Попаданкам не изменяют, дорогой дракон, или Замуж за истинного (СИ)

Снова смерть?
Снова не больно и не страшно.
Это конец.
  
Глава 15
 
Его (не)любовь
 
Или всё-таки не конец?
Прежде чем исчезнуть, как мне кажется, я замечаю, что свет тянется от кончиков моих пальцев к ранам Ричарда. Он смотрит на меня, всё ещё истекающий кровью, и в его глазах так много всего намешано, что ничего разобрать невозможно.
Только вижу, как затягивается вторая улыбка, что ниже рта…
И думается мне, как жаль, что последний миг будет напитан невнятностью, вместо нормального прощания…
Он так ничего и не понял.
И после всего… захочет ли понимать?
Он ли вонзил в меня нож, или это сделала Виктория, чтобы тело вместе с мужем не доставались никому из нас?
Всхлипываю и прежде чем утонуть в холодной тьме, вздрагиваю из-за хлопка дверью и тяжёлых шагов… С факелом и гневным оскалом, в подвал врывается генерал драконов, лэрд Риордан…
Если я выживу, он казнит меня за всё, что здесь было.
Утробное рычание — последнее, что доносится до меня.
Впрочем… во тьме мне чудится, что кто-то горячими ладонями касается похолодевшего тела, поднимает на руки и прижимает к крепкой, широкой груди…
Но я отчего-то в это не верю.
Долгое, долгое время я чувствую, как балансирую на краю. И кажется, что где-то позади стоит Ви, и тянет ко мне руки. Но не для того, чтобы помочь удержаться. Принцесса наблюдает за мной и думает, как столкнуть.
Но мне что-то подсказывает, что после последней выходки у неё слишком мало сил. Ещё какое-то время она не сможет ничего мне сделать.
Впрочем, если я не вернусь в тело, это уже не будет иметь значения.
Связь с ним угасает, а я только и могу, что бороться. Не сдаваться мысленно. Мне не нравится новая жизнь, я не хочу занимать чужое место во всех смыслах.
Но и Ви в нём держится как будто бы только благодаря мне.
Если сорвусь я, очнётся ли она?
Непонятно. Я должна разобраться во всём. Видеть ситуацию не только со своей стороны. И тогда уже принимать какие-то решения. Неважно, что хотят от меня чужие боги. Важно то, что мой бог категорически против того, чтобы сдавать позиции.
И если я попала в этот мир, должно быть хорошее предназначение. Для меня лично. Для Антонины Курочкиной. А не для удобства Алисы, короны или кого бы то ни было ещё. Не для утех фэйри, и не для того, чтобы увидеть смерть мира от лап демонов.
Нужно верить в лучшее.
Это помогает не упасть. Но только не упасть. Не вернуться к свету. И долго так я не продержусь.
В какой-то момент кажется, что всё точно кончено. Что я уже давно упала. Давно на дне.
И в этот миг до меня доносится знакомый красивый голос:
— Ви… Приди в себя.
И начинает пахнуть цветами, из которых варят варено, начинает касаться ладоней тепло и мерцать вдалеке огонь. Я иду на него.
К огню. На голос Ричарда.
И на каком-то шаге начинаю плакать. Ведь всё пережитое за последние дни нахлынывает волной, от которой нельзя укрыться. Слёзы дракона и его кровь. Ненависть Виктории и её страшная, болезненная любовь.
И я между этим. Незнакомка из другого мира.
— Прости меня… — повторяет дракон.
Я всхлипываю и про себя отвечаю: «Да сколько можно уже это повторять? Достал! Сил нету!».
Последние слова срываются с губ Виктории… Я не сразу осознаю, что картинка перед глазами меняется. Я в комнате. Не в своей, но явно в Кроуэле. И Ричард сидит рядом, сжимает мою ладонь.
— Только очнулась, а уже ругаешься… — выдыхает он.
Я вернулась! Получилось! Получилось!
На радостях, переполненная благодарностью за то, что вывел из тьмы, даже подрываюсь вперёд и обнимаю его. За шею, крепко, едва не придушив.
И плачу…
А как поднимаю глаза — замираю. В дверях образуется грозная фигура генерала. Он сверлит меня взглядом и хмуро наблюдает за происходящим.
Что же мне делать?
Как всё это объяснить?
Рядом с Ричардом спокойно, его запах заставляет сердце биться ровнее. Стать генерала Риордана, наоборот, вырывает из равновесия.
Я незаметно выдыхаю, стараясь заранее успокоить себя и подготовить.
 
С одной стороны, дела плохи.
С другой — я здесь не в кандалах, а это о чём-то да говорит.
Посмотрю по обстоятельствам. Если узнают, что я самозванка, могут и казнить. Но если соберутся казнить саму принцессу, уж лучше признаться, что я — не она.
— Доброе утро, Ваше Высочество, — лэрд держится весьма формально. Он больше не на стороне своей подопечной? А был ли на ней когда-нибудь? — Принц Ричард рассказал мне о произошедшем. Но хотелось бы услышать историю и с вашего взгляда. Как так получилось, что вы на протяжении нескольких лет держали подле себя ведьму? Предательницу, замышляющую навредить короне?
Я поджимаю губы, отстраняюсь от Ричарда, украдкой заглядываю в его глаза.
Точно могу сказать, что он не смотрит на меня, как раньше. С теплом, с блеском в глазах, с надеждой, с болью. Ничего подобного.
Но обвиняют во всём только Магду. Пока что.
К памяти Виктории сейчас обращаться — плохая идея. Колечко не мерцает алым, но надолго ли? Приходится опираться на те знания, что я уже получила, да на интуицию со смекалкой.
— Мне было одиноко, — выдыхаю я. — В этом замке… — бросаю будто бы укоризненный взгляд на мужчин. — Вдали от людей моего статуса можно сойти с ума. Мне пришлось найти верную подругу в лице простолюдинки. Точнее, мне она таковой казалась. Потом-то Магда призналась, что в прошлом она — лэри из семьи благородной, но обедневшей. Я доверяла ей.
— Поэтому закрыли глаза на то, что она — ведьма? — едва ли не рычит генерал.
Ричард же не сводит с меня испытующего взгляда. Как же интересно, что он сам рассказал. Наши версии должны совпадать.
Но хочет ли муж этого? Хочет ли он меня спасти?
Или всё это — фарс?
Может быть они вообще играют в хорошего и плохого полицейского…
— Я не закрывала глаза, Ваша Светлость, — приподнимаю подбородок. — Во многом Магда открылась мне, но не в колдовстве… А я никак не могла определить это самостоятельно. Во-первых, у неё наверняка имелся при себе амулет, скрывающий проявления магии. А во-вторых, в этом я совсем не разбираюсь. Мои родители были выдающимися личностями, новаторами, изобретателями, писателями. Но с магией связаны не были.
— И тем не менее… — не сбавляет напор генерал, — многие женщины, даже не являющиеся ведьмами, в отчаянном положении… связываются с ведьмами. Или сами желают обучиться их ремеслу. Чтобы насылать порчи и ворожить.
Я выгибаю бровь.
— Вы думаете, что я находилась в отчаянном положении? Зачем же мне обращаться к колдунье, когда у меня есть такой человек, как вы? Ведь вы, — напираю уже я, только совсем другим манером, — никогда не оставили бы меня в беде, не так ли?
На мгновение мне кажется, что в генерале что-то меняется. Попало ли в цель моё высказывание, задело ли, или же вовсе только указало на мою неосведомлённость в их отношениях?
— Вы утверждаете, что не знали о том, что ваша служанка — ведьма. А так же о том, что она замыслила покушение на принца Ричарда?
— Да, это так.
— Тогда как вы оказались в подвале? Женщине вашего ранга не следует спускаться так низко.
Я с полуулыбкой, даже не лживой, бросаю взгляд на своего дракона.
— Меня вела истинность. Разве это не очевидно?
Генерал ухмыляется.
— Почему же вы не почувствовали своего мужа раньше? Практически всё время отсутствия Ричард находился в замке. Как и вы.
Веду плечом.
— Я старалась игнорировать истинность. Как только узнала о ней. Я не могла принять этого. И мы с Ричардом… даже договорились её разорвать. Но волнение за него было выше… выше обид. Жаль, что я не почувствовала неладного раньше. Но рада, что в итоге успела.
Генерал продолжает сверлить меня жёстким, недоверчивым взглядом. Это в конце концов надоедает. Я ни в чём не виновата. И Ви тоже этого не планировала!
— Я не понимаю, что происходит, лэрд Риордан… Пока вы шлялись неизвестно где, я, хрупкая женщина, сделала вашу работу! Я спасла принца Ричарда! А вы меня допрашиваете, словно преступницу.