Помощник шерифа по иным делам (СИ)
Сборы были недолгими. За два года моего нахождения в этом мире много вещей я накопить не успел. Да и не было у меня никогда столько денег, чтобы особо шиковать. Покупал только самое необходимое всегда. У предыдущего владельца тела вещей тоже почти не было. Всё его имущество сгорело в ту ночь, а его самого отправили под опеку дяди, брата матери, который был вовсе не рад новому рту. У него и так на шее четверо висело, а тут ещё и я добавился. Если бы не оставшийся после смерти родителей земельный участок и не плохой счёт в банке, то скорее всего он и вовсе Алана в приют бы отправил, а так ему пришлось терпеть его в своём доме. Понятно, что имущество и деньги по наследству перешли Алану, вот только до его совершеннолетия, то есть, до двадцати одного года, имуществом будет распоряжаться опекун. Хорошо хоть продать землю он не имеет права и основные средства со вклада не может снять. Только процентами с них и может распоряжаться. Так что он без малейших возражений и даже с некоторым облегчением принял новость о моём отъезде на практику. И лишний рот уезжает, и есть не маленькая вероятность того, что я могу сгинуть там с концами, в результате чего всё моё наследство ему достанется. В общем, сплошные плюсы для него. Да и к дьяволу его.
Ну, вот, вроде, и всё. Два саквояжа собраны, револьвер с винчестером подготовлены. Я внимательно осмотрелся в комнате на предмет того, не забыл ли я что-то важное. В небольшой комнате царил идеальный порядок. Все оставшиеся немногочисленные вещи были аккуратно убраны в мой единственный шкаф. Можно было бы, конечно, винчестер и не брать. Наверняка бы мне на месте служебный выдали, но я предпочитал пользоваться своим, надёжным и проверенным. Так, чуть не забыл, кстати. Я подошёл к стене и вытащил из тайника коробку с серебряными патронами для кольта, приберегаемые мной для особого случая. Мало ли, как там дело повернётся. Пусть будут. Это такая вещь, которая никогда лишней не будет, особенно, в тех местах, куда еду.
К отъезду, вроде, всё готово, осталось сделать ещё одно дело. Я сложил вещи на кровати, нацепил кобуру с кольтом на пояс, и вышел на улицу.
* * *Мастер Рэй, как обычно, был в своей мастерской. Я прошёл мимо верзилы Сэма, который как всегда развалился на своём любимом стуле у входа в мастерскую, слегка кивнув ему.
— Мастер у себя?
— Да, Алан. Проходи. Он как раз вчера вспоминал про тебя. Что-то давненько ты к нам не заглядывал, — оскалился в своей жуткой ухмылке здоровяк, которую он искренне считал улыбкой. На не подготовленных людей он производил, конечно, жуткое впечатление своим обезображенным шрамами лицом, хотя на самом деле был добрейшей души человеком. Я когда-то пытался узнать, откуда у него эти шрамы на лице и почему он их не сведёт у целителя, но он лишь отшучивался в ответ. Единственное, что удалось узнать, что шрамы у него появились после одного из путешествий с мастером Рэем, в которое они отправились в поисках редких ингредиентов и материалов для мастерской.
— Так экзамены же. Некогда было, — пожал я плечами, — Вот как освободился, так сразу и зашёл. Как мастер? На здоровье не жалуется?
— Смеёшься, что ли? Чтобы мастер Рэй и не жаловался? Да быть такого не может. Ты же его знаешь. Это скорее показатель того, что у него всё нормально. Когда его действительно что-то беспокоит, он молчит как рыба, — гулко расхохотался Сэм. Я лишь улыбнулся в ответ и пошёл наверх.
Мастер, как обычно, творил. Расстелив на кульмане огромный белый лист, он аккуратно что-то чертил. Я замер. В такие моменты его лучше не отвлекать. Лучший артефактор города, а может даже страны, обладал добрым, но очень вспыльчивым характером. Алан познакомился с ним, когда ему было лет десять. Мальчишки уговорили его залезть к тому в сад, за яблоками. Алан никогда до этого не воровал, и потом его так замучила совесть, что он не придумал ничего лучше, как прийти на следующий день к мастеру, признаться в своём воровстве и попросить прощения. Про мальчишек, он, естественно, ничего не рассказал. Уж кем-кем, а стукачом он не был. Рассказав, Алан даже весь сжался, в ожидании наказания. Тот же дядя за любую оплошность его нещадно порол. Но мастер лишь рассмеялся и разрешил ему впредь брать в саду всё, что он захочет. А вот других мальчишек, которые на следующий день без спроса опять залезли к нему в сад, уже встречали летающие розги…
Мастер разогнулся, отложил в сторону линейку и повернулся в мою сторону.
— Ну что ты там застыл столбом, Алан? Проходи уже!
— Простите мастер. Не хотел вас отвлекать, — я улыбнулся и подошёл ближе, протягивая ему руку, но он откинул её в сторону, и слегка приобнял меня, похлопав по спине. Потом отстранился и оглядел меня.
— Хорош! Подрос, окреп. Взгляд уже не мальчика, но мужчины. Давненько ты не заходил к нам. Совсем забыл старика.
— Так экзамены же! — развёл я руками, — Времени свободного вообще не было. Вы же знаете, как для меня важны хорошие оценки. Мне пробиваться самому придётся. Родственников, способных хорошо трудоустроить, у меня нет, в отличие от большинства студентов. Приходится крутиться.
— Да знаю я. Знаю! — раздраженно отмахнулся мастер, — Но и ты знай, что я всегда готов тебе помочь. За эти годы ты мне как родной стал. Ближе тебя и Сэма у меня и нет никого.
Я лишь смущённо пожал плечами в ответ. Неожиданное признание. Что-то совсем расчувствовался старик.
— Ну сейчас-то ты всё, свободен? Готов продолжить осваивать рунную науку? — кивнул мастер на стоявшую в углу комнаты ученическую доску, на которой он рисовал мне новые руны и заставлял их многократно перерисовывать, до удовлетворительного, в его понимании, результата.
— Не совсем, мастер, — я замялся, справедливо предполагая, что он будет не в восторге от этой новости, но всё же рассказал ему о своей предстоящей практике.
— Даже не знаю, как к этому отнестись, — задумчиво пробормотал он, — То ли ругать тебя, то ли хвалить. С одной стороны, ты вроде как лезешь в самое пекло. Не самый разумный, скажем так, поступок с твоей стороны. Я бы даже сказал, идиотский, если бы ты ехал туда один. Но… Про Фрэнка Ханта я наслышан. Сильный маг, с большим опытом. Практика под его началом будет весьма полезна для тебя. Риски, конечно, большие. Только без них в нашем деле в любом случае никуда. Так что, дерзай, мой юный друг. Набирайся опыта. Но только осторожно. Прошу тебя, очень осторожно! Помни, что жизнь у тебя только одна и достаточно будет одной твоей ошибки, чтобы прервать её!
— Я… постараюсь, мастер, — выдохнул я.
— Да уж будь любезен, постарайся, — проворчал он, — А чтобы увеличить твои шансы выжить есть тут у меня для тебя одна вещь. Как раз только закончил. Торопился. Как чувствовал, что скоро понадобится. Вот только куда я её положил? Проклятый склероз, — мастер подошёл к огромному во всю стену шкафу и стал выдвигать ящики, — Это не то… Это тоже не то… Да где же оно? — он озадаченно замер, осматривая мастерскую, всю забитую разным хламом. Я всегда удивлялся, как у него вообще получается тут хоть что-то найти.
— Вспомнил! — неожиданно хлопнул он себя по лбу, — Я же специально поближе к выходу, на видное место его положил, чтоб не потерять и не забыть! — он прошаркал ко входу, и стал рыться в стоявшей рядом с ним тумбочке.
— Вот он, родимый… — бережно вытащил он оттуда что-то, замотанное в тряпку и протянул мне, — Держи! Владей.
Я аккуратно взял свёрток и размотал его. Кинжал классического вида, типа квилон. Узкое лезвие, сантиметра три в ширину и тридцать в длину, всё изукрашенное рунами. Удобная рукоять, обтянутая кожей и с какой-то печатью на торце. Чёрное лезвие явно не из стали, но что за материал, я, к своему стыду, так и не сумел понять. Я стал рассматривать руны, но так ни одной и не узнал, что, впрочем, не удивительно. Я рунами меньше года занимаюсь и пока только самые простые знаю. Ну-ка, а если так? Я слегка подал в кинжал магическую энергию. Как будто голубые ручейки побежали по рукояти, перетекая на лезвие, активируя руны одна за другой, пока весь кинжал не полыхнул фиолетовым огнём.