По эту сторону. Гости в доме с секретом
На следующее утро Таня проснулась на диво отдохнувшей. Позавтракали они c
Крыланой в номере Тани, Соколовский ел у себя, параллельно разговаривая со своим агентом Василием, клятвенно обещая ему вернуться из поездки вовремя.
– Я тебя хоть когда-то подводил? Нет? Ну и сейчас приеду прямо к выступлению. И что, что они по стенкам ходят? У меня когда назначено? Правильно, через пару дней, вот и нечего меня разыскивать. Какое им дело, куда я делся? Дела у меня тут! Старых знакомых навещаю!
Старые знакомые поджидали машину Соколовского в полном составе – змей в доме, а остальные – плечом к плечу во дворе.
– Ой, как повеселели сразу! – обрадовалась Таня, увидев оленей. – И выглядят гораздо лучше, прямо улыбаются! Доброе утро, Иван!
После приветствий Иван уточнил про краску, и Таня призадумалась.
– Если честно, то не хотелось бы… Да, скорость регенерации тканей у них какая-то немыслимая, но… А раньше со старой краской какая-то реакция была?
– Нет, ничего и никогда. Поэтому нам и в голову не пришло, что это из-за краски.
– Ладно… я понимаю, что для них это жизненная необходимость! – Таня прекрасно сознавала, что, несмотря на малочисленность людей в здешних краях, есть шанс нежелательной встречи с охотниками, геологами, нефтяниками или старателями, которая для оленей запросто перерастёт в роковую…
– Давайте так… вы начинайте красить вот у этих трёх – они практически здоровы, а я пока обработаю остальных, ну и за реакцией этих понаблюдаю.
Глава 5. Какая работа, такая и оплата
Таня делала своё дело, Иван – своё, Крылана сидела в машине, время от времени выходя и прогуливаясь по двору, а Соколовский отправился в дом.
– Да ты меня просто грабишь! – стенал Ххорш, расплачиваясь за визит ветеринара. – Без ножа зарезал.
– А я тебе что, должен человека через полстраны доставлять за твои красивые глаза? И не прибедняйся!
– Да ты ж небось сюда на гастроли припорхал, так что скинь стоимость хоть на твой билет… – ныл откровенно скуповатый змей.
– Обойдёшься! – насмешливо фыркал Соколовский. – Я тебе сейчас ещё насчитаю моральный ущерб своей сотрудницы – я ж тебе говорил, чтобы ты не смел ей золото подкидывать, да? А ты?
Ххорш страдал, переживал, можно сказать, извёлся… но всё это были цветочки. Ягодки образовались, когда Таня сказала, что она закончила работу.
– Смотрите – отёка нет, воспаление ушло, язвы заживают, а у многих и вовсе всё затянулось. Глаза и носы у всех чистые, зуда нет. Реакции на краску, которой пользуется Иван, тоже нет. Полагаю, что больше моя помощь им не понадобится.
Таня машинально начёсывала лоб одного из пыжиков и сильно удивилась, когда взрослый крупный олень, которому ещё не успели покрасить рога, приблизился к ней, долго рассматривал, а потом отошёл в сторону и что-то фыркнул одному из своих собратьев.
Олени отступили друг от друга, а потом сошлись, ударившись рогами. Рога обоих обломились, остались лежать на снегу, а олени подошли к ним и потоптались копытами по золоту. Как только копыто касалось поверхности рогов, золото распадалось на слиточки – самородки.
«Вот они как управляют состоянием своих сброшенных рогов…» – догадалась Таня, но совсем не ожидала того, что олени не просто так ей это демонстрировали – потянувшиеся к ней головы оленей начали подталкивать её к золоту, сверкающему на снегу.
– Ну надо же! Они вас лично решили отблагодарить! – удивился Тявин. – Вот уж Геночка обрадуется…
В окне возникло какое-то мельтешение, и Соколовский, уже вышедший из дома, покосился назад и демонстративно пожал плечами.
Звонок смартфона он принял совершенно равнодушно.
– Чего тебе? Деньги вернуть? А с какого перепуга? Потому что олени золото дали? Так они не мне дали, а Тане – в благодарность. Ты-то тут при чём, да и я, если уж на то пошло? Раз ей золото дали, я могу ей зарплату не платить, а тебе её вернуть? Слушай, а ты, случайно, не хомяк? Ну, может, тебя какой-нибудь из них покусал, и ты стал змеехомом? – рассмеялся Соколовский. – Короче! Ничего я тебе возвращать не собираюсь! Зарплата, которую я плачу своим сотрудникам, никак тебя не касается! И то, что Тане дарят олени, тебе не принадлежащие, – тоже!
Таня стояла в полной растерянности.
– Танечка, это ваше, забирайте, а то они обидятся! – подсказал ей Филипп.
– Да куда мне это? Тут же золота… много! Очень-очень много… И как мне с ним быть?
– Вы сначала соберите, а потом я вам всё расскажу.
Тявин вручил Тане брезентовый мешок, потому что ни один пакет не мог бы выдержать веса оленьего подарочка, и она принялась собирать самородки.
Правда, чем больше собирала, тем больше смущалась – что с ним делать-то, с этим золотом?
– Не волнуйтесь! – Соколовский понял её без лишних объяснений. – Мы вот сейчас к Тявину обратимся с этим вопросом, и он нам всё сделает в лучшем виде. Тявин, а Тявин, у тебя же есть возможность обратиться к старателям? Не говори, что нет, я не поверю!
Иван помялся, а потом, пожав плечами, кивнул.
– Среди родни есть кое-кто – оформил себе предпринимательство, купил лицензию и промышляет потихоньку.
– Промыслит за процент? – Соколовский кивнул на мешок.
– Конечно, – пожал плечами Тявин. – С удовольствием.
В доме распахнулась форточка, и оттуда вылетел вопль оскорблённого Ххорша. Впрочем, вопль завис в голимом одиночестве – в форточку влетел такой ледяной воздух, что змей моментально заткнулся и закрыл окно.
– Скандалист и жмот, – вздохнул Соколовский, а Тявин снова пожал плечами:
– А куда деваться? Когда слишком не по делу скандалит, я просто ухожу в тайгу по работе. Наподольше…
Тявин хитровато, точно по-лисьи, ухмыльнулся, так что стало понятно, что сколько бы у Ххорша ни было золота, от своего помощника он зависит чрезвычайно. Более того, наверняка Тявин-то зарабатывает на скупом змее весьма и весьма прилично.
Таня отошла к оленям, чтобы попрощаться с ними и поблагодарить, повозилась с пыжиками, была удостоена чести почесать основания рогов у нескольких взрослых оленей и погладить пару важенок, а потом подошла к машине.
– Я готова ехать, – она покосилась на тяжеленный мешок с самородками, не очень понимая, как быть с этим…
– Отлично, передайте Тявину мешок, он сейчас при мне пообещает вам честную сделку, и поехали.
Таня послушно повторила подсказанные Соколовским фразы, выслушала ответ Тявина, оттянувшего мешок в свою машину, и уселась в салон вездехода.
– Геннадий, не скучайте! – с некоторой долей язвительности попрощался с хозяином дома Соколовский, крикнув ему от машины, и они отправились в гостиницу.
– А ведь у вас настоящий талант, Танечка, – белозубо улыбался Соколовский. – Эти олени те ещё типы. Крайне недоверчивые и подозрительные. Основное их стадо в исконных землях, а эти – тут остались и ещё больше стали опасаться людей.
– Меня тревожит Ххорш, – вдруг сказала Крылана. – Он мало того что человека ищет в услужение, так ещё впечатлён и самой Таней, и её работой.
– Именно поэтому я и не отправил сюда Татьяну летом или осенью, – пояснил Соколовский. – Зимой змей не выходит из дома. А Тявин на пакости не пойдёт – я знаю его семейство, а он знает меня.
Тане отчаянно хотелось попытаться кое-что выяснить про своё начальство, но она не решилась задавать вопросы.
Вместо этого она смотрела в окно, прощаясь с этими местами, и потихоньку пыталась понять, действительно ли получит деньги за олений подарок? А если да, то какие?
В гостинице Соколовский сразу же заявил, что должен навестить каких-то знакомых, покосился на Крылану и уехал, а Татьяна с подругой прошли к себе.
– Полетать бы… – Крылана покосилась на окно. – Очень хочется крылья размять. Запустишь потом?
– Ну конечно! – Таня даже удивилась вопросу. – А потом обедать пойдём, точнее, наверное, уже ужинать…
Крылана летала не очень долго – по её словам, на таком морозе на высоте было трудно дышать, так что они отправились в гостиничную столовую, носящую гордое название «Ресторан», и там ими активно заинтересовались несколько мужчин, сидящих за соседним столиком.