О муравьях и динозаврах
Дадеус совсем размяк от удовольствия. Последние два дня больной глаз не на шутку отравлял ему жизнь, но врачи-динозавры могли только прикладывать мази и повторять, что операция необходима, но она по силам лишь муравьям. Делегация с ходу взялась за дело. Часть муравьев занималась наружной поверхностью глазного яблока императора, а часть пробралась через ноздрю и работала с недоступными извне повреждениями.
— Ваше величество, первый этап операции предусматривает удаление инфицированных и отмерших тканей и ликвидацию заражения, — объясняла Качика. — На втором этапе область ранения будет восстановлена при помощи новейшего терапевтического агента — живой ткани, созданной биоинженерными методами. Таким образом ваш глаз будет излечен с полным сохранением зрения и внешнего вида.
Через два часа операция завершилась, и Качика с медицинской делегацией отбыла.
Почти сразу же в зал вошли министр внутренних дел Бабат и министр здравоохранения Вивек, за которыми несколько динозавров волокли какой-то большой и сложный с виду прибор. Министр здравоохранения пояснил:
— Ваше величество, это трехмерный сканер высокого разрешения или, как его чаще называют для краткости, томограф.
— И для чего он вам понадобился? — осведомился Дадеус, подозрительно прищурив правый глаз — левый был закрыт повязкой.
— Для безопасности вашего величества необходимо провести тщательное сканирование головы, — решительно заявил министр внутренних дел.
— Так уж и необходимо? — усомнился император.
— Когда имеешь дело с этими пронырливыми мелкими тварями, никакая предосторожность не может быть лишней.
Эти слова убедили Дадеуса. Он встал на маленькую и неудобную для него платформу аппарата, и вокруг его головы медленно пополз тонкий лучик света. Процедура оказалась не столь уж быстрой, и император вышел из терпения.
— Вы совсем параноиками стали! Муравьи не посмеют ничего сделать мне. Если что-то такое выяснится, имперская армия в три дня уничтожит все их города. Муравьи, конечно, не в меру наглые, но они к тому же мыслят рациональнее всех прочих козявок. Их мышление работает как лучший компьютер. Они не станут разжигать вражду под действием эмоций.
Пока он говорил, обследование завершилось. Никаких ненормальностей в черепе императора обнаружено не было. Почти сразу же ему доложили, что муравьи возвращаются в города динозавров, и положение дел быстро нормализуется.
— Тем не менее, ваше величество, я не уверен, что все разрешилось. Знаю я этих муравьев, — полушепотом сказал министр внутренних дел.
Дадеус улыбнулся:
— Твоя бдительность похвальна. Оставайся начеку, но учти, что мы их начисто переиграли.
— Но теперь все высокопоставленные чиновники, ученые и служащие, занимающие важные посты, будут регулярно проходить томографическое сканирование. Если, конечно, ваше величество соизволит поддержать наше предложение.
— Ладно, ладно, поддерживаю. Но все равно считаю, что вы параноики.
Дадеус не мог знать, что накануне двадцать муравьев тайно пролезли в дворцовый госпиталь. С наступлением ночи они забрались в каждый из шести имевшихся там томографов и уничтожили везде по всего одной микросхеме — настолько маленькой, что динозавры даже не могли рассмотреть эту детальку. Аппараты после этого работали как ни в чем не бывало, вот только их чувствительность снизилась на двадцать процентов. И поэтому при обследовании императора сканер не заметил одну маленькую штучку, появившуюся в черепе Дадеуса, — очень маленькую, в десять раз меньше рисового зернышка, тщательно закрепленную на стенке мозговой артерии зерно-мину замедленного действия. Тысячу лет тому назад, во время Первой динозавро-муравьиной войны, солдаты-муравьи перегрызли такую же артерию в мозгу генерала Иксты, который тут же скончался от кровоизлияния в мозг на поле битвы перед Костяной цитаделью.
Для этой мины установили замедление в шестьсот шестьдесят часов. В те времена Земля вращалась быстрее, и в сутках было всего двадцать два часа. То есть мина в мозгу императора должна была взорваться через месяц.
Глава 13
Последняя война
— Что ж, придется признать: или мы уничтожим динозавров, или оба вида погибнут вместе, — констатировала верховный консул Качика, выступавшая с трибуны перед сенатом Муравьиной федерации.
— Я согласна с верховным консулом, — махнула с места усиками сенатор Бируби. — При сохранении нынешней тенденции у биосферы Земли только два пути: она погибнет либо от отравления выбросами промышленности динозавров, либо в результате ядерной войны между их великими державами, Гондваной и Лавразией!
Эти слова вызвали в сенате бурную реакцию.
— Хватит тянуть!
— Уничтожить динозавров и спасти цивилизацию!
— Пора принимать решительные меры!
— Тише, тише! Успокойтесь! — Жойя, министр науки Муравьиной федерации, решительно замахала усиками, призывая сенаторов к порядку. — Не забывайте, что симбиотические взаимоотношения между муравьями и динозаврами существуют уже более двух тысяч лет. Наш союз — основа земной цивилизации. И сможем ли мы, муравьи, самостоятельно продолжать свою цивилизацию, если он перестанет существовать? Вы все хорошо знаете, какие выгоды получают от сотрудничества с нами динозавры — они очевидны и конкретны. Мы же получаем от динозавров — помимо чисто материальных благ — нечто нематериальное, но совершенно бесценное: их идеи и научные знания, жизненно необходимые для нашей цивилизации.
— Доктор, я много думала над этой проблемой, — перебила ее Качика. — Действительно, на первых порах существования союза идеи и знания динозавров были насущно необходимы для муравьиного общества. Они сыграли роль импульса, который привел нашу цивилизацию в движение. Однако мы две тысячи лет учились у динозавров и накапливали знания, так что сейчас муравьи отнюдь не столь просты и машиноподобны, как в далеком прошлом. Теперь мы тоже способны и к научному мышлению, и к техническому конструированию, и к изобретательству. Никто не станет спорить, что во многих областях, в частности микромашиностроении и создании биокомпыотеров, мы опережаем динозавров. Так что без них наши технологии будут развиваться, как и прежде. Давно пора отвыкнуть воспринимать их как источник идей!
— Нет, нет! — Доктор Жойя взволнованно затрепетала усиками. — Верховный консул Качика, вы перепутали технологию и науку! Да, муравьи стали великолепными инженерами, но мы никогда не станем учеными! Сама физиология наших мозгов лишает нас двух качеств, присущих динозаврам: любопытства и воображения.
Сенатор Бируби раздраженно тряхнула головой:
— Любопытство и воображение? Доктор, не говорите ерунды! Неужели вы всерьез считаете, что этим качествам следует завидовать? Ведь именно они делают динозавров такими невротиками, из-за этих качеств их настроения меняются столь резко и непредсказуемо. Из-за них они тратят уйму времени на пустые мечты.
— Но сенатор, именно эти мечты и непредсказуемость делают возможными вдохновение и творчество. Они порождают теоретические исследования глубочайших законов вселенной, которые обеспечивают базу для технического прогресса. Без абстрактной теории изобретения и технологические усовершенствования — все равно что пруд без источника, который неизбежно высохнет.
— Все поняли, что вы имеете в виду, — сказала Качика, нетерпеливо перебив доктора Жойю. — Но сейчас не время для нудных академических дискуссий. Доктор, перед муравьями сейчас стоит одна жизненно насущная дилемма: или мы уничтожаем динозавров, или погибаем вместе с ними!
Жойя ничего не сказала.
— Вы, ученые, много говорите, но мало делаете. Только бубните о теории, а как дойдет до дела, толку от вас — чуть! — добила ее Бируби и повернулась к Качике. — Госпожа верховный консул, следует ли из этого вывод, что Генеральный штаб Федерации уже разработал детальный план действий?
Качика кивнула:
— Так оно и есть, и маршал Жоли сейчас представит его нам.