцы.
Когда она с этим справилась и вышла к стаду, то ахнула – на первой паре оленей уже красовались изумительной красоты золотые рожки.
Иван напрягся, покосился на дом, где в окнах мельтешил напортачивший Геннадий, но Таня быстро отвлеклась от необычной и, безусловно, прекрасной картины и занялась уколами.
 
Глава 4. Олений вечер
 
Стемнело стремительно и неотвратимо, Таня было встревожилась, но Иван включил мощные прожектора, и двор осветился ярким светом.
– Так, я буду им колоть антигистаминные, есть побочка – они будут сонные. Их хорошо бы тут подержать, пока не проснутся – иначе они запросто могут стать чьей-то добычей.
Таня всегда весьма ответственно относилась к препаратам и реакции пациентов на них, подробно объясняя владельцам животных, кто и как может среагировать на лечение.
Иван кивнул:
– Да, без проблем. Тем более что с такими рогами их в тайгу и не выпустить, – он снова с интересом покосился на ветеринара. – Красиво, да?
– Красиво… – протянула Таня, глядя на сияющие рога, украшавшие уже большинство оленей. – Интересно, а у важенок они в принципе не растут?
Громкий смех был ей ответом.
– Простите? Я что-то не то спросила? – удивилась Таня.
– Нет-нет, это я так… Понимаете, мы долго сомневались, как быть, – сами видите, они очень уж специфические, – Иван указал на оленей. – Обычному человеку покажи, свихнуться может, будет думать только о том, как бы хоть обломок раздобыть. А вы – то про аллергию, то про важенок.
Он покосился на Соколовского и пожал плечами:
– Сдаюсь, ты был прав! Она и правда подходит целиком и полностью!
– И ты ещё сомневался? – рассердился Соколовский. – Мы же договорились.
– Договорились, но тут золото… От этого, бывает, крышу сносит только так.
Он повернулся к Тане и, припомнив, что не ответил на её вопрос, объяснил:
– Эти олени не сбрасывают рога регулярно, как все остальные. Они могут с одной короной долго бегать, а когда надо, сбросить и быстро вырастить новую. Самцы этих оленей сами выбирают, когда и зачем, а главное, где сбрасывают. И что потом с рогами происходит – есть у них такое умение. У обычных важенок рожки отваливаются сами по себе, а вы представляете, что было бы, если б в тайге постоянно находили золото в виде таких рожек?
– Ой… да. Это обязательно привлекло бы старателей и много ещё кого… – осознала Таня, массируя холку первому пациенту. Заодно, чисто машинально, и погладила его.
 
Олень покосился на её руку, фыркнул. К Тане подошли, окружили плотным кольцом, оттеснив Ивана и Соколовского.
– Чего это они? – встревожился Филипп.
– Погоди… сам не понял. Они с людьми-то особо не общаются, – тихо ответит Тявин-Иван.
Таня словно не заметила, что оказалась в кольце крупных и очень сильных – ещё бы, поноси такую неподъёмную ношу на голове, – оленей.
К ней потянулось сразу несколько мягких носов, обнюхали выбившуюся из-под шапки прядь волос, кто-то ткнулся в плечо, кто-то дохнул в лицо.
– Так… – напрягся Соколовский, отчётливо помнящий, что олени-то весьма интересные с точки зрения рациона.
– Неее, это они знакомятся. Они, походу, поняли, что она к рогам безразлична, нет в ней жажды этой, понимаешь, вот и тянутся. Они ж тоже нуждаются… хоть немного…
Похоже, Соколовский и без дополнительных объяснений сообразил, что именно нужно оленям, поэтому успокоился. Да и так уже стало понятно, что действия стада не угрожающие – к Тане пропустили малышей.
– Ой, бедные вы мои, и вам досталось! Погоди, не пляши, я глаза посмотрю, да ты солнышко какое, да ты меня лижешь? Хороший ты мой!
Крылана облегчённо выдохнула и чуть отошла в сторону – ей стало совершенно очевидно, что подруге грозит только быть зализанной восторженными оленятами.
– Ну надо же, как она им понравилась… – хмыкал Тявин. – Даже против уколов не возражают!
А потом повысил голос:
– Так, уважаемые, те, кто уже уколот, в смысле уколен… в смысле… ну, вы поняли! Короче, те, кого уже полечили, отходим от врача, не мешаемся, под руки не лезем!
А потом обратился к Тане:
– Вы же не сразу уедете, да?
– Ээээ, вообще-то хорошо бы завтра их ещё раз осмотреть, но как это сделать?
– Да без проблем! – Соколовский пожал плечами. – В ста пятидесяти километрах отсюда по трассе есть посёлок, а там небольшая гостиничка. Да, не особо крутая, разумеется, но вполне терпимая. Переночевать и перекусить, душ принять и вернуться обратно мы запросто сможем.
– Прекрасно! – обрадовалась Таня. – Тогда я спокойна, а то тут понаблюдать за реакцией надо бы.
– Уважаемые! Вы всё слышали? Врач к вам ещё завтра приедет! – повысил голос Тявин, и олени, переглянувшись и что-то пофыркав на своём языке, стали неохотно отходить от Тани.
А у него зазвонил смартфон.
– Чего тебе? – Тявин, как видно, со змеем особо не церемонился. – О чём я кричал? О том, что завтра ветеринар ещё приедет. Нет, переночуют в гостинице. Слушай, не начинай, а? Мы же договорились!
Таня не вслушивалась в их разговоры – была занята работой. К тому же после уколов надо было ещё обработать глаза, уши и нос у важенок и оленят.
Детёныши вообще обладают повышенным обаянием, а эти пыжики ещё и демонстрировали его Тане изо всех сил. Так что с ними пришлось повозиться дольше всего. Расшалившаяся малышня не слушала укоряющего пофыркивания важенок и чуть успокоилась, только когда пришёл взрослый, сияющий золотом рогов олень и строго пристукнул копытом.
Таня очень устала – помочь ей никто не мог, оленей было немало, а работать на таком морозе она не привыкла.
 «Ничего-ничего, надо доделать! А кому сейчас легко? Вон в сельской местности коллеги чего только не делают, и тоже частенько "в полях". Так что, уважаемая, вперёд и с песней!»
До песен дело не дошло, но когда она закончила с последним пыжиком, то поняла, что наклониться-то она наклонилась, чтобы подобрать упавший шприц, а вот взять его, убрать в сумку-холодильник, где она прятала шприцы от мороза, и разогнуться – это уже как-то затруднительно.
Перед глазами тут же зарябили какие-то яркие вспышки, да так, что Таня изумлённо заморгала – прямо из-под снега возникали небольшие, но весьма весомые самородки… золота.