Батарейка (СИ)

POV Дальрина.
Когда мы с Мино отвели еле держащегося на ногах Экора в его комнату и уложили в постель, я хотел было остаться с ним, но брат строго сказал:
- Сходи к Фехту, Рин.
Странно как… меня так только отцы называли, а со дня их смерти – никто. Только Дальрин, Господин Дальрин или Младший Господин… С чего это братец такой чувствительный? Загнал Экора в ловушку и радуется?
И я сердито ответил:
- Зачем? Со мной всё в порядке.
- Сходи к Фехту, - по-прежнему спокойно произнёс Дальхаш, - думаю, что Экору стоит выпить укрепляющего зелья. Я взял у него слишком много Силы. Гатта был уже фактически мёртв.
Ноги сами понесли меня в каморку Фехта. Всё-таки, как полезному слуге, знающему лечебную магию, ему полагалось отдельное жильё – хоть и крошечное. Но всё-таки Дальхаш услал меня неслучайно. Неужели он что-то хочет сделать с Экором? Но что же теперь делать всем нам? Ведь если Экор связан клятвой, он не сможет бежать…И значит… значит мы все здесь застрянем до скончания дней своих? И мне придётся выходить за этого ублюдка Вингорха?
С такими невесёлыми мыслями я дошёл до Фехтовой каморочки. Она и правда была крохотная – туда поместились только узкая кровать, столик и несколько полок с книгами и всякими предметами, годными для лекарского ремесла – ступками, банками с хорошо притёртыми крышками, фарфоровыми палочками для нанесения мази, деревянными трубками изогнутой формы вообще непонятно для чего, мешочками с чем-то сыпучим, узкими стеклянными сосудами с непонятными растворами и много чего ещё, чьё предназначение я не угадал бы даже для спасения собственной жизни. С потолка свешивались какие-то мешочки и пучки засушенных трав, видимо не уместившиеся на полках. Так что места для собственно жизнедеятельности оставалось мало.
Сейчас на кровати Фехта спал Гатта. На мой недоумённый взгляд Фехт, сидевший на стуле и помешивавший очередное адское зелье в фарфоровой белой квадратной чашке с толстыми стенками – ценная, кстати, чашка, точно ещё до Божьей Бури сделана – заметил:
- Не хотел, чтобы его в общей спальне для слуг кто-то беспокоил. Пусть у меня отдохнёт. А там – разберёмся…
- А что это ты делаешь? – спросил я.
- Зелье успокоительное смешиваю. Не для того Экор собой пожертвовал, чтобы этот дурачок опять с крыши сиганул, едва оклемается. Во второй-то раз даже твой брат его может не спасти. Или не захочет.
- Между прочим, это и твой брат тоже…
- Ага, - кивнул Фехт, - мне лет пятнадцать было, когда я впервые ощутил всю силу … братской любви. До этого были придирки, подначки и колотушки, а потом и до постели дошло. Я, знаешь ли, девственником был. Они тоже. Так что я потом неделю отлёживался. Но зато братья приобрели полезный опыт. Я рад.
- Прости… - прошептал я.
- Ничего, - ответил Фехт, - но только давай не будем напоминать о моём с ними родстве. И знай – я не люблю Дальхема. И Дальхаша не люблю, но он в иных обстоятельствах достоин уважения. А вот ты мне не безразличен. В детстве ты был очень привязан ко мне, а мне ты дорог до сих пор. Но они и тебя чуть не испортили. Чуть не превратили в свою точную копию. Слава Небесам за то, что они послали Экора и ты в него влюбился.
- Я-а-а?!…
- А нет?
- Да, - вздохнул я. Не собираюсь я от своих чувств отказываться. Но я же совсем забыл…
- Фехт! Меня же Дальхаш к тебе послал! За укрепляющим зельем для Экора!
- Это правильно, - отозвался Фехт, - Заклинание Исцеления большой Силы требует. Не будь Экор универсалом большой Силы – не справился бы Дальхаш. Этот дурачок – кивок в сторону спящего Гатты - качественно хотел себя убить.
И Фехт стал копаться в своих зельях, отыскивая нужное, а затем перелил часть зелья из одной большой банки в изящный стеклянный кувшинчик. Добавил туда же щепотку какой-то травы и три сушёных ягоды подозрительно фиолетового в жёлтую крапинку цвета, встряхнул кувшинчик, что-то пробормотал, зелье в кувшинчике словно вскипело и поменяло цвет сначала на зелёный, а потом на золотисто-жёлтый, став прозрачным почти как вода. Я восхищённо посмотрел на Фехта – здорово, а вот мне лечебная Магия не давалась никак.
 
Фехт чуть улыбнулся, видно моё восхищение было ему приятно, и сказал:
- Этим можно напоить Экора дважды. Сейчас и перед ужином. Зелье приятно на вкус, так что я думаю, он его с удовольствием выпьет. Давай, иди.
- А что же нам делать теперь? – вырвалось у меня.
- С чем? – спокойно спросил Фехт.
- С побе…
- Тише! – предостерегающе шикнул Фехт, - Дитё ты ещё неразумное, Рин, кто ж о таком на каждом углу вопит!
Ну вот, и этот туда же! То Господин, Господин, а тут Рин! На тебе! Но Фехт заметил мой огорчённый вид и совсем тихо добавил:
- Не расстраивайся. Нет такой клятвы, которую невозможно обойти. Давай, торопись, а то ещё влетит от Дальхаша! А вечером все вместе попробуем поговорить у Скарелла. Я за вами зайду.
Я кивнул, взял зелье и уже собирался назад, как вдруг увидел валяющееся на полу злополучное письмо. Я поднял его и спрятал за пазуху.
- Зачем тебе эта пакость? – удивился Фехт, - Я это сжечь собирался.
- Хочу навестить этого Кримта, - ответил я, - Думаю, что это будет визит, полезный для обеих сторон.
Фехт понимающе улыбнулся и я вышел.
К моему удивлению, брата в комнате Экора уже не было, но Экор не спал. Сидя поверх одеяла, он задумчиво вертел в пальцах массивный перстень. Тот самый, на котором Дальхаш заставил его поклясться. Длинные незаплетённые волосы рассыпались по его плечам непослушной копной, словно тяжёлый диковинный плащ, и я поразился тому, какой он всё-таки красивый…
- Я тебе зелье принёс, - глупо улыбнувшись, сказал я, - Укрепляющее. Фехт говорит, что это вкусно.
И я протянул Экору зелье, отлив половину из кувшинчика в стоящую на столике чашу. Экор поднял на меня глаза, улыбнулся в ответ и выпил зелье.
- В самом деле, вкусно, - заметил он, - и сил прибавилось. Дальрин…
- Что?
- Не смотри на меня так, словно съесть хочешь, ладно?
Неужели так заметно? Видно и впрямь… И я бодренько отозвался:
- Ладно. Кстати, мы ж с тобой сегодня позавтракать не успели. И одеться нормально. Или ты отдохнуть хочешь?
- Да нет, я бы лучше в библиотеку сходил. Вдруг там кое-что найдём из бумаг твоего дяди.
Из бумаг? Значит, Экор не отказался от побега? И почему Дальхаш отдал ему перстень?
Заметив мой вопрошающий взгляд, Экор сказал:
- Всё в порядке. Ничего не отменяется. Твой брат только что преподал мне один урок – знать бы только, к чему?
В моей голове тут же запрыгала тысяча вопросов, но я быстренько заткнул свой любопытный язык, помня о свойствах зеркала. Вечером соберёмся все вместе – и обсудим грядущие перспективы. Так оно вернее будет.
Так что выглянул в коридор, позвал слуг, велев им помочь Экору с одеждой и причёской и принести завтрак. А сам отправился к себе – с теми же целями.
POV Егора.
Я выпил укрепляющего зелья, принесённого Дальрином, и у меня прибавилось сил, в голове прояснилось и отступило состояние дремотной расслабленности. Нет, хоть режьте меня, но мне кажется, что Дальхаш каким-то образом догадался о наших планах, но относится к этому с непонятной снисходительностью. Странно… Может быть теперь, когда он обзавёлся собственным Источником, он решил стать главным в семье и мой побег ему только на руку? Не понимаю… Но лучше я об этом потом подумаю – сейчас нужно хоть что-то делать, а не сидеть сиднем.
И как отнесётся ко мне Гатта, когда проснётся? Ведь, как ни крути, а я соврал ему про содержание письма.
Поэтому я предложил Дальрину пойти в библиотеку – может и удастся что-нибудь найти в местном архиве знаний. Дальрин со мной согласился, вышел, и я услышал, как он зовёт слуг. Местные трудящиеся массы материализовались в моей комнате так быстро, словно овладели искусством телепортации. Я и пискнуть не успел, как оказался в купальне, правда от услуг желающих помыть мою тушку удалось отвертеться, сам справился, но не от мытья волос с последующей сушкой и заплетанием косы. Нет, жду не дождусь, когда избавлюсь от этого украшения. Опять мне каких-то жемчужных нитей и блестящих штучек с камушками в неё понавплетали. Просто девица на выданье. Фу.