Король Алчности (ЛП)

Когда я научусь?
— Но это не то, что ты думаешь. — Его руки схватили меня за плечи, и он развернул меня, встретив мои мучительные глаза своими. Отчаяние отразилось на его лице. — Я хотел быть здесь, amor. Я клянусь. Я уже был в пути, когда… Боже, ты бы не поверила, если бы я тебе рассказал.
— Испытай меня, — я не должна ему потакать. За эти годы я слышала все мыслимые оправдания — это была чрезвычайная ситуация, на кону стояло пятьсот миллионов, премьер-министр пригласил меня на ужин, и я не мог отказать — и мне не нужно было еще одно. Но мне действительно нужно было завершение, и если бы я не спрашивала, мне всегда было бы интересно.
— Это был Роман.
Меня охватило удивление. Этого я не ожидала.
— Признаюсь, я задержался дольше, чем следовало, работая над контрактом, — сказал Доминик. — Я торопился попасть на твою вечеринку вовремя, когда… столкнулся со своим братом.
Я слушала, разрываясь между опасной надеждой и скептическим неверием, пока он объяснял, что произошло: от лифта до пистолета и до ультиматума его брата.
— Я знаю, это звучит совершенно невероятно, но это то, что произошло, — сказал он, когда закончил. — Я клянусь.
Я не знала, что и думать. С одной стороны, то, что он сказал, было настолько нелепо, что я почти оскорбилась: он думал, что я куплюсь на это. С другой стороны, именно поэтому это было правдоподобно. Доминик не был склонен к преувеличениям. Его оправдания всегда основывались на реальности, а не на историях, которые могли бы стать сюжетом фильма Нейта Рейнольдса.
— Если ты мне не веришь, посмотри в Интернете. Я опубликовал заявление для прессы о сделке, которое должно было быть опубликовано… — он взглянул на часы, — …десять минут назад. Роман не отпустил бы меня, если бы я не подтвердил это прессе.
Ощутимые волны напряжения исходили от него, когда я вытащила телефон, мое сердце подпрыгнуло к горлу
Я не смела надеяться, но когда увидела заголовок, что-то внутри меня обрушилось.
В шокирующем заявлении, сделанном поздно вечером, Davenport Capital объявила, что больше не приобретает DBG Bank. Банк, находящийся в боевой готовности, находится под огромным давлением с четверга…
— Очевидно, я не рассказал им о Романе, но это доказывает, что то, что я сказал о расторжении сделки, правда, — сказал Доминик. Его горло тряслось, выражение лица было нервным. — Я бы не сделал этого, если бы меня не заставили. Ты знаешь, я… черт, — нервы уступили место тревоге, когда из моего горла вырвался крошечный всхлип. — Пожалуйста, не плачь, amor. Я не могу этого вынести, — он вытер слезу большим пальцем, его голос слегка надломился.
Я попыталась остановить их, но мои слезы лились быстрее, чем я могла справиться. Они хлынули откуда-то глубоко внутри меня, из секретного пруда, в котором скрывался монстр, созданный из моих самых темных страхов и неуверенности. Это держало Доминика на расстоянии вытянутой руки на случай, если он откажется от старых привычек, а меня швыряло к худшему сценарию развития событий при первых признаках неприятностей.
Я уткнулась лицом в грудь Доминика, мои плечи вздымались от рыданий.
— Я думала, ты забыл, — я икнула, униженная своими криками, но слишком потрясенная, чтобы обращать на это внимание.
— Я знаю, — он прижал меня ближе к своему телу и прижался губами к моей макушке. — Мне очень жаль, что я не ставил тебя на первое место раньше. За то, что я обращался с тобой так, что ты думала, что я тебя забуду. Это было непростительно, но я больше никогда этого не сделаю, — искренность смягчила болезненное сожаление. — Я обещаю.
Прогремел гром, когда он обнял меня, не дрогнув под силой моих рыданий. Буря утихла, и свирепые удары дождя по окнам служили странно успокаивающим саундтреком, в то время как природа и я оба выплескивали свои эмоции в проливных дождях.
Доминик ушел с работы посреди исторической многомиллиардной сделки. У него было меньше семидесяти двух часов на заключение сделки, и он взял отгул ради меня. Для кого-то это был самый минимум, но для него — для нас — это было все. Не имело значения, что сделка не состоялась или что он пропустил настоящую вечеринку; что имело значение, так это усилия и забота.
 
Я не знала, как долго мы оставались там, мое лицо прижималось к его груди, а его руки обнимали меня за талию, но к тому времени, как мои слезы утихли, дождь сменился слабым моросящим дождем.
Я подняла голову и вытерла лицо.
— Для протокола, — сказала я. — Твое единственное приемлемое оправдание пропуска важных событий в будущем — это то, что тебя держат под прицелом.
Плечи Доминика расслабились, и сквозь хриплый смешок хлынуло облегчение.
— Принято к сведению, — сказал он, нежно поцеловав меня. — Хотя я надеюсь свести подобные инциденты к минимуму.
— Я тоже, — я ответила на поцелуй, тепло распространилось из моей груди осторожными, извилистыми щупальцами.
Я сомневаюсь, что мы в последний раз видели его брата и того, кто нанял его, чтобы уничтожить выкуп DBG, но мы разберемся с этим позже. А пока я решила насладиться нашим триумфом над первым реальным, конкретным препятствием в наших новых отношениях.
Что бы ни случилось, мы справимся. Вместе.
ГЛАВА 43
Если в пятницу был бардак, то в понедельник было хаос.
Без федеральной помощи или капитала от моей отмененной сделки, DBG рухнул, вызвав шоковую волну в финансовом мире. Рыночные потрясения достигли головокружительных высот, и FDIC (Федеральная корпорация страхования депозитов) взялась разобраться с последствиями.
Настроение в офисе было мрачное. Если оставить в стороне далеко идущие последствия банкротства крупного банка, моя команда усердно работала над выкупом, и я свернул его без каких-либо объяснений или предупреждений. Я не мог рассказать им правду о своем решении, поэтому придумал оправдание по поводу управления рисками, на которую купилась только половина из них.
Это не сделало меня самым популярным человеком в офисе в тот день, но меня это не волновало. Я был не против быть злодеем, если это означало защиту людей, которых я любил.
— Это все, сэр? — спросила Кэролайн после нашего ежедневного брифинга. Она была достаточно профессиональна, чтобы не показывать свою злобу, но ее струйка просачивалась сквозь ее прямую, как шомпол, осанку и сжатый рот.
Я кивнул, отвлеченный входящим звонком от Кая. Я подождал, пока она уйдет, прежде чем ответить.
— Не говори мне, что на горизонте еще один крах банка.
— Не совсем, — сказал он. Его голос звучал так ошеломленно, что я инстинктивно выпрямился. — Проверь Твиттер. Это… черт, я никогда не видел ничего подобного. Это делает крах DBG похожим на детскую игру.
От нехарактерного для Кая сброса атомной бомбы у меня на затылке встали дыбом все волосы. Даже если бы Роман не убил меня, я мог бы умереть от передозировки адреналина еще до конца недели.
Мне не пришлось усердно искать, чтобы найти то, о чем говорил Кай. Это было по всему Твиттеру — и в Facebook, и в Reddit, и в Instagram, и в TikTok, и на всех других платформах для обмена информацией, о которых я только мог подумать.
Это был не официальный документ. Это был подписанный между двумя сторонами контракт на оказание услуг, в котором в мельчайших подробностях описывалось, как новый генеральный директор Sunfolk Bank нанял частную наемную компанию, чтобы уничтожить их конкурентов любыми необходимыми средствами.
Мартин Вэллгрю, Орион Банк. Официальный документ, DBG.
Черт возьми.
И вот так самый безумный понедельник за последние десятилетия стал еще более безумным.