Воскресный папа (СИ)
- Товарищи брачующиеся, у кого роспись на четырнадцать ноль-ноль? Проходим в зал! – послышался визгливый и подозрительно знакомый голос. Я обернулся на звук и замер с открытым ртом – та самая тетка с катка. Ну, надо же! Открытый перелом со смещением. Конек, естественно, пришлось срезать… И хоть ногу я ей починил, как надо – у барышни я был в немилости. Эта дурочка искренне полагала, что виной её падения был мой… сглаз. А не одна целая и две десятых промилле в крови.
- Эм… Ну, мы, - буркнул я. Тетка, конечно, меня узнала. Прищурилась недобро и бросила:
- Ну? И чего ждем? Проходите… Жених!
Только что вышедшая компания забуксовала аккурат возле лестницы. Нашу беседу прервали звуки горячего спора.
- Жених должен вынести невесту на руках! – кричала новоиспечённая женушка.
- Но не по лестнице же ему тебя переть! – горячо возражала её свекровь.
Я напрягся. Шагнул к «отбрачевавшимся».
- Куда это вы идете? У вас время! – визжала мне в спину несостоявшаяся фигуристка-церемониймейстер. Я от нее отмахнулся и, расталкивая гостей, стал медленно пробираться к молодоженам.
- Ну, Иннокентий! Ну, мужик! – подбадривали бедного Кешу гости.
- Поставь ее на пол сию минуту! Ты же надорвёшься!
- А если не надорвёшься, так шею свернешь, - вмешался я.
- А вы вообще кто? – недовольно поджала губы молодая, продолжая прочно удерживать новоиспеченного мужа в своих руках.
- Я – врач-травматолог. Вы вообще в курсе, что, упав с такой лестницы, можно и шею свернуть?
- Опять вы каркаете! – схватилась за сердце «фигуристка». Я смерил ее злым взглядом и тут же забыл обо всем на свете. Потому что заметил ее… Аришу. Она вбежала в холл первого этажа и в панике осмотрелась. Всклоченная донельзя, но в платье. Правда, не до конца застегнутом. И все равно такая красивая, что у меня дыхание перехватило… Я стоял и смотрел на неё, как дурак, не додумавшись даже помахать рукой, чтобы она меня увидела. И стоял бы еще так долго, если бы в прекрасную картинку не проникла одна деталь… А именно скатившаяся со злосчастной лестницы пара.
Ариша собрала в кулак подол платья и первой рванула на помощь. Я подоспел несколько секунд спустя.
- Вызовите скорую!
- Не надо… Я в порядке! – гудела «молодая».
- А ваш муж - нет!
- Он тоже в норме. Правда, Иннокентий?!
Мы все-таки поженились в тот безумный счастливый день. Гости озабоченно переглядывались, тетка-церемониймейстер украдкой крестилась, а мы с Аришей хохотали всю церемонию. Смех оборвался, лишь когда я ее поцеловал. Он каждый раз в этот момент обрывался. Когда нас окутывала нежность. От понимания того, что рядом с тобой та самая одному тебе предназначенная женщина. Понятная и родная.
- Ариш, Ариш, родная, проснись…
- Что?
- Мы уже прилетели.
Она сонно моргнула. Огляделась по сторонам. В проходе по идиотской традиции уже топтались люди, будто боялись, что если они не встанут, их увезут назад. Из солнечной Танзании в неприветливую холодную осень.
Да-да, мы все же полетели на Занзибар. Не зря Ариша билеты гуглила. Ринат подарил нам эти самые билеты. А Артем оплатил отель. Это и был их подарок на свадьбу. Что-то происходило в их жизнях, я чувствовал. И оттого сердце было не на месте. Но когда я их прямо спрашивал, они лишь отшучивались.
Ариша стряхнула ладонями сон и первым делом достала из кармана телефон.
- Узнаю, как там Машка.
Я закатил глаза:
- Да что ей будет, Ариш? У нее, между прочим, нянек куча.
- Нет, я так не могу… Может, зря мы ее не взяли?
- Эй! У нас медовый месяц вообще-то. В этом весь смысл, забыла?
Ариша неуверенно качнула головой. Помедлила и… отложила телефон в сторону.
- Да, ты, конечно, прав. Но разве ты не чувствуешь такой, знаешь, легкой вины, что мы на море, а она…
- Нет! Не чувствую. Ни капельки. Мы же с тобой вдвоем и не были никогда, Ариша. Так что будем наверстывать.
Машенька, далеко-далеко, за тысячи километров, в промозглой холодной осени:
Никогда они одни не были, видите ли… Таська, Тимох… вы, кажется, до сих пор родителей не выбрали? У меня тут для вас есть вариант. Проверенный. Не без недостатков, конечно, но где их в нынешнем мире без недостатков возьмешь? Чего смотрите? Тема – верняк. Давайте уже, спускайтесь…
Непутевые родители Маши где-то на берегу омываемого теплыми водами Индийского океана…
- Господи, я, кажется, сейчас сдохну!
- Ты очень романтичен, – рассмеялась Ариша, обдавая взмокший бок мужа своим прохладным дыханием.
- А ты… а ты… я не знал, что ты такая сумасбродная девица! Нас могли увидеть.
- Сюрприз-сюрприз…. – Ариша томно вздохнула и нехотя отряхнула налипший на кожу песок. – Сам встанешь, или тебе помочь? Боюсь, нас Люба с Обри заждались…
- И кто в этом виноват?
- Слушай, я не пойму, ты что, жалуешься? – Орлов, кряхтя, сел, но так ничего и не ответил, залипнув на жене, которая в тусклом свете луны никак не могла отыскать верх от купальника. – Брюзга… - Последнее слово было сказано будто вскользь.
- Это я-то брюзга?
- А кто?
- Я – брюзга? – повторил тихо, с неприкрытой угрозой. И вот тут до Ариши дошло, что сейчас ей не поздоровится. Она с визгом отскочила в сторону. Однако было поздно. Муж повалил ее на песок и навис сверху:
- Проси прощения!
- Прошу меня простить… - сквозь смех. Орлов подумал-подумал и покачал головой:
- Нет, боюсь, теперь мне потребуется сатисфакция посерьезней.
Машенька, далеко-далеко, за тысячи километров, в промозглой холодной осени:
- Эй-эй! Вы куда это?! Таська! Тимох! Не все сразу-то, по одному, поросята вы розовые!
Непутевые родители Маши где-то на берегу омываемого теплыми водами Индийского океана…
- Ну как? – задыхаясь.
- Ты не брюзга, ты Орел, Орлов. Как думаешь, таблетки уже точно подействовали?
- Да сто пудов.
Машенька, далеко-далеко, за тысячи километров, в промозглой холодной осени:
- Ой-йо.
Конец