Батарейка (СИ)

Тааак… Кажется у кого-то крыша помахала платочком и отправилась в свободный полёт. При чём здесь этот урод Дальхем, чьего имени я и вспоминать-то не хочу?
- Д-дальхем? - удивляюсь я, - Ты ничего не попутал, Аматта? Дальхем? Не Дальрин?
- При чём здесь этот глупый щенок? – начинает злиться Аматта.
Так. Лучше я пока помолчу. Первое правило общения с сумасшедшими – не противоречить. И дядюшка вновь начинает набирать обороты, заправившись ещё одним бокалом.
- Я так его люблю. Почему он этого не понимает? Мой Дальхем, сын моего Амайа…
Так, а дядюшку уже начинает развозить так, что пиздец. Хотя… Получается, что он был влюблён в собственного брата… А Дальхем… Дальхем стал заменой? Неужели чёртов поганец дядюшка приставал к племяннику, оставшемуся сиротой? Понятно, почему теперь Дальхем такой злобный.
Между тем глаза дядюшки сверкают:
- Я не отдам тебя Великому Господину… Я подарю тебя Дальхему, да, Дальхему. Ты будешь его любимой игрушкой, и он будет благодарен мне за это. Я не так глуп, чтобы ревновать к игрушке… Может быть, тогда он полюбит меня…
Ну, пиздец просто. Что совой об пень, что пнём об сову. Моё мнение, ясный болт, никого в данном вопросе не интересует. Поэтому я просто молчу, чувствуя, как в душе начинает бушевать незнакомая мне холодная ярость. Я для вас игрушка? Просто игрушка?
Между тем дядюшку Аматту начинает, наконец, развозить и он плетёт что-то уже совсем несуразное:
- Мой Амайа… Ты стал моим только после своей смерти… такой красивый… Такой холодный… мой… почему тебя у меня отняли?
И снова злобный вопль в мою сторону:
- Это всё ты виноват, гадёныш!
Но к счастью, этот приступ агрессии вконец истощает его силы, и Аматта падает лицом на стол, не успев наполнить очередной бокал. Громкий раскатистый храп наполняет комнатушку. Так, состояние «дровушки» достигнуто успешно.
Я отчаянно пытаюсь высвободить хоть палец. Но в голове вертится мысль: неужели дядюшка вдобавок ко всем своим порокам ещё и некрофил? Или я как-то не так понял его последнюю фразу?
Но скоро все мысли вылетают у меня из головы, потому что дверь тихо скрипит. И спокойный мягкий голос произносит:
- Ты снова в своём репертуаре, старый пьяница…
POV Ярри.
Думаю, что я - идиот. Так легко не попался бы даже мой неопытный братишка. А теперь… Теперь, получается, как ни глупо и пафосно это звучит в моих руках – судьба этого мира. Да–а… Когда я на всех парах нёсся на встречу со Сканти, вдохновлённый этой дурацкой запиской, даже и не подумал посмотреть на него Внутренним Зрением. А когда до меня дошло, что что-то не так – было уже, как водится поздно. «Сканти» сумел накинуть мне на шею Амулет, блокирующий Магию, а появившиеся ниоткуда Некто скрутили по рукам и ногам и утащили в портал, открытый Амулетом Перехода, предварительно дав как следует по башке, чтоб не рыпался, и не вопил.
Очнулся я, как водится в весьма неприятном месте, напоминавшем по интерьеру камеру пыток. Собственно говоря, это она и была, а от одного вида заботливо развешанных по стенам инструментов самого зловещего вида по телу прошла дрожь. Да и то, что я, практически голышом висел на перекинутой через крюк заговорённой (я это сразу почувствовал) цепи, тоже оптимизма не прибавляло. Висел я, скорее всего, уже достаточно давно, и запястья немилосердно ныли. До пола я не доставал всего на длину мизинца, но всё-таки не доставал. Так что с болью в запястьях пришлось смириться, я только старался двигать ими потихонечку, чтобы совсем не прекратился кровоток, иначе кисти рук скоро вообще онемеют.
Кстати, а где благодарные зрители? Пыточная была пуста. Интересно, стоило меня похищать, чтобы столь невнимательно забывать в каком-то грязном застенке с пауками по углам. Нет, против пауков лично я ничего не имею, но чужда всё-таки этим глинтийцам истинная эстетика. Однако, шутки шутками, а дело моё плохо. Наверняка в скором времени, когда мои похитители решат, что я перепуган до усрачки и готов начать петь соловьём, умоляя пощадить мою молодую жизнь, кто-нибудь да появится. Может, и сам Великий Господин по мою душеньку. И понятно, на каких условиях меня погладят по головке, накормят пряниками и согласятся эту самую жизнь пощадить. Двери, да… Если бы я ещё знал, что это за двери и каким образом их открывать… Нет, понимаю, это проход в параллельные миры, что-то вроде Разломов, только рукотворных. Но Разломы не поддаются нашей Силе. Если Великий Господин нашёл, как делать что-то подобное – значит он поистине великий Маг. И он опасен. Очень опасен. То есть двери открывать нельзя ни в коем случае.
 
Я обвёл тоскливым взглядом пыточную. Сколько же здесь гадости, могущей причинить невыносимую боль. А боли я не люблю. Но, похоже, у меня просто нет другого выхода. Терпеть, пока не сдохну. Есть,правда слабая надежда, что меня попытаются спасти, но буду реалистом – на это может элементарно не хватить времени. И Экор… Неужели и братишку схватили эти ублюдки? Надеюсь, что нет. Потому что, если его приволокут сюда и начнут пытать на моих глазах - я точно могу не выдержать. Я готов терпеть боль сам, но не готов смотреть на то, как её причиняют моим близким. Так что… пусть всё закончится на мне… Вечные Небеса, пусть закончится…
Дверь в камеру скрипнула. Вот почему, интересно нельзя смазать петли и они так зловеще и протяжно скрипят? Для антуража, что ли?
Входят несколько человек. Впереди… о, какие люди… сам Великий Господин. Пурпурно-чёрная мантия, отливающая золотом маска. Нет у мужика вкуса, что поделаешь… Следом Благородный весьма сурового вида, чьи черты лица почему-то напоминают мне Сканти. Неужели папочка? Вот насколько Сканти – милый и приятный парень, настолько этот мужчина выглядит самим воплощением жестокости. Да и по масти они различаются – Сканти блондин, а этот – брюнет. Но всё равно очень похожи.
А вот следом заходят двое Некто, несущие жаровню на коротких толстеньких ножках, полную горячих углей. Да, уважаю серьёзный подход к делу.
Поставив жаровню в непосредственной близости от меня, Некто выдвигают на середину камеры роскошное, обитое бархатом кресло. Великий Господин усаживается, расправляет складки мантии, Благородный занимает место у него за правым плечом, Некто замирают у стены, профессионально прикидываясь ветошью в ожидании дальнейших приказов. И тут Великий Господин произносит:
- Добро пожаловать, Ярри-Мо! Поговорим?
========== Глава 112. Отчаяние. ==========
POV Ярри.
Великий Господин произносит:
- Добро пожаловать Ярри-Мо! Поговорим?
- Можно и поговорить, - невозмутимо отзываюсь я, - интерьер здесь прекрасный, общество изысканное, век бы висел. Да и милой беседой развлечь собираются – вот уж истинно глинтийское гостеприимство.
Благородный заносит руку для удара, но Великий Господин жестом останавливает его и кивает одному из Некто. Тот тут же подставляет мне под ноги невысокую деревянную скамеечку, и давление на запястья прекращается. И тут же кровь начинает циркулировать в них с удвоенной силой. Я шиплю и кривлюсь от боли в кистях - их начинает тут же колоть, как иголочками. Сотнями маленьких остреньких иголочек. А пальцы похожи на колбаски и движутся с трудом. Ничего, пройдёт. А если и не пройдёт – не думаю, что это станет самой серьёзной проблемой на остаток моей жизни. А если помощь всё же придёт? Нет, не думать… Иначе я могу очень захотеть жить. А мне нельзя.
Все эмоции Великого Господина скрывает проклятая маска. Но, бьюсь об заклад, сейчас он ухмыляется. Наверняка все эмоции написаны у меня на лице – скрыть их невозможно. Слава Небесам, через какое-то время покалывание становится слабее, и я вновь восстанавливаю ироничное выражение лица, а Великий Господин говорит: