Попаданкам не изменяют, дорогой дракон, или Замуж за истинного (СИ)

Я оборачиваюсь на него.
— Зачем ты мне всё это говоришь?
Эльф набирает в грудь воздуха, но будто бы забывает выдохнуть. Он сверлит меня тяжёлым, будто бы уставшим взглядом.
— Чтобы ты поняла, что я доверяю тебе. Что доверяю.
— Хочешь сказать, что правда не знал о том, что свяжешь меня с Викторией?
— Она мертва. Дух её задержался здесь по многим причинам. Но она никогда не сможет вернуться полностью. Я говорил, что будут риски. Какие… никто не смог бы предугадать. Я не собираюсь возвращать её. Это невозможно.
— Но она всякий раз, как перехватывает контроль, пытается едва ли не убить меня!
Иларион кивает. Серьёзно так. Весомо.
— Я решаю этот вопрос…
— Что это значит?
— Через неделю можно будет провести обряд. Тогда звёзды будут в правильном положении. Дух Виктории успокоится, она не будет страдать.
Это меня очень даже устраивает. Не знаю, правда, могу ли я ему довериться. Снова… Он отвёл меня в это место, чтобы не было лишних вопросов. И это даже слишком умно, чтобы быть искренним.
Впрочем… разве у меня есть выбор?
Я рада уже, что он меня не собирается здесь убивать, и что мне удалось окончательно понять его точку зрения.
— Когда ты будешь на параде… Пожалуйста, веди себя прилично, — просит он. — Сдерживай Викторию. Она ещё должна быть очень слаба. Произведи хорошее впечатление. Чтобы после… твой голос имел вес. И ты могла повлиять на… это.
Он обводит ладонью пещеру.
Я киваю.
— Сделаю всё, что от меня зависит.
Я возвращаюсь в нижнюю комнату рядом со своей через портал, в который я упала в первый день. Илларион не выходит за мной. У меня до сих пор сердце не на месте из-за знакомства с его семьей. Пусть это и обыкновенная манипуляция…
Интересно, заметили ли в замке моё отсутствие? А если да, то как мне отговориться на этот раз?
Я поднимаюсь к тайной двери в свою комнату. Где-то на середине дохожу до мысли, что я нужна Илариону в политических делах, и он явно не стал бы устраивает мне проблем.
Это немного успокаивает.
Я захожу в комнату. Слава богине, никого тут нет. Ни Сирины, заглядывающей под кровать, в поисках меня, ни Гарольда, с отвращением копающемся в гардеробе Виктории.
Присаживаюсь на край кровати и любезно открываю Алису.
— Твой ненаглядный эльф создал иллюзию, — ворчливо поясняет она, — как ты из столовой отправилась в свои покои и велела, чтобы тебя не беспокоили. Так… ну и где ты была?
Я выгибаю бровь. Значит, не всё подвластно взору моей помощнице. Кое-где она не может за мной следить. Впрочем, это логично, если бы было так просто узнать о тайном убежище эльфов, их бы уже нашли.
Это укрепляет меня в вере, что всё, сказанное Илларионом, правда.
Ведь и место, кажется, настоящее, а не фальшивое. Защищённое сильной магией. Такой, что даже божественная помощница слепнет.
Хочется и колется, конечно же, обсудить с ней всё, но уже по классике мне не дают этого сделать.
Мне уже начинает казаться, что это правило мира такое — стучать (и это самый лучший вариант, некоторые, не будем называть по именам, и вовсе врываются) в самый неподходящий момент по десять раз на дню.
— Ваше Высочество, — это моя камеристка, на неё злиться невозможно. — У вас всё хорошо?
— Да, проходи.
Я снова накрываю Алису подушкой (ничего, потерпит) и перевожу взгляд на дверь. Пусть слуги видят, что мне нечего скрывать.
Сирина кланяется. Она сегодня всё-таки особенно хороша. Влюблённость в юности отлично отпечатывается на лице.
— Вы приказали похоронить её… — произносит она полушёпотом. — Весь замок обсуждает это!
Я вздыхаю.
— Весь замок не стоит для меня ничего, по сравнению с моей служанкой. Не собираюсь из-за их мнения жертвовать тем, что мне дорого.
Сирина застывает, затем и вовсе бледнеет. Я замечаю, как её большие светлые глаза наполняются слезами.
Не сразу понимаю, в чём дело.
А она только кивает.
— Ваше Высочество… Я пришла сообщить… Сообщить, что… Её Величество пять минут назад прибыла в Кроуэл. Сейчас она общается с писарем. После того, как она устроится в своих покоях, она будет ждать вас в гостиной.
 
Я осоловело моргаю. Что ж им всем неймётся… Выдохнуть не дают!
— Хорошо. Пускай ждёт. Ты лучше скажи, что с тобой…
— Со мной? — Сирина не может сдержать всхлип. — Ничего, Ваше Высочество, не обращайте внимание.
Я поднимаюсь.
— Твой друг тебя обидел?
Она пугается, мотает головой и отступает на шаг.
— Тогда что?
— Вы сказали… — её голос срывается, — что она дороже вам всех остальных в замке…
Только сейчас я понимаю, что она расстроилась из-за моего отношения к ней. Бедный ребёнок. Она думала, что мы стали близки? Тяжеловато ей придётся в жизни…
Я общалась с ней, как с любой другой знакомой девочкой из своего мира, но для Эсмара это, видно, считается глубокими откровенными разговорами. Тем более учитывая, что я больше не опальная принцесса, а истинная принца Ричарда.
Хочу поспешить успокоить её, но Сирина не выдерживает и, всхлипнув, выбегает из моих покоев…
Я прикрываю рот ладонью и нервно усмехаюсь. Боже, если бы на моём месте была Ви, она бы с неё три шкуры за это спустила.
Потираю виски и отбрасываю в сторону подушку. Алиса начинает летать по комнате, хлопая страницами.
— Что у тебя с эльфом? — едва ли не требует ответа.
Нынче все от меня чего-то хотят.
— Расскажу, если расскажешь, что за боги тебя послали ко мне и зачем. Я поначалу не придала этому значения — подумаешь, чего только в волшебном мире не бывает… Но что-то странное всё это. Подозрительно. Тебя сама главная богиня лично послала ко мне? То есть боги тут реальные, а не мифологические? Или это была не она? И ведь другим попаданкам такое счастье не достаётся, не так ли?
Если бы Алиса была девушкой, она поджала бы губы.
— У других есть свои тела. Есть специальные храмовые места для них. И их хранители. Тебе же не досталось ни красоты, ни ума, ни собственной обители. Я здесь. Я протягиваю руку помощи.
— Ага, — отвечаю ей, возясь с платьем для встречи с королевой, всё-таки не хочется подвести Гарольда, — так что там с богами? Как вообще ваша небесная контора выглядит? Если я — исключение, то чем ты обычно занималась? Больно ты пыльная, чтобы часто помогать попаданкам.
— Могла бы уже и протереть меня! — кричит Алиса. — А дела божественные тебя не касаются. Не сможешь ты осознать это. Тебе боги благоволят, а ты им в трусы лезешь…
Я кривлюсь и смеюсь одновременно.
— Ааа, так это така-а-ая небесная канцелярия… Что не спросишь, наткнёшься на нижнее бельё…
Алиса громко хлопает страницами. И не больно ей?
— Так, думай что хочешь, но не смей дерзить королеве! Ясно тебе? Будь почтительной, делай всё, что она говорит, сама не говори много. Я бы полетела с тобой, но меня никто не должен видеть, а невидимой, как твоё животное, становиться не могу.
— Ну да… А как Гарольду показываться — так это за милую душу. Так понравился тебе что ли? У меня вообще-то тоже на него виды. Пока лучший мужчина, из всех, что я тут встречала. Но если будешь вести себя хорошо, может быть, и уступлю его.
Алиса налетает на меня, словно птица.
Вот-вот и испортит причёску!
Тем временем из-за двери доносится голос кутюрье. Лёгок на помине!
— Ваше Высочество! Позвольте мне вас подготовить! Надо торопиться!
Ну что, держитесь, Ваше Величество, я скоро приду. При всём параде, к сожалению.
  
Глава 17
 
Королева
 
Гарольду всё-таки удалось меня нарядить в слишком тяжёлое платье ярко-жёлтого цвета. Туго затянутый корсет в этот раз точно никого не убьёт, поскольку я за последнии дни заставила тело Виктории похудеть до критичной отметки. Ведь почти не успела есть и слишком много переживала. Тонкая талия покрыта голубой паутинкой шёлковых нитей, на которые нанизаны маленькие драгоценные камни. Рукава почти облегают руки и заканчиваются изящными перчатками. Подол по форме напоминает тюльпан. Он так же украшен мелкими драгоценными камнями, белыми, синими и голубыми. Они серебрятся слезами в солнечном свете. И пусть всё это дико неудобно и не в моём вкусе, я хотя бы понимаю, что в этом нашли современные дамы. И мужчины.