По эту сторону. Гости в доме с секретом

 
Глава 7. Песцовая проблема
 
Ну, разумеется, Крылана не удержалась – небо было абсолютно ясным, над городом переливалось зеленоватыми полотнищами северное сияние, как тут не расправить крылья?
 «И ветра никакого пока нет… Я чуточку!» – решила она.
Пока Таня сидела в интернете, разыскивая информацию о местных песцах, Крылана отправилась «пройтись». Ушла, правда, недалеко – в первом же безлюдном снежном закутке из-за сугробов значительно выше человеческого роста вылетела чёрная как уголь птица.
То, что Соколовский про ветра говорил чистую и истинную правду, Крылана поняла довольно быстро – внезапно, без предупреждения, без каких-то хотя бы малейших признаков налетел ветер, подхватил, не давая опуститься на землю, закружил, понёс вверх, а потом прочь.
 «Не справлюсь! – сообразила Крылана. – Веса не хватит!»
Конечно, в ветреные порывы она уже попадала, было дело. Тогда и не пугалась особо – что за беда. Куда бы её ни унесло, домой-то она точно доберётся.
 «Это дома… но точно не тут! – испугалась она. – Унесёт в тундру, замёрзну!»
К счастью, в ветреном мельтешении она сумела рассмотреть, что внизу какой-то пустырь, домов рядом нет, зато снега навалено много, вот и решилась – развернулась, резко нырнула вниз, уходя от очередного порыва, ухнула в снег, завязнув там.
Выбиралась уже в людском обличье, едва-едва справилась. Да и не совсем самостоятельно – помогли парень и девушка, куда-то спешащие по ближайшей снежной тропе.
– И как вас в эти заносы угораздило попасть? – ахала девушка. – Вы же там совсем завязли.
– Да как-то ветром унесло… – расплывчато объяснила Крылана.
– Ой, у нас бывает! Хорошо, что мы шли, а то выбраться тяжело было бы.
В гостиницу Крылана добралась на такси и тут же нырнула в ванную – отогреваться и приводить в себя в порядок. А ещё размышлять о том, что во́ронам жить в таких условиях крайне непросто.
 «И уж если кто-то из наших тут живёт, то это герои какие-то!» – глубокомысленный вывод в горячей воде и со звуковым содержанием в виде собственных мерно постукивающих зубов запомнился просто-таки накрепко!
Других последствий Крыланина опрометчивость не имела, так что на следующее, тёмное, морозное и ветреное, утро вся компания отправилась во владения песцов. За ними заехал говорливый светловолосый паренёк в распахнутой на груди дублёнке, отчего Таня немедленно замёрзла и нырнула в машину гораздо быстрее, чем собиралась, а Крылана, припомнив вчерашние свои приключения, торопливо последовала за ней.
– Оно понятно – песцы особо не мёрзнут, но зачем так людей-то пугать, а? – мрачно прошептала Крылана Тане на ухо, пока Соколовский о чём-то беседовал с водителем у машины.
– Ээээ? Это северный лис? – Таня кивнула на паренька.
– Он самый, – подтвердила Крылана.
Таня только вздохнула тихонько – интересно, сможет она когда-нибудь сама различать, кто есть кто?
 «А то так теперь и ходи, думай… Вот познакомишься с кем-нибудь, а этот кто-нибудь на пол – бах! – а потом с пола встал уже каким-нибудь лисом или песцом, а то и ужиком двухметровеньким».
Тут она вспомнила про Шушану и Врана и успокоилась – вот уж кто-кто, а они не позволят ей ошибиться!
Паренёк, от которого Таню так и бросало в дрожь, стоило только посмотреть на его легкомысленно расстёгнутую верхнюю одежду, подождал, пока в машину усядется Соколовский, с наслаждением вдохнул прохладный ветерок, мило несущий с собой все тридцать пять градусов бодрящего морозца, и занял водительское сиденье.
– Здрасьте! Меня Илья зовут. Нет, так-то, конечно, Йарх.
Таня сосредоточенно кивнула, стараясь запомнить это имя, а Илья рассмеялся.
– Вы не пугайтесь, если сложно запомнить, зовите Ильёй. А Йарх – это потому, что я маленьким так лаял. Громко получалось, вот и прозвали…
Он белозубо улыбнулся Тане, кивнул Крылане, чуть прищурившись, а потом спросил у неё:
– А вы в гости к своим?
– Нет… я с Татьяной. А что? Тут есть такие, как я?
– Есть. Несколько. Я подумал, может, это ваша родня.
 
Крылана невольно поёжилась, припомнив вчерашний полёт, покосилась на Соколовского и подумала, знал ли он об этом, а если знал, то почему не сказал?
Ехали недолго – всего-то на самую окраину Норильска. Остановились у каких-то гаражей, напоминающих норы в снежных откосах, подъехали к самому крайнему, отделённому от остальных высоченной снежной стеной.
– Хорошо придумано, да? Прям ширмочка! – похвастался Йарх. – Это я вчера «случайно» уронил с крыши пласт снега, и мы полночи устраивали эту загородку, чтобы вам можно было незаметно осмотреть брата.
Таня поймала в зеркале заднего вида его посерьёзневший взгляд и спросила:
– А что с ним?
– Ухо… подрался кое с кем, тот его за ухо прихватил, за основание. Так-то вроде всё нормально, но в ухе зудело, вот он и тряс головой. Тряс-тряс, тряс-тряс – и натряс! Да вы сейчас сами увидите.
– А может, в людском виде лучше было бы к врачу сходить? – несмело предположила Таня, которая уже догадалась, что сейчас увидит.
– Так в людском-то у него практически ничего и нет. А вот в истинном… ой, жутко. И раздражает ужасно – ухо-то большое, перевешивает, мешает, и не слышит он им как положено – оно же повисло. Вы представляете себе северного лиса с распухшим висячим ухом? Это караул! А потом… когда мы в тундру уходим, с таким ухом там не выжить.
Таня не стала интересоваться, зачем именно им в тундру. Во-первых, это невежливо, а она давно и прочно уяснила для себя, что её любопытство заточено только на проблеме, которая возникла у конкретного животного, а вовсе не на его хозяевах, их образе жизни, достатке и прочих вещах. А во-вторых, потому что увидела собственно песцов…
Из приоткрытой двери гаража вышли трое – белые, с изумительно пушистыми шубками, внимательными глазами и широкими лапами. Они осмотрели машину, коротко тявкнули, и Таня узрела своего пациента.
– Ой… дааа… – тихо выдохнула Крылана. – Бедный!
– Ага… ужасно неприятно, – согласился с ней Йарх.
Таня оглянулась на него, и Йарх сообразил:
– Вийс, иди сюда, чего ты там тормозишь? – окликнул он брата.  – Его Васькой зовут, а по-нашему Вийс, – пояснил он Татьяне.
Татьяна вежливо поздоровалась со всеми присутствующими, старательно напоминая себе, что в другое время могла бы их от людей и не отличить, а потом присела на корточки около пострадавшего северного лиса.
– Да, отогематома, то есть гематома на ухе, – она внимательно осмотрела пациента, а потом уточнила у него: – Можно прикоснуться?
Песец горестно вздохнул, почесал повреждённое ухо и кивнул.
– Сколько дней назад это произошло? – спросила она у Йарха.
– Пять.
На ощупь правое ухо песца было горячее, по краям гематома начала уплотняться.
– Вийс, я хотела бы с вами поговорить…
– Да без проблем, – распорядился Илья-Йарх. – Васька, чего ты смущаешься, Тявин же сказал, что она всё знает и понимает, да и потом, посмотри, с кем она приехала!
Таня очень постаралась не оборачиваться на начальство, прямо-таки запретила себе это делать, и сосредоточенно рассматривала здоровенный снежный откос «ширмочки», устроенной для осмотра пострадавшего. А он отошёл в сторонку, тоскливо потряс головой, упал на утоптанный снег и…
И перед Таней поднимался со снега уже почти полностью идентичный близнец Йарха, разве что глаза были потемнее и брови пошире.
В людском виде на его правом ухе была небольшая гематомка из тех, которые не доставляют пострадавшим ни малейшего беспокойства, разве что остаются под кожей тёмным пятном, пока не рассосутся полностью.
– Да… в таком виде и лечить-то нечего, – кивнула Таня. – А вот в том…
– Это вообще лечится? – голос у Вийса был откровенно испуганный. – Невыносимо неприятно! И болит, и словно на ухо кто-то гирю повесил!
– Лечится, конечно… но…
– Что «но»?
– Понимаете, я могу сейчас дать наркоз, вскрыть полость, почистить её, зашить, но кровь и лимфа снова будут скапливаться и распирать ухо. Надо будет ставить дренаж, само ухо плотно сшивать, а на вас, извините, придётся воротник надеть… чтобы ухо не расчёсывали. А то машинально лапой потянетесь и раздерёте швы. А самое неприятное, так это то, что кому-то надо будет всё это обрабатывать. Кто сможет этим заняться?