Слишком много (ЛП)

— Может, если бы ты перестал пытаться трахать меня каждый раз, когда я голая, это не занимало бы столько времени? — Она гладит Ареса по голове, проходя дальше. — Я пойду проверю, не нужна ли Талии помощь.
— Прямо. — Я указываю в сторону коридора.
Она одета так, чтобы произвести впечатление, в крошечный боди-комбинезон, подчеркивающий ее безупречную, как у модели, фигуру и длинные ноги. У моих братьев есть определенный тип женщин, которые их привлекают. Логан предпочитает блондинок. Время от времени он может заценить брюнетку, как это было с Талией, но я не думаю, что он когда-либо трахал брюнетку.
Нико, с другой стороны, никогда не смотрел на блондинок. Он предпочитал брюнеток. Высокие, худые, с гладкими волосами и привлекательными лицами.
Я никогда не был таким привередливым. Пока девушка казалась мне привлекательной, цвет волос меня не волновал.
Интересно, какими вырастут тройняшки? Они еще слишком молоды и находятся под влиянием гормонов, чтобы иметь какие-то предпочтения. Все, что движется, имеет вагину и готово прикоснуться к их членам, наверное, уже достаточно.
Мы с Нико заходим на кухню, и я беру каждому по пиву, чтобы убить время, потому что теперь, когда Кайя присоединилась к Талии, она, как и в прошлый раз, будет помогать с прической, и мы застрянем здесь дольше, чем нужно.
Нико поднимает Ареса с пола, чешет ему уши и откидывается назад, чтобы щенок не лизнул его в лицо.
— Он становится тяжелым. Ты уже позвонил дрессировщику?
— Да, он начинает занятия на следующей неделе. Талия научила его нескольким трюкам, но он слишком дружелюбен к незнакомцам.
— Гэвин отучит его от этого. — Он погладил Ареса по голове. — Когда ты научишься вести себя хорошо, то сможешь иногда оставаться со мной.
— Не рассчитывай на это. Шон уже предложил посидеть с ним, когда мне понадобится.
— Он передумает, когда они усыновят ребенка.
Мы меняем тему, говорим о ресторане Нико и Джареда, в котором мы должны были пообедать сегодня вечером, и выпиваем половину пива, прежде чем дверь спальни открывается десять минут спустя.
Талия улыбается, довольная тем, как я смотрю на нее, а затем опускает взгляд, словно проверяя, чем я так доволен. На ней тот же наряд, что и в день нашего знакомства, — черная юбка с высокой талией и облегающий топ.
— Хорошо? Или недостаточно модно?
— Идеально. — Я протягиваю руку, безмолвно прося ее подойти ближе, чтобы я мог притянуть ее к себе для поцелуя. Именно так я хочу, чтобы она была со мной всегда. Близко. Моей.
— Давайте, голубки! Я умираю от голода, — кричит Кайя и на шпильках направляется к двери, а я все глубже погружаюсь в рот Талии.
— Если хотите продолжить поцелуй, делайте это в машине, — говорит Нико. — Только не забывай, что вы среди людей, хорошо?
— Я ничего не обещаю, — хихикает Талия, отстраняясь.
Я похлопываю ее по попке, переплетаю наши пальцы и следую за братом и его девушкой к машине. Черт, не думаю, что когда-нибудь привыкну к тому, что Нико с кем-то встречается. Если подумать, то, наверное, и не стоит. Он слишком непредсказуем, злобен и очень вспыльчив, чтобы отношения с ним были долгими.
У меня еще не было возможности посетить ресторан Нико, но как только мы переступили порог, я приостановился, чтобы полюбоваться заведением. Это далеко не то, что я ожидал, учитывая, что Нико — владелец ресторана. Вместо роскоши, капающей из каждой детали, здесь царит интимная и элегантная атмосфера. Тускло освещенная комната, заставленная двух и четырехместными столиками, рояль на возвышении в центре зала, за барной стойкой — аквариум с желтыми бычками и рыбами-клоунами, которые с любопытством плавают туда-сюда.
Официант подводит нас к круглому столику, примостившемуся у окна, за которым виднеется гавань, залитая светом оранжевых ламп. Быстро наступают сумерки, и первые лучи розового и фиолетового цвета прорезают безоблачное небо и отражаются в спокойных волнах.
Романтично, черт возьми.
Талия садится напротив меня, рядом с Кайей, которая нетерпеливо листает карту вин.
  
Не так я себе представлял это двойное свидание, но, может, оно и к лучшему. Не думаю, что я стал бы делать что-то еще, кроме как прикасаться к Талии, если бы она была ближе. Я спал, когда она вернулась домой после работы официанткой вчера вечером, и все еще спал, когда она ушла на работу сегодня утром. Почти двадцать четыре часа без нее — это слишком долго для меня. Я на взводе и не боюсь в этом признаться.
Сам себе… в своей голове.
Талия делает заказ для нас обоих: хвосты омаров на гриле на первое и копченый лосось на второе. Нико, как настоящий мужчина, выбирает стейк, а Кайя довольствуется пастой, рассказывая нам о новой маркетинговой стратегии, которую она разрабатывает, чтобы привлечь в Загородный клуб более молодую публику.
— Отныне мы будем проводить ежемесячные вечеринки «Неожиданная правда» в Загородном клубе. Первая состоится через три недели. Это будет намного больше, чем то, что вы видели раньше.
— Тебе стоит подумать о живой музыке, — говорит Талия. — Начни с местных групп, а когда молва наберет обороты, подумай о том, чтобы пригласить кого-нибудь более известного.
— О-о. — Кайя прочищает горло, бросает взгляд через мое плечо, затем на мою подругу. — Дин идет сюда.
Талия выдергивает свою руку из моей, пытаясь сплавиться со стулом. Мне не нравится такая реакция. Ни капельки. Я бросаю взгляд на Дина, который останавливается у нашего стола, скрестив руки и сведя брови. Он раскачивается слева направо, неустойчиво стоя на ногах, как будто на нем каблуки вместо коричневых кожаных туфель.
— Ух ты! — вздыхает он, глядя на Талию. — Теперь я знаю, почему ты отказалась от моих звонков и перестала обслуживать меня на поле. Я знал, что это еще не все. — Он показывает на меня и Талию: — Но я думал, что ты умнее, детка. Я поверил тебе, когда ты сказала, что не крутишь с Тео.
Я в мгновение ока оказываюсь на ногах, моя рука обхватывает его горло.
— А я думал, ты умнее, чем разевать рот на мою девушку. Если я узнаю, что ты хоть раз взглянул на нее, это плохо для тебя закончится, — шиплю я, отпихивая его назад.
— В чем твоя проблема? — Он покачивается на ногах, отступая назад. — Не веди себя так, будто тебе не плевать!
— Вон, Дин, — выкрикивает Нико, хватая меня за руку, чтобы я не пошел за этим придурком. — Сейчас же. Я не стану его удерживать, если он решит, что пришло время пустить тебе кровь, и мы оба знаем, что ты не выйдешь из этого с целым лицом.
Дин смотрит на нас обоих с комичным изумлением, сравнимым с изумлением нью-йоркского таксиста, которому дали десять центов. Что такого в моей позиции, что заставляет его поверить, будто я не стану преследовать его, если он скажет еще хоть слово?
Я что, выгляжу так, будто прикалываюсь? Не думаю. Если бы это было так, пальцы Нико не царапали бы мне бицепс.
Дин одним движением поправляет пиджак и разворачивается, спотыкаясь между столами, его шаг неустойчив. Он чуть не спотыкается о свои ноги, пробираясь к бару.
Нико просит хозяина ресторана присмотреть за Дином, а затем резко дергает меня за руку, заставляя вернуться на свое место.
Пепельный оттенок щек Талии исчезает, когда я ловлю ее руку и провожу большим пальцем по костяшкам.
— Что он сказал тебе, когда ты пошла с ним на свидание? И почему ты не обслуживаешь этого засранца?
— Он сказал, что ты вышвырнешь меня из своего дома, когда мои дырки перестанут соответствовать твоим ожиданиям, — объясняет она пренебрежительным тоном. — Я набила ему морду. Думаю, он находит привлекательными женщин, которые не позволяют себе хамить. Он признался, что цветы были от него, и с тех пор не перестает приставать ко мне. Я попросила Джареда позвать кого-нибудь другого, чтобы обслужить его, когда… — она замешкалась, щеки побагровели. — Он шлепнул меня по заднице.
Нико снова хватает меня за руку, чтобы удержать на месте, но моя кровь закипает, а в голове бурлит ад, как старый мотор. Думаю, он понимает, что происходит, потому что его хватка ослабевает, а черты лица прищуриваются. Я знаю этот взгляд. Буря в его глазах — знак того, что он передумал и теперь готов помочь мне восстановить справедливость в отношении Дина.