Слишком много (ЛП)

Сожалейте только о том, чего не сделали.
ГЛАВА 1
Талия
— Вот твоя униформа. — Кэссиди, мой руководитель в это прекрасное утро, протягивает мне плиссированную белую юбку и бежевую рубашку-поло.
Хотя ни одна из них не сделана из материала, достаточного для того, чтобы считать их одеждой. Юбка может сойти за обрезки ткани, используемые в рукоделии, а не за часть рабочей униформы. Если только ваша работа не стриптиз, тогда конечно. Почему бы и нет.
— Какой у тебя размер обуви? 38?
Забавно… она не спросила, какой у меня размер одежды. Либо размер один на всех, либо она рискнула предположить. Не очень удачно, если она думает, что я влезу в нулевой размер. Учитывая, что на ней надеты облегающая футболка-поло и неприлично короткая юбка, а также идентичный комплект, который я сейчас держу в руках, один размер должен подходить всем, иначе вы не сможете здесь работать.
— Шесть, — говорю я.
Кэс берет с полки совершенно новые белые кроссовки и бежевую бейсболку.
— Иди переоденься. Раздевалка вон там. — Она жестом показывает на дверь в общую зону для сотрудников и достает из нагрудного кармана рубашки поло маленький ключ. — Шкафчик номер четырнадцать — твой. Мы должны выйти на поле через пятнадцать минут, так что поторопись.
Мои ботинки тонут в плюшевом коричневом ковре, когда я пересекаю душную комнату. Толкнув дверь, я заглядываю внутрь и хмурюсь. Я ожидала увидеть что-то более скромное — маленькие кабинки с занавесками, как в бутиках, но нет. Раздевалка представляет собой открытое пространство с разбросанными по периметру шкафчиками и деревянными скамейками в центре.
Пожилая женщина, оттирающая пыльно-розовую плитку в соседней душевой, поднимает глаза, когда я вхожу. Она вытирает носовым платком бисеринки пота, блестевшие вдоль линии волос, и улыбается мне, заправляя седые волосы за уши.
Я улыбаюсь ей в ответ и останавливаюсь у своего шкафчика. Я не стесняюсь, но раздеваться до нижнего белья, когда сюда может зайти любая другая сотрудница, немного нервирует. Я втискиваюсь в короткую юбку, которая заканчивается на полдюйма ниже моей задницы, затем натягиваю рубашку-поло, со стоном глядя на свое отражение в длинном зеркале, висящем на стене. V-образный вырез без пуговиц заканчивается низко на груди, обнажая ее, плотно прижатую друг к другу благодаря облегающему покрою. Танцовщицы на шестах в клубе, где я работала несколько лет назад, носили больше одежды, крутясь вокруг шестов, чем я сейчас, готовясь подавать пиво, воду и газировку в самом шикарном месте в Ньюпорт-Бич.
Я оставляю бейсболку, поворачиваю ключ и возвращаюсь в общий зал. Температура на улице под тридцать градусов, но ранним утром над Ньюпорт-Бич собрались тучи, заслоняя солнечный свет.
Облом.
Я выбрала Калифорнию в основном из-за погоды, и что вы думаете? Два дня жизни в американской мечте и пока что ноль солнечного света. Фигушки. В Греции у меня было бы больше шансов получить красивый, золотистый загар.
— Ты выглядишь мило. — Кэссиди лучится, пока я укладываю свои длинные темные локоны в высокий хвост. — Ты будешь в центре внимания в течение следующих нескольких дней, пока все не узнают тебя. — Она поправляет свой хвост цвета платинового блонда, надевает на него кепку и выводит меня на улицу через французские двери. — Вот эта будет твоей. — Она указывает на одну из пяти одинаковых тележек с напитками, припаркованных в аккуратную линию. — Сегодня я помогу тебе начать, но завтра ты будешь без присмотра, девочка, так что будь внимательна. Мы наиболее загружены с пятницы по воскресенье…
Мой рот искривляется в блаженной улыбке, а голова поворачивается направо. Поле для гольфа идеально — восемнадцать лунок на ста акрах пышной зелени, в двух шагах от пляжа. Фотографии, представленные на сайте, вряд ли передают справедливость этого места.
Среди членов клуба — несколько актеров и знаменитостей из списка «А». Учитывая роскошные автомобили, припаркованные у входа, можно предположить, что все, кто играет здесь в гольф, имеют при себе наличные.
  
Дома я видела Ferrari лишь однажды, во время школьной поездки в Афины. Здесь же перед входом припаркованы не один, а два Ferrari, оба красные. Богатые гольфисты вселяют в меня надежду. Может быть, они дают чаевые так хорошо, как предполагалось в блоге «Исповедь девушки с тележкой», о которой я читала.
Ньюпорт-Бич не должен быть местом назначения для тех, кто пытается начать новую жизнь. Стоимость жизни здесь втрое выше, чем в среднем по стране, но зарплата больше, чем в других местах, поэтому я решила написать новую главу своей жизни именно здесь.
Мне нужен каждый пенни, чтобы выжить в Америке. После того как в прошлом году я выиграла в лотерею Green Card, я провела бесконечное количество часов, изучая различные места. Калифорния была моим первым выбором с самого начала, но округ Орандж, а точнее Ньюпорт-Бич, покорил меня тем, что куда бы я ни звонила, спрашивая о возможных вакансиях, все отвечали, что им всегда нужен персонал.
Если я смогу зарабатывать деньги, я смогу удержаться на плаву.
Гостеприимство в Калифорнии процветает круглый год, но летом здесь особенно многолюдно, когда туристы посещают захватывающие дух курорты, а дети с трастовыми фондами возвращаются домой из колледжей Лиги плюща, стремясь отдохнуть, повеселиться и потратить деньги своих родителей.
Четыре дня назад я упаковала свою жизнь в три больших чемодана и села на рейс дальнего следования из греческих Салоников в Лос-Анджелес с пересадками в Цюрихе и Мюнхене. Выбрав двадцати девятичасовое путешествие вместо семнадцати, я сэкономила четыреста долларов. Это было бы дешевле, если бы я путешествовала в межсезонье, но я не нашла бы работу так быстро.
Когда меня официально впустили в Соединенные Штаты в международном аэропорту Лос-Анджелеса, я была на последнем издыхании, не ожидая трехчасовой поездки на автобусе до Ньюпорт-Бич, но я добралась. Ура.
Не имея друзей или родственников, которые могли бы помочь мне, предложив место на своем диване на несколько недель, я поселилась в самом дешевом мотеле, имея на руках не более восьмисот долларов.
Пока все идет хорошо.
У меня есть работа и крыша над головой. Вонючая, грязная крыша, но я умею приспосабливаться. Я спала и в худших местах, чем мокрый, пропахший псиной номер мотеля.
В тюремной камере, например.
— Ты можешь работать по выходным? — Джаред, главный менеджер, присоединился к нам на улице. Очки-авиаторы, сдвинутые к переносице, скрывают поразительные пыльно-голубые глаза, которые внимательно изучали меня вчера во время собеседования. Его пепельно-русые волосы зачесаны набок, завершая образ, продиктованный его одеждой: бежевые брюки чинос, белый верх и тонкий серый свитер, накинутый на шею. Конечно, это модное выступление, потому что температура не требует свитера.
— Я буду работать в любую смену, которую ты мне дашь, — заверяю я. Как человек в возрасте около двадцати лет смог получить работу управляющего в самом шикарном гольф-клубе в округе? — Шестнадцать часов в день, семь дней в неделю, если это возможно.
Он сдвигает тени на голову, портя свою идеальную прическу.
— Девять часов в день, пять дней в неделю, с пятницы по вторник. Мы можем иногда рассматривать тебя для работы в баре, когда у нас не будет хватать персонала. Хотя, если тебе действительно интересно, ты могла бы подменять Кэссиди, когда она будет нетрудоспособна, — с ухмылкой подчеркивает он последнее слово.
Не нужно быть гением, чтобы расшифровать его слова. Судя по всему, Кэссиди страдает от хронического похмелья. Ей двадцать три, она на год моложе меня, и она действительно кажется тусовщицей с ее энергичным характером. Во время нашего короткого знакомства она рассказала краткую историю своей жизни: она специализируется на фотографии, переехала в Ньюпорт-Бич в восемнадцать лет и мечтает о собственной фотостудии. Она также упомянула, что чаще всего ее зовут Кэсс, а не Кэссиди.