Попаданкам не изменяют, дорогой дракон, или Замуж за истинного (СИ)

Всё, что могла. Что дало бы ему полную картину происходящего.
И что же он сделал после этого? Есть варианты? Ну, разумеется, он взял и просто ушел!
Просто ушёл…
А я заснула.
Так приятно было лежать на кровати в тепле.
На несколько мгновений я даже почувствовала себя счастливой.
Ричард.
Когда я понял, что она моя истинная, что она совершенно не виновата не в чём я… просто хотел придушить самого себя.
И мне лучше было удалится, чтобы не упасть перед ней на колени, не напугать ещё больше.
В её взгляде было почти безразличие.
Может быть, из-за усталости? Я решил дать ей отдохнуть.
Приставил охраны к моей… к моей любви.
Несколько часов доказывал, что она не виновата в том, в чём корона её обвиняет.
Добился извинений от матери.
И после принял решение.
Она правда не знает меня. Я узнал её имя лишь недавно.
В её мире нет истинности, для неё это не настоящие чувства.
А это больно. Больно, когда не веришь. Я знаю, эти дни я сам сомневался в том, что со мной происходит.
И желал все порвать.
Мы окончательно друг друга поняли.
Но к сожалению слишком, слишком поздно.
Я должен извинится, я должен сделать для неё хоть что-то хорошее.
Должен отпустить её.
После я уже больше никогда не испытаю ничего подобного.
Моя жизнь не будет иметь смысл.
Но я это заслужил.
Угробил одну жену, не распознал за фасадом другого человека, по-настоящему родного, принуждал, обвинял, приносил только беды.
Она жила в своём мире и даже не знала, кто я такой. Так с чего ей и правда хотеть со мной быть?
Тоня хочет жить так же, как жила раньше.
Спокойно.
И я сделаю всё, чтобы её отпустили.
Ей понравился Кроуэл, пусть этот замок остаётся ей.
Уверен, такая женщина, как она, сможет навести там порядок.
Когда я вернулся к Тоне, она ещё спала. Я поднял её на руки с невероятной осторожностью. И прижимая ее к своей груди вошел в портал.
Подальше от всех.
Чтобы совершить ритуал разрыва истинности.
Я нашел сведения о нем вместе со многим другим за эти дни.
Все во мне протестует, но я смогу перешагнуть это.
Перешагнуть через себя самого.
Когда Тоня просыпается, я объясняю ей, где мы. И зачем — тоже.
— Ты согласна? — не свожу с неё взгляда.
Она будто сомневается, но лишь несколько мгновений.
— Да, — улыбается, — пожалуйста.
Я провожу сложный обряд в течении двух часов. После мы возвращаемся в замок.
Спустя еще минуту Тоня скрывается в портале, что должен перенести ее в Кроуэл.
Я должен сделать так, чтобы корона больше не касалась этого места.
Я должен сделать это, пока еще помню, зачем.
Потому что больше я ничего не чувствую.
  
Глава 22
 
Апокалипсис
 
Тоня.
Он был таким холодным и отсранённым… У меня сердце билось в груди, словно бешеное, мне казалось, что я умру.
И так было плохо, что только и могла не двигаться, смотреть на него, убеждать себя, что всё хорошо. Я ведь этого и хотела. Свободы действий, жизни настоящей, а не навязанной. Чувств настоящих, а не продиктованных магией…
И теперь всё позади.
Мы с Ричардом пережили многое. Нас пытались убить, нас пытались запутать.
Но теперь он знает правду. Наконец-то он узнал моё имя. Наконец-то впервые он смотрел на меня, и видел правда именно меня, а не свою жену.
Это случилось!
Он всё решил. Мне больше не стоит опасаться разоблачения, вынужденного брака и всего остального. У меня больше нет проблем с короной.
Конечно, может быть, его решат прикончить за это, а меня из-под земли достанут, но что-то мне подсказывает, что Аквинтия всё-таки не станет разбрасываться сыновьями. И я смогу жить спокойно.
Под настоящим именем.
Живя свою настоящую жизнь в новом мире.
Если боги чего-то и желали от меня, то разве не этого?
Но всё равно чувство было такое, что меня убивают. И я несколько раз до крови прокусила губы, пока Ричард проводил обряд. Пока шептал что-то на древнем языке, отпаивал пламя своей кровью и вытягивал, вытягивал, вытягивал из нас чувства, будто бы заразу.
 
Виктория во мне ликовала.
Я терпела это. Я терпела всё.
Мне только хотелось взглянуть на Ричарда после этого. Узнать, правда ли у него всё пропало без следа? Правда ли истинность — фальш? Правда ли она не имеет никакого значени? Ничего общего с любовью…
И да, это так.
Потому что Ричард даже не взглянул на меня потом.
Ему стало легче.
Он, наверное, больше не чувствует себя таким виноватым и потерянным.
А мне… А что со мной?
Да, меня больше не тянет к нему так лихорадочно, что кажется, будто умру, если губами не коснусь губ.
Да, он больше не кажется мне самым привлекательным мужчиной на свете.
Но мы были близки. Я знаю о нём так много. Я видела его самоуверенным мудаком. Я видела, как он плачет. Видела, как он любит.
А теперь словно по щелчку пальцев мы с ним чужие люди.
Для меня всё сложнее.
Я ещё долго буду думать о нём, ещё долго будет ныть сердце. Просто потому что я не робот, просто потому что человеческая психика сложнее флешкарты, с которой просто можно стереть данные в любой момент.
Я лишь могу надеяться, что без чувств у него хватит мотивации на то, чтобы выполнить своё слово.
Мы расходимся, он отправляется докладывать обо всём, что произошло и убеждать, что это было правильно. Королева до сих пор справляется с последствиями нападения эльфов, так что, я думаю, ей всё-таки будет немножко не до меня…
Ричарда я видела, наверное, в последний раз.
Как и всех остальных членов королевской семьи.
Для меня это уже перевернутая страница. Нужно вспомнить о своих планах. Придумать, как зарабатывать деньги. И, конечно, как не задохнуться в дыме от адского пламени…
Думая обо всём этом, я несколько долгих минут не могу встать с кровати и просто плачу.
Сирина осталась в столице. Едва ли её ещё пустят ко мне. Я ведь никакая не принцесса.
Они объявят, что Виктория умерла. Им придётся.
И, конечно, люди сочтут это дурным знаком.
И, конечно, настанет смутное время…
И угораздило же меня попасть в этот мир!
Я вспоминаю про Алису и иду туда, где эльф умудрился скрыть её от меня. Беру тяжёлую книгу в руки, пытаюсь открыть, она не поддаётся.
— Алиса… ты не хочешь мне ничего рассказать?
Но она молчит. Холодная, будто мёртвая. Неужели Илариону удалось, ну… убить её?
В шоке поднимаюсь назад в свои покои. Оставляю помощницу на столе. Сердце поднимается по горлу и застревает там. Становится жутко.
Я не в восторге от Алисы… Но неужели и она так быстро и без объяснений вошла в список тех, кто покинул меня?
Ни словечка, ни шелеста, ничего.
— Она не хочет с тобой говорить с тобой, — вздрагиваю от знакомого голоса позади.
Разумеется, когда всё уже кончено, тут как тут появляется он.
Мой драгоценный Багул.
— Ты всё видел? — корчу пресную мину. — Доволен? Достаточно развлёкся? Я чуть не убила людей…
— Всего лишь драконов, — он ухмыляется, подходит ко мне, касается прохладной ладонью моей щеки.
Я так устала, что даже не отшатываюсь.
Вроде выпуталась из части проблем, но сил на радость нет. Мне нужно отдохнуть.
— Конечно, тебе весело, дорогой. Ты ведь ещё и хочешь, чтобы демоны восстали. Запрещаешь мне об этом говорить. Вас, фэйри, это не коснётся, так?
Он кивает.
— Нас ничего не касается.
Я вздрагиваю и пошатываюсь, Багул ловит меня и обнимает, Холодные и неискренние объятия. По сути у Ричарда были такие же. Ведь он был ведом всего лишь связью, которая может исчезнуть без следа.
— Это сегодня, — глаза фэйри сверкают, как две луны.
— Сегодня?
— Да. Поднимется красный диск и демоны обретут своё божество. Время пришло. Мир меняется, энергия сдвигается. Теперь настало время этим существам быть ближе к людям, быть свободнее.