Кувырком (ЛП)

Волосы на затылке встают дыбом — мне уже кошмары снятся про эту песню.
Помощница воспитателя выводит за руки моих смутьянов. Ронану уже почти полтора года. Копна золотистых кудрей, веснушки на носике и проказливая искорка в глазах точь — в–точь как у Рори. Он медленно и неуверенно перебирает ножками, поэтому подхватываю одной рукой его, а другой — Риган. Они на прощание машут воспитательнице, и мы, сломя голову, несемся к
выходу.
− Сегодня мы делали бумажные цветы, чтобы украсить комнату, и мой был самый большой! Потом пришло время сказки, и миссис Дэвис принесла плюшевого мишку. Я его держала. Он серый. У него два черных глаза, две руки, две ноги, красный галстук — бабочка и… − Риган сжимает мои щеки крошечными ладошками и смотрит сурово. — Ты меня слушаешь?
− Да — да, — перебегаю улицу. — Две руки, две ноги, красный галстук — бабочка. Я весь внимание.
Восемь месяцев назад Риган начала говорить и теперь не останавливается ни на минуту.
− А потом мы читали сказку «Суп из камня», и там кто-то принес морковку, кто-то капусту, кто-то…
Я бегу, и Ронан, трясясь у меня под мышкой, заливается смехом. Через несколько минут мы у церкви. Не опоздали ни на секунду. Опускаю детей на землю, одергиваю рубашечку Ронана и перезавязываю желтый шелковый бант сзади на платье Риган.
− Успел. Я боялась, что вы задерживаетесь, — по ступеням церкви спускается Челси. Выглядит просто сногсшибательно. Темно — синее атласное платье по колено оттеняет сливочно — белую кожу. Оно облегает ее во всех нужных местах, а от глубокого V — образного выреза текут слюнки. Распущенные волосы завиты и сверкают на солнце.
Пропускаю эти локоны сквозь пальцы и притягиваю ее к себе.
− Я никогда не опаздываю. Выглядишь потрясающе. Платье просто огонь.
Шепчет на ухо:
− Ты еще не видел, что у меня под ним.
− О, я обязательно увижу. Первый пункт в списке дел.
Наклоняюсь и долго и крепко ее целую.
− Дзынь — дзынь, дзынь — дзынь, − раздается хитрожопый голос. — Ах, все эти поцелуйчики, так и слышу, как растут счета психотерапевта.
Окидываю Рори хмурым взглядом, тот же лишь самодовольно скалится.
Челси вытирает большим пальцем помаду с моих губ, и помолвочное кольцо искрится на солнце. Платиновое кольцо в старинном стиле с ограненным в форме подушки бриллиантом в два карата. Я сделал предложение несколько месяцев назад, даже на колено встал. Челси с восторгом сказала «да».
Сейчас она получает степень по истории искусства — возобновила учебу в этом году. Даже планирует выйти на работу на неполный день в небольшую галерею одного из отделений Смитсоновского института, когда закончит обучение.
Взяв меня за руку, кивает в сторону стоящей на тротуаре Райли. Рядом высокий, тощий, темноволосый мальчишка в галстуке на резинке.
− Райли хочет познакомить тебя со своим бойфрендом. — И тащит меня к ним.
− Джейк, − улыбается Райли. — Это Паркер Эллиот.
Паренек протягивает руку:
− Для меня большая честь познакомиться с вами, сэр.
С каменным лицом смотрю на его руку, затем в глаза. Окидываю взглядом с головы до ног. Снова смотрю в глаза и, с отвращением фыркнув, качаю головой.
Разворачиваюсь и ухожу.
− Не обращай внимания, он со всеми так себя ведет, − слышу, как Райли утешает парня.
− Это было не очень вежливо, − хихикает Челси.
− Отлично. Меньше всего хочу, чтобы мелкий засранец считал меня милым. — Затем наклоняюсь и вновь ее целую — ведь она так чертовски хороша. И потому что могу.
Поднимаемся до середины лестницы, я поднимаю руки и жестом подзываю свою банду, состоящую из семи человек. Восьми, если учитывать еще и этого придурочного Паркера.
− Так, мелкотня, давайте сюда. — Все головы поворачиваются ко мне, на маленьких лица внимательное выражение.
Откашливаюсь. — Это очень особенный для Стэнтона и Софии день, и мы хотим, чтобы все было идеально. Поэтому следующие сорок пять минут ведите себя как леди и джентльмены. А значит: никаких перешептываний, щипков, дерганья за волосы, никаких подколов, драк, хихиканья, никакого ковыряния в носу, склок, слез… − Шепотом обращаюсь к Челси: — Ничего не упустил?
 
− Не переглядываться между собой, − напоминает мне шепотом.
− Точно. − И громко повторяю: — Не переглядываться между собой.
Суровое требование.
− Наказание будет быстрым и жестоким.
Для них жестокое наказание — выходные без телевизора и доступа к интернету.
− Всем все ясно?
Дружно кивают. Хлопаю в ладоши.
− Замечательно, а теперь заходим.
Челси, держа Ронана на руках, ведет всю нашу ораву в церковь. Я замыкаю процессию, следя, чтобы никто не отстал. Рэймонд тащится последним. Пялится на выбирающихся из только что подъехавшего лимузина шикарных подружек невесты.
В особенности на самую младшую подружку невесты.
− Пресли выглядит потрясающе, согласен? — вздыхает он, глядя, как тринадцатилетняя солнечная златовласка поправляет шлейф платья Софии.
Будь я проклят.
− Ты же знаешь, что она старше тебя? — спрашиваю.
− Ага, знаю. Именно поэтому я выжду время. А когда у меня будет собственная многомиллионная компания по разработке программного обеспечения, сделаю свой ход.
Хлопаю по спине, и его очки съезжают набекрень.
− Отличный план, Рэймонд.
Свадьба Стэнтона и Софии проходит без сучка без задоринки. Платье невесты − идеальное сочетание сексуальности и изящества: цвета слоновой кости, расшитое бисером и с дразнящим, открывающим ложбинку на груди вырезом, от которого жених не может оторвать глаз. Давая обеты, оба хихикают. Здорово видеть их такими счастливыми.
Шикарный, практически на высшем уровне прием проходит в отеле «Ритц — Карлтон». Стэнтон пригласил почти все население городка Саншайн, штат Миссисипи, а София, помимо братьев с их семьями, еще пару дюжин родственников из Бразилии. Одним словом, прекрасная еда, выпивка и замечательные люди.
Розалин находит меня у барной стойки. Ее волосы завиты в стиле Ширли Темпл, голубые глаза светятся от возбуждения.
− Джейк! Ты ничего не сказал про мой блеск для губ! Райли разрешила мне его взять. Правда, красивый?
− Ты роскошна, красавица. Так же прекрасна, как тетя.
Улыбка на ее лице расцветает еще ярче, и я начинаю хохотать, когда она хватает Рори за руку и тащит на танцпол.
Мама Стэнтона взирает на меня с одобрением.
− Знаешь, Джейк, за последние тридцать минут ты улыбался больше, чем за все время, что мы знакомы.
− Что ж, теперь у меня семь совершенно потрясающих причин для улыбок.
Похлопывает меня по руке, когда я стартую в сторону Челси. Прохожу мимо Брента, который разговаривает с сестрой Стэнтона Мэри и строит из себя Пи — Ви Хермана .
− Мэри, тебе не следует связываться с таким парнем, как я. Я одиночка, бунтарь…
Челси закидывает руки мне на шею, и мы покачиваемся под какую — то медленную песню.
− А у меня сюрприз, — говорит она.
Трусь носом о ее нос.
− Какой?
− Я только что разговаривала с твоей мамой. Они с Оуэном предложили отвезти детей домой и остаться с ними на ночь. Так что
я забронировала нам здесь комнату. Только ты и я.
− Черт, ты гений, − шепчу ей на ушко. — Я когда-нибудь говорил тебе, как сильно люблю твой ум?
− А я думала, ты любишь мое тело, − дразнит она, тесно ко мне прижимаясь.
− О да, люблю, можешь не сомневаться. Сегодня ночью во всех подробностях тебе это продемонстрирую, и завтра тоже.
− А завтра мы отоспимся, мистер Пять утра, − настойчиво говорит она.
Ухмыляюсь:
− Ну, мы будем в постели… но поспать вряд ли не удастся.
Челси кладет голову мне на грудь.
− Звучит здорово.
Полностью согласен.
Не хочу хвастаться, но, как и все остальное в моей жизни в последнее время, это звучит здорово, потому что… так оно и есть.
  
Благодарности
 
Я никогда не занималась гимнастикой, но смотреть соревнования всегда любила. Как атлеты летают по воздуху, игнорируя земное притяжение, каким легким все кажется в их исполнении. Все программы в спортивной гимнастике великолепны, за каждой интересно наблюдать, но время от времени появляется одна, выделяющаяся из общей массы.