Темный. Плохой. Дикий (ЛП)
— Это серьезно?
— Не знаю, что это. — Я говорил правду. — Она мне нравится. Сильно.
— И ты нравишься ей?
— Надеюсь, — вздохнул я. — Не знаю.
Она немного отстранилась, пожимая плечами.
— Тогда, думаю, вы просто немного повеселитесь, правда? У вас не так много общего — Ее слова подействовали на меня сильнее, чем следовало бы. Я почувствовал, как замыкаюсь, ставни опускаются. — Она шикарная птичка, не так ли? Наверное, любит немного грубости. — Она ткнула меня локтем в ребра, жестче, чем в шутку, но я ничего не сказал. — Ты скоро снова будешь здесь, когда она насытится.
— Я устал, Вик. Давай закончим на этом, ладно? — Я натянул толстовку.
Она посмотрела на часы.
— Еще и десяти нет. Ты ведь не сердишься из-за любовницы, правда? Я просто пошутила.
— Рэйвен придет за картинами через пару дней. У меня куча дел.
Она так долго стояла в дверях, что я не мог смотреть.
— Ты можешь подняться, если хочешь, разделим постель. Будет удобнее.
— Со мной все в порядке, Вик, — я улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ, но это была пустая улыбка.
Ей потребовалась чертова вечность, чтобы подняться наверх, а мне понадобилось еще больше времени, чтобы лечь спать.
***
Софи
— Это ночь посреди чертовой рабочей недели, — рассмеялась Бекс. — Если ты не прекратишь, завтра я буду неправильно делать чужие гребаные татушки. Я пришлю их к тебе за компенсацией.
Она все равно протянула свой бокал, готовый для новой порции.
— Просто нужно напоить тебя настолько, чтобы тебе было все равно.
Рэйвен выглядела здесь странно, бесконечно более яркая, чем окружающая нейтральная цветовая гамма. Она достаточно пронзительно свистнула, снова оглядываясь, и Кейси запрыгнула к ней на колени. Собака воспользовалась тем, что Бекс не оттолкнула ее и свернулась между нами на диване.
— Все еще не могу поверить, что это твоя берлога, — сказала Бекс. — Действительно шикарная. Даже берлога Маски не такая аккуратная. Я должна в следующий раз привести Кару. Устроим сборище на четверых.
— Империя «Хардингс проперти» убеждается, что покупает самое лучшее.
— Освещение, голосовая развлекательная система, вид на Темзу… Христос на велосипеде. Я удивлена, что Калу комфортно дышать тут.
— Не уверена, что ему комфортно, — улыбнулась я. — Он все еще садится на краешек дивана, боясь испачкать.
— Похоже, мадам не так сдержана. — Рэйвен почесала Кейси за ушами, пока та не перевернулась на спину, больше даже не притворяясь, что совсем не обтирает собой диван.
— Мадам постепенно занимает это место, по одному предмету мягкой мебели за раз.
— Я впечатлена, не думала, что ты такая уж любительница собак.
— А чего тут не любить? — усмехнулась я. — Ну, кроме обыска мусорного ведра, обнюхивания всех шкафов и шерсти на всех подушках.
— Ты все это любишь, — рассмеялась она. — И ее папочку тоже.
— Мне нужно тебя кое о чем спросить. — Я вылила остаток из бутылки в свой бокал.
— Звучит зловеще.
— Обо мне, — пояснила я. — Я кажусь тебе нормальной?
— Нормальной?
— В здравом уме, я имею в виду, здоровой. Обычной. Нормальной.
Она улыбнулась.
— Нет, ты не кажешься нормальной, слава богу.
— Я серьезно. Я чувствую, будто сошла с правильного пути.
Она встретилась со мной взглядом.
— А разве не для этого был устроен этот «мистер Опасный» квест? Ты вспыхиваешь, детка, и это хорошо.
— Я веду себя безрассудно, импульсивно… безумно. Тот трюк на балконе, я серьезно, Бекс, какого хрена это было?
— Ты была бы уже мертва, если бы он потерял хватку, — сказала она. — Просто будь благодарна, что у тебя начались месячные, и отпусти это, сейчас это наименьшая из твоих забот. Вы оба идете ва-банк. Это столкновение потребностей, детка, два человека хотят большего и постоянно пересекают черту, пока не находят то, что работает.
— Звучит поэтично. Думаю, он сводит меня с ума.
— Может и так. Разве это плохо? — Ее глаза блеснули, и я поняла, что она могла бы сказать гораздо больше.
— Часть меня думает, что это плохо. А другая часть — не может жить без этого.
Она заговорщически наклонилась вперед, хотя мы были одни.
— Поговорим о нем, я хочу услышать всю эту любовную чушь.
Я сделала глубокий вдох, затем залпом выпила вина.
— Я никогда не встречала никого, похожего на Каллума. У него нет таких ограничений, которые есть у меня, нет того огромного списка дерьмовых вещей, которые он чувствует, что может или не может делать. Он не сомневается в себе и, конечно же, не беспокоится о том, что все о нем думают, или как он выглядит, когда он появляется в социальных сетях. Он освежающе необуздан.
— И… — подсказала она.
— И он дикий, и грубый, и агрессивный… он берет то, что хочет, когда хочет. Он не живет в страхе перед условностями. Он не сдерживается.
Она улыбнулась.
— И…
Я вздохнула.
— Еще?
— Продолжай, детка.
— И он глубокий. Он — прекрасная трагедия. Прекрасный дикарь. То, как он смотрит на мир, как он рисует… то, как он любит.
— Ну и кто теперь поэтичен?
Я ударила ее подушкой.
— Я же говорила тебе, что сошла с ума.
— Ты не сумасшедшая, детка. Ты влюблена.
— Это и есть чертово безумие, Бекс. Как это может работать?
Она вздохнула и поставила бокал.
— Пожалуйста, не веди туда, куда я думаю.
— Моя работа… моя семья…
— Все могут пойти на хер, — отрезала она. — Ты либо любишь его, либо нет, но прими это решение для себя, а не для кого-то другого. У парня есть некоторые проблемы, но он хороший, Софи. Не пинай его на обочину ради паршивой гребаной условности, ты чертовски лучше этого.
Я очень на это надеялась.
***
Я резко села в постели, сердце бешено колотилось. Я прислушивалась, борясь с туманом в моем душном, ослабленном алкоголем мозгу. Кейси рычала в темноте, глядя в пространство за дверью.
Услышав стук, я с облегчением вздохнула. Кейси задела хвостом мою руку, виляя им как сумасшедшая, и ее рычание сменилось на скулеж, когда я подошла к двери.
— Каллум?
— Да.
Я открыла дверь и взглянула на часы.
— Господи, еще четыре часа утра.
Он задумчиво прошел мимо, засунув руки в карманы. Кроме того, что он поздоровался с Кейси, он не произнес ни слова, просто прижался к дверному проему и уставился на меня. Я чувствовала на себе его взгляд, великолепный и дикий. Старая хлопковая ночнушка действительно была не самым лучшим выбором для сна, но я не ожидала увидеть его. Я обхватила себя руками.
— Что случилось?
Он покачал головой. Пожал плечами.
— Ты пришел пешком из Ист-Вейл?
— Ага.
— Боже. — Я включила свет на кухне. — Хочешь кофе?
Ответа не последовало.
— Не ожидала, — сказала я, наполняя чайник. — Я думала, ты останешься у Вики. Я думала…
Я взвизгнула, когда он прижался сзади, заставляя меня податься вперед, пока не врезалась в кран. Холодная вода забрызгала рубашку. Хлопок прилип ко мне, как вторая кожа, холодный и скользкий. Горячее дыхание Каллума коснулось моего уха. Потрясение прорвалось сквозь мою винную кому, и я полностью очнулась, сердце забилось быстрее.
— Ты нужна мне. — Его слова было просто хриплым шепотом. — Сейчас.
Это был зверь Каллум, дикарь, от которого меня бросало в дрожь, мужчина, от которого у меня начинала ныть киска. Я бросила чайник в раковину, используя руки как рычаг, чтобы толкнуться навстречу ему. Я чувствовала, как его твердый член набухает через джинсы, пульсирует в расщелине моей задницы.
Его грубые руки были на моих сиськах, выкручивая через ткань соски.
Спазмы в животе напомнили мне о печальной действительности.
— Блядь, Каллум, — простонала я. — Я не могу.