Черт меня знает (СИ)

Если честно, сразу задумал от души поизмываться над гордостью верзилы, и я вполне себе был уверен, что у меня это отлично получится. Мне и Дусу стали завязывать глаза. Я улыбался при этом до ушей. Еще бы! Никто же не знал, что это все было бесполезно в моем случае. Почти сразу же вызвал источник и стал видеть окружающий мир в сером мареве. Лица людей, сам Дус, щербатый зазывала — всё сразу же появилось перед моими глазами. На самом деле мои медитации и постоянные тренировки в лесу дали свои плоды. Как раз пару дней назад я с удивлением обнаружил, что мне совсем не обязательно столбом стоять на месте во время медитации, чтобы вызвать свой источник. В таком состоянии я вполне себе могу не только передвигаться, но и охотиться. Нет. Конечно скорость реакции у меня в таком случае будет несколько ниже, чем в том случае, если у меня глаза открыты, но ведь как раз сейчас много мне и не нужно! Верзила сам по себе не очень ловкий, а с завязанными глазами и того хуже будет.
Народ между тем все прибывал. На потеху публике щербатый вручил нам с Дусом по палке чесночной колбасы со словами:
— Доблестные воины, держите ваши мечи! Пусть победит в честной битве тот, кто первым ударит соперника три раза по лбу!
Зазвенел импровизированный гонг, я сразу же отпрыгнул в сторону, а потом аккуратно обежал вокруг Дуса, который уже начал беспорядочно махать руками туда, где он последний раз меня видел.
— Эй! — крикнул я за спиной соперника.
Дус резко развернулся и ринулся на мой голос вперед. Я легко ушел влево, напоследок шмякнув тому колбасой по щекам.
Толпа захохотала, а Дус, взбешенный донельзя, принялся опять беспорядочно махать руками перед собой, пытаясь хотя бы случайно меня задеть. Вообще, тактика это, возможно, и принесла бы свои плоды, если бы я, как и верзила, ничегошеньки перед собой не видел. Но не тут то было… Как только на здоровяка накатывало желание крушить всё перед собой, я спокойно отходил в сторону и ждал, когда он выдохнется. Как только Дус затихал, чтобы перевести дух или прислушаться, я лупил его от души чесночной колбасой по щекам на радость покатывающейся со смеху толпе. После особенно удачных ударов слегка кланялся, благодарно принимая аплодисменты.
— Проверьте повязку у него на глазах! Он подсматривает! — ревели дружки Дуса.
— Ло охотник, у всех охотников хороший слух, а ваш верзила топает и пыхтит так, что в другом конце Арании слышно… — отвечал на это дело кто-то из толпы.
Дус, между тем, все больше приходил в бешенство. От отчаяния попробовал сменить тактику. Стал резко и беспорядочно метаться по арене в разные стороны, пытаясь хоть немного задеть меня. Безрезультатно. Я легко уходил от всех его попыток атаковать.
Как раз во время одного из таких отчаянных лихорадочных выпадов Дуса, я сумел подставить ему подножку и здоровяк смачно растянулся на полу. Подскочив к нему, огрел его колбасой по затылку так, что приличный кусь под визги толпы отлетел в сторону.
Щербатый зазывала, давясь смехом, громогласно напомнил:
— Доблестные воины должны помнить, что бой, как ранее уже оговаривалось, ведется до трех ударов по лбу.
Дус, рыча и ругаясь, поднимался после своего падения. Я приметил, что нос у него был расквашен. Почему-то именно это зрелище и принесло мне полное удовлетворение. Злость на щекастого отпустила. Хватит с него, действительно.
Уже через мгновенье, приметив удобный момент, три раза шмякнул верзилу по лбу остатками колбасы.
— И вот, наконец, победитель! — заорал зазывала и выпрыгнул к нам на арену, чтобы разнять нас в разные стороны.
Толпа ликовала. Чьи-то руки за моей спиной стянули с головы повязку. Проморгавшись яркому солнцу, стал раскланиваться смеющейся толпе. Красный Дус с расквашенным носом, как только с него стянули повязку, зло откинул свой «меч» в сторону и, схватив куртку, вместе со своими дружками скрылся где-то в толпе.
В мои руки от зазывалы перекочевала ощутимая горсть монет. Как я понял, половина того, что было собрано юрким мальчишкой во время нашей драки. Вторую половину, скорее всего, забрал зазывала со своими.
 
Раскланявшись на прощание с оставшимися зрителями, я нарочито пафосно вернул «меч» щербатому мужичку, стал выбираться из круга арены. Только я успел накинуть на плечи куртку, как меня за локоть тронул Том. Его голос дрожал от испуга:
— Ло, ты тут? Срочно нужно что-то делать! У нас проблемы…
  
Глава 29
 
Развилка у дороги
 
Схватив меня под локоть, Том настойчиво потащил куда-то сквозь пеструю ярмарочную толпу.
— Что случилось? — упрямо пытался я достучаться до него, но Том только отмахивался от моих вопросов, мол, все потом, сейчас не время.
По его испуганному виду я понимал, что спорить или настаивать действительно сейчас нельзя. Весь адреналин и веселость недавнего боя с Дусом с меня как ветром сдуло. Кожей почувствовал, что дело скверно. Действительно. Что там могло такое случиться, что Том настолько побледнел и испугался? До этого я ни разу его таким не видел.
Ответ на невысказанный вопрос получил, когда мы оказались у торгового лотка с Риной. Девочка одна стояла с горой зелий и амулетов, учителя с ней рядом не было. Почему? Одна она с кучей товара точно не справится. Рина, как и ее брат, была белее снега.
— Там на подходе к Арании у развилки дороги торговый фургон перевернулся… — дрожащим голосом начала девочка. — К нам какой-то мелкий паренек весь в крови прибежал, сказал, что там есть тяжело раненные. Паренек искал белого мага на помощь…
До меня туго начал доходить смысл. Решил переспросить:
— Учитель уже туда убежал, да?
— Ага… — ответил на это дело Том. — Хорошо, что я его как раз по дороге встретил. Он наказал, чтобы кто-то из нас с тобой Ло принес из дома его сумку с бинтами и зельями туда к развилке дорог, а кто-то помог тут Рине на ярмарке.
В этот момент я окончательно сообразил что к чему. Начал командовать:
— Так, ты Том оставайся тут с сестрой, все-таки вы вдвоем дольше с учителем, знаете лучше что и в какую цену он продает. Я побегу домой за сумкой и туда к нему.
Дождавшись понятливого кивка от брата с сестрой, резво помчался за сумкой белого мага.
Уже дома нужное нашел быстро — Фирт на случай срочного вызова хранил парочку сумок с разного рода склянками и зельями у входа в свой кабинет.
Схватив их, помчался сразу к развилке дороги. Пока бежал, возник внезапный страх того, что я что-то понял не так. Вдруг беда не там, где я думаю? Вдруг не туда бегу? Не потерять бы время, пока буду искать…
Но нет. Как только выбежал из Арании, увидел нужное. Перевернутый фургончик темнел тревожным пятном у дороги. Я со всех сил припустил быстрее.
Еще издалека догадался, что дело действительно совсем плохо. Один из коней торговцев, до этого видимо запряженный в повозку, каким-то немыслимым образом сумел сбежать. Недалеко от фургончика он испуганно перебирал копытами, нюхал воздух, поглядывая на своих хозяев, но те его, вопреки логике и всем ожиданиям, даже не пытались ловить. Как раз это было первым тревожным звоночком.
Второй зловещий признак — товар. Торговцы, кажется, везли ткани. Прямо в дорожной пыли и грязи яркими пятнами валялись дорогие тюки, но люди и не думали ничего подбирать, сгрудившись дружной кучей в одном месте. Тоже так себе примета.
Когда через некоторое время оказался у толпы людей, понял, что все подмеченные тревожные признаки оправдываются. Угрюмые торговцы толпой обступили учителя, который положил руки на лоб и живот молодой женщины, лежащей в дорожной пыли. Всё платье раненой торговки было в брызгах крови, но это не новость. Я, как только молча брякнул рядом с Фиртом лекарские сумки, успел глянуть на остальных. Тут все, кажется, хоть немного, но пострадали. Вон сухонький дедок прижимает к груди ушибленную руку, молодой мужчина держит у окровавленного уха платок, мелкий пацаненок морщась потирает колено. Все эти раны, как я понял, опасными не были, но вот женщина…