Аферисты - Славные времена
Шептунов снял очки и в могильной тишине кабинета положил лист завещания на середину стола.
Пауза затянулась и Шептунов сказал, сбавив тон.
- Могу вас заверить, что текст оригинала абсолютно идентичен.
Негромко и удивленно прозвучал острожный голос Каршутина.
- Но кому передается непосредственное РУКОВОДСТВО фирмы? По Уставу он должен был оставить и назначить приемника...
- Черт побери! - восхищенно воскликнул Беркин - Ну, молодец Федька! Я такой же номер выкину! Просто и ясно! Все передал супруге! - он метнулся к Нине. - Нинон, неужто мне по старой дружбе никакого куска не отвалилось?! Мы ж с ним серьезные дела крутили! Начинали вместе!
- Отвалилось. - сухо сказала Нина. - Ты его получишь, Сема.
- Акции фирмы? - остро спросил Беркин.
- Нет. Дом во Франции. На берегу Средиземного моря.
- Ну-у, дом! - откровенно огорчился Беркин. - И за него, конечно, спасибо! Но дело-то, бизнес к кому перейдет, вот вопрос?!
Щептунов ещё не собирался сдавать руководство собранием и сказал значительно.
- Дело, как я понимаю, естественно переходит в руки младшего партнера фирмы Николая Николаевича Тарасова.
Все дружно уставились на названного партнера, а Тарасов покраснел, до хруста сжал на коленях пальцы и опустил голову.
- Да уж! - грянула Матильда. - Из Коли Тарасова крупный бизнесмен! Крышка фирме! - и беззастенчиво расхохоталась.
- Все господа? - спросил Шептунов.
- Да все-то оно все. - несколько потеряно, но все же музыкально, сказала Лопатина. - Но ведь наш хор был на его горбу... Ниночка....
- Про твой хор ничего не было велено. - не поднимая ресниц ответила Нина.
- Та-ак! - крякнула Лапатина. - Крепко! А на кой хер в прошлом годе я спала с Федькой?! .... Ладно, черт с ним! Надо бы и выпить по этому поводу!
Нина вскинула голову и проговорила четко.
- Чтобы не было ненужных вопросов, я скажу сразу. Некоторые распоряжения Федор сделал и наказал их мне лично в тот же день Рождества этого года. И я их выполню буква в букву, - она скользнула взглядом по присутствующим и слегка улыбнулась. - Федор просил передать на память о себе коллекцию личного старинного холодного оружия.... Подполковнику Афанасьеву Ивану Петровичу. Коллекция в Москве, Иван Петрович - можете забрать свои игрушки в любой день.
Афан-Шериф до того растерялся, что невозможно было поверить, что столь сильный мужчина может ещё иметь такое мальчишеское, разом вспотевшее, пылающее от радости лицо.
- Нина Дмитриевна ..
- Потом , подполковник. - остановили она. - На этом распоряжения Федора ограничились. ЭТО - ВСЕ.... И никаких дополнений к воле покойного я делать не буду. Это первая часть моего заявления...
- Подожди! - словно очнувшись, закричала Матильда. - А родителям?! Детям? Неужто ничего?
- Родители и дети - не твоя забота. - холодно оборвала Нина. - Им выделено положенное, они его получат. Я говорю о присутствующих... И тех алчущих и жаждущих, которые рыскают пока за стенами этого дома.
Последнее заявление прозвучало уже с откровенной и издевательской жестокостью, на грани грубости. Депутат Нехорошев принялся вытаскивать свое дряхлое тело из кресла. Он едва не упал лицом вперед, но метнувшийся к нему Ишаков - успел подхватить.
Нехорошев едва сумел улыбнуться - лицо его настолько высохло, что казалось скулы прорвут кожу, он проговорил едва слышно.
- Нина Дмитриевна, я ухожу. Жаль , что Федор Михайлович просто не успел сказать вам...
- Федор все УСПЕЛ. - твердо произнела Нина.. - Не беспокойтесь, Юрий Игнатьевич, за будущее столовой для ветеранов, обеих школ и библиотеки. Их существование заложено в статье благотворительности фирмы. Я беру на себя эти статьи расходов.
- Извините, Нина. - пробормотал Нехорошев. - Извините, старика ради Христа. Вы у меня камень с души сняли.
Внезапно Нехорошев выпрямился, глаза его сверкнули и создалось впечатление, что болезнь ещё не скоро сломает этого стойкого человека. Он произнес сильным уверенным голосом.
- Нина Дмитриевна, я сейчас должен покинуть вас. Но в ближайшее время у нас будет с вами личный разговор общественной значимости. Очень серьезный разговор. Всего доброго всем.
Он повернулся и несколько скованной походкой покинул кабинет. Ишаков, на всякий случае, скользнул за ним: не поверил в силы возродившегося депутата, не дай Бог ещё упадет по дороге.
Шептунов, на правах частного поверенного фирмы, как он себя определил по началу беседы, спросил индифферентно.
- Я полагаю, господа, что ни у кого не возникает недоумения и ненужных вопросов? Все предельно ясно с моей точки зрения...
- Да что уж там, плюха будь здоров! Не ожидала. - не скрывая двусмысленности сказала Матильда и демонстративно встала.
- Ладно, мадам! Ладно! - весело заторопился Беркин. - У меня времени тоже мало, так что ты, Нинон, провентилируй сразу вопрос с фирмой! Это ведь у всех боль, как геморрой в заднице! Что ты с фирмой будешь делать? Продавать? Ей Богу, это самое лучшее! Что тебе с ней возится?! Я - возьму! Куплю по полной стоимости, Нинон, без дурацкой торговли! Выкуплю весь твой пай!
- Спасибо. - негромко ответила Нина.
- Так потолкуем на эту тему?!
- Поговори с Тарасовым.
- Эй, Колян! - через весь кабинет закричал Беркин. - Ты что там отмалчиваешься? Бизнесмен из тебя аховый, продашь до кучи свою долю? Тебе же с делом не справится!
Тарасов, под общими устремленными взглядами встал, нервно дернул головой и проговорил судорожно заглатывая слова.
- Нина Дмитриевна, сделала заявление... Я тоже хочу сделать заявление... Нина Дмитриевна, я хочу продать или передать вам свою долю акций. Я выхожу из состава владельцев фирмы.
- Рехнулся, пацан! - повалился в кресло Беркин. - Да с какой стати? Это же такое раскрученное дело!
Тарасов выпрямился в струнку.
- Вы забываете, Семен Яковлевич, ЧТО с этим связано.
- Что связано?!
- Трагическая, насильственная и ещё не расследованная смерть моего партнера. глубокоуважаемого Чуракова Федора Михайловича.
- Так что с того, хлопец? - вытаращила глаза Лопатина.
- С того - очень немного. - нервной дрожью возразил Тарасов. - В обывательских кругах считают, что насильственная смерть Федора прежде всего выгодна мне. - голос Тарасова зазвенел. - Да. Более того, люди примитивные полагают, что я являюсь организатором наемного убийства Федора Чуракова.. Допросы, которым я подвергся у присутствующего здесь полковника милиции Афанасьева эту мысль подтвердили.
- Николай! - укоризненно заговорил было Афанасьев, но Тарасов не позврлил себя перебивать.
- Да. Я не желаю жить с тенью такого подозрения на моей личности, не желаю, чтобы этим оскверняла память о Федоре... Я дарю свою долю акций Нине Дмитриевне. Такое окончательное решения я сейчас принял. А будет ли она их продавать или... Делайте что хотите. - он повернулся к Шептунову. - Можно оформить дарственную прямо сейчас?
- Подари мне! - захохотала Матильда. - И приходи в мою контору хоть каждый день за счет заведения!
Тарасов болезненно поморщился, а Шептунов ответил ему четко.
- Не гоните лошадей, Николай Николаевич. Завтра я помогу вам все оформить, если вы не остынете.
- Завтра - я у вас в офисе. Всего хорошего , господа.
С этими словами Тарасов двинулся к дверям, делая неестественно большие шаги.
- Подожди, Коля. - остановила его вдова. - Дослушай вторую часть моего заявления.
Тарасов остановился, пожал плечами и опустился на первый попавшийся стул.
Нина обошла стол и выпрямилась рядом с Шептуновым.
- Тарасов прав. Федор погиб не случайно. Смерть его не расследована. Я буду говорить прямо. Это заказное убийство и заказал его кто-то если не из близких, то из известных нам людей...
- Нам сознаваться что ли? - с вызовом крикнул Беркин и фальщиво засмеялся. - На это ты намекаешь, Нинон?!
- Хорошо бы, если б кто и сознался. - не дрогнув ответила Нина. - Ты, Семка, лучше других знаешь, что на "Славянский улей" многие уже давно разевают пасть. В том числе и ты!