Аферисты - Славные времена
- Чего - свидетеля?
- Да убийства Федора, Господи!
- Вот тут у нас и неувязка, Альфред Викторович... Бандиты или убивают всех, или не убивают никого. Жену Чуракова они связали, пытались изнасиловать, но сейчас всякий знает, какую маску не надень, как глаза человеку не завяжи , если он в сознание, то хоть тень примет от нападавших засечет. Они не собирались убивать Чуракова и его жену. Им, вы правильно сказали, нужны были деньги, ценности. И только этим Толстенко их соблазнил. И получается, что под эту сурдинку убил Чуракова именно сам Толстенко. А бандиты "мокрухи" испугались, она на них повисла, а потому и решили его ликвидировать, чтобы...
- Это никак невозможно! - твердо заявил Комаровский. - Во-первых, для такой цели у него был пистолет.
- Слишком шумное оружие для ночного времени в дачном поселке.
- Ерунда, там все друг на друга плевать хотели! Хоть гранаты кидай, никто не поможет, у каждого своя охрана! Ну, ладно. Убил Толстенко. Но нанести такой удар ножом в грудь здоровому Феде, у Толстенко бы, ну, никак не получилось бы! Федор был спортсмен, приехал - трезвый, слово даю! Этот дряхлый пень не успел бы своего тесака из кармана вынуть, как Федор его пришиб.
- Опять же есть деталь, достаточно любопытная... Федор Чураков убит метательным ножом. Специальным метательным ножом. Хотя он имеет двойное назначение, им можно орудовать в рукопашной схватке и обычным способом. Удобная вещь.
- Не для меня, - возразил Альфред Викторович. - И вы меня извините, но допустить, что Толстенко, подобно циркачу, метает ножи, я никак не могу! И вообще, поражение цели при метании ножа, это... Цирк. Или...
Афанасьев закончил за него.
- Да. Этот фокус красиво выглядит в кино. На практике убить человека наповал метнув в него нож, невероятно сложно, практически - невозможно. Эффект достигается при очень длительных постоянных тренировках и требуется достаточно большая сила для броска на поражение. Не по плечу задача для Толстенко. Но Чураков был убит именно таким способом.
- Да почему? С какой стати подобный вывод?! - недоверчиво спросил Комаровский.
- Потому, что тело убитого Чуракова перетащили из гостиной второго этажа - на кухню.
- Мне бы немного объяснений. - брюзгливо заметил Комаровский. - Мне за вашей логикой не поспеть.
- Картина предполагается такая. - терпеливо ответил Афанасьев. Толстенко с бандитами за спиной, проник через ворота. Потом уже на участке, не пользуясь домофоном, криком - вызвал Федора Чуракова и тот подошел к окну и открыл его. Толстенко метнул нож и уложил Чуракова на месте. Вошел в дом, где бандиты уже шарили по шкафам, пытались вскрыть сейф, Нина Дмитриевна продолжала прятаться в ванне и, чтоб замести свои следы Чураков перетащил тело Федора на кухню и закрыл окно. Бандиты обнаружили Нину Дмитриевну, на убийство они не были настроены и засунули её в подвал. Вот и все.
- Если исключить мою да и вашу уверенность, что метнуть нож с земли на второй этаж, да ещё с такой силой Толстенко не способен. Сколько бы не приводилось резонов.
- Вы правы. - кивнул Афанасьев. - Но этот нож приспособлен к метанию из арбалета.
- Арбалета?
- Да. Арбалет кроме стрелы может метать что угодно. Есть такие.
- Подождите, - напрягся Альфред Викторович . - Что-то у меня в голове мелькает, да не могу поймать...Но пусть так! Однако, если эти два вора, пусть уже не убийцы, увидели труп, почему они тут же не угробили Толстенко?
- Он сразу убежал. И потом, по мере развития событий, понял, что положение становится угрожающим, быть может заметил, что его готовятся ликвидировать, а отсюда и эта тыква, которую прострелили вместо его головы.
- Кто прострелил?
- Гном с Ружьем. Он отменный стрелок, за что и получил свою кличку.
- Нужно его найти! - возликовал Альфред Викторович. - Его и Зернова! Они расскажут все!
- Нет. Главного не расскажут. Потому, что скорее всего и не знают.
- Чего не знают?
- Имени Заказчика. Вот кто главный и самый опасный. Наводчики, убийцы - всего лишь инструменты в чужих руках. Одним платят, других ловят на иной соблазн, но дело закрыто тогда, когда палач накидывает петлю именно на шею Заказчика.
От последних слов подполковника Альфред Викторович передернулся.
- Ваша предполагаемая схема, Иван Петрович, страдает слабой доказуемостью! - заявил он безапелляционно, но Афанасьев не смутился.
- Как и всякая черновая схема. А потом она уточняется, обрастает свидетельствами очевидцев, деталями, обретает логическое построение и становится достаточно ясной, чтоб в ней и прокурор разобрался.
- Но вы же отловите в конечном счете Толстенко, Гнома с Ружьем и Зернова?
- На это нужно время. А наибольший эффект достигается при расследование по горячим следам, Альфред Викторович. Пока мы сейчас говорили, вы сказали, что у вас что-то замелькало в голове?
- Да. И сейчас вертится. Но не могу зацепить мысли.
- Вы заволновались, когда мы рассуждали об арбалете. Вернитесь к этому моменту. Арбалет это...
- Да... Это такое в виде ружья с луком...И если его положить в чехол, - Комаровский подпрыгнул в кресле. - То ведь по форме получится балалайка! Ну, да - балалайка! Я ещё тогда подумал, что это Толстенко с балалайкой ночью собаку прогуливает! Правильно же, черт возьми! Комаровский уже кричал так, что подполковник поморщился. - Теперь я вспомнил! Когда я эту балалайку пнул в реку, она булькнула и тут же потонула! Балалайка же деревянная и полая, не может так сразу потонуть, она плавать должна!
- Найдете это место на реке? - тут же спросил Афанасьев.
- Еще бы!
Афанасьев снял трубку телефона и через несколько секунд произнес.
- Коротков? Чтоб через полчаса у реки, на задах дачного поселка был водолаз, рыбачий невод и пара понятых. Быстренько.
Ответа он не дожидался, включил мотор и сдернул машину с места, но разгоряченный Альфред Викторович крикнул.
- А моя машина?! Остановите!
- Подвезут вас к машине, а здесь за ней присмотрят.
Афанасьев погнал автомобиль , не включая сирены, но в том милицейском оперативном режиме, при котором встречные поперечные разлетаются в обе стороны от прямой траектории полета.
Но, судя по всему, его подчиненный тоже были людьми шустрыми, потому что на берег реки, к указанному месту они прибыли почти одновременно "ауди" и два УАЗа.
Альфред Викторович без особых трудов нашел место своего последнего столкновения с Толстенко и подсохшая земля даже сохранила ещё его следы во всяком случае, в один из них Комаровский плотно уложил свой ботинок.
Рослый водолаз натягивал на голые плечи с помощью товарища желтый баллон акваланга и без всякого удовольствия смотрел на холодный поток - в прибрежных камышах ещё посверкивали льдинки.
Афанасьев спросил водолаза..
- Ты почему костюм не надеваешь, Игорь?
- Забыли в спешке. - буркнул водолаз. - Вы ж погнали, как на пожар. Может неводом зацепим?
- Раз забыл, лезь голым. - безо всякой пощады приказал Афанасьев и водолаз лишь осведомился с надеждой в голосе.
- Стакан будет?
- Будет. Балалайка - стакан. Пистолет - второй.
Альфред Викторович с изрядным сомнением глянул на речку - мало того, что она казалась студеной до нестерпимости, так ещё и мутной, так что шансов на успех было явно маловато.
Водолаз натянул ласты, поплевал в стекло маски, растер в ней слюну, надел, бормотнул.
- Жизнь наша бекова, нас любят, а нам некого!
И полез в воду. Через минуту было видно только мелькание желтого баллона, всплески воды из под ласт и бульканье пузырей - было неглубоко.
Двое рядовых милиционеров предусмотрительно принялись вытаскивать из машины сеть, стайка любопытных (уже набежали!) и понятых принялись обсуждать безнадежные действия водолаза.
Но то ли ему фантастически повезло, то ли он был профессионалом высшей пробы, то ли (решил Комаровский) - место было указано с предельной точностью, однако сеть ещё не растянули на земле, как водолаз вынырнул и в одной руке у него был чехол, напоминающий формой балалайку, а из другой торчал ствол черного пистолета.