Попаданкам не изменяют, дорогой дракон, или Замуж за истинного (СИ)

У моего мужа теперь рассечена бровь, порезаны щека, нос и рот. Сам бледный, красивое лицо невозмутимое, взгляд холодный, отстранённый.
— Что твоё демонское отродье делает в моём, — удар, конечно же, на последнем слове, будто Ричард и вправду имеет здесь какую-то власть, — мире? Кто тебя призвал?
Демон окидывает его взглядом и принимается едва ли не истерично хохотать. Щёлкает костяшками пальцев, хрустит шеей, ошпаривает взглядом. Тем временем — да, не стоит жалеть драконов — раны на лице Ричарда затягиваются. И ничего от них не остаётся, кроме крови.
— А какая разница? Я здесь и я никуда не уйду. И что это у тебя на лице горит? Метка что ли? Ю-Чар? — я прищуриваюсь и понимаю, что это одно из множества обозначений истинности. Ну, собственно, догадаться можно было бы и так. — Так, она твоя… — демон мерзко покачивает бёдрами, высовывает длинный язык и начинает со смаком вылизывать воздух перед собой.
Ричарда передёргивает, а я не выдерживаю и сквозь смех бросаю ему:
— Вот это ты так иногда выглядишь!
В ответ… ну да, только больше мрачнеет. Градус холодности повышается (или понижается?) в его взгляде. Ой, ну а что? Правда — точно так же. Вертун языком, качок бёдрами…
— Истинные не ладят? — демон даже пытается проморгаться, будто некоторая наша неловкость в общении могла ему показаться. — Нужны услуги моих парней? — подмигивает Ричарду.
Ну, конечно же, он пытается договориться с мужчиной. С женщинами-то дел иметь нельзя, им можно только говорить, что они красивые, и угрожать, если на руки не идут… Как же бесит!
Ричард делает шаг к нему, демон же с усмешкой исчезает, а затем появляется снова. Уже за моей спиной. Он хватается горячими пальцами за моё горло и обращается к дракону:
— Сильный, да, крылатый? Ну и что? Я в любой момент могу уйти туда, куда тебе хода нет. Что ты мне сделаешь — я в другом мире!
Усмехаюсь. Ричард переводит на меня взгляд. Опасливый, словно я сумасшедшая. А во-первых, как тут с ума не сойти? Во-вторых, вполне себе неплохая шутка, откликается она у меня, пусть и не ко времени.
— Это должно компенсироваться тем, что сюда ты ходишь только по вызову, как… — дракон склабится. Сразу становится страшным. Мистер опасность. А мистер опасность ли, ведь демон только сильнее стискивает свои когтистые пальцы на нежной, тонкой шеи Виктории. Моей то бишь.
— Отпусти её.
— Так тебе всё-таки нужна сделка? — не унимается паршивец.
— Нет, мне нужна твоя голова, — едва ли не рычит Ричард… Кстати, может его так и назвали от слова «рычать»? Надо было «Рычард».
Мне страшно на самом деле, хотя и не верится, что тот, кого память Виктории выставляет лишь мелким проказником, может противостоять дракону. А что, если принцесса не только может перехватывать контроль, но и знания её специально недостоверны?
Вот это действительно страшно.
Потому что тогда получается, что я не только никому здесь, я даже себе самой не смогу доверять. Своему рассудку. Нужно срочно избавляться от неё.
Да, как только спасу девочку и угомоню этих дураков.
— Я слышала её плач, — произношу шёпотом, не дай богиня Ричард сойдёт с ума и пойдёт на сделку с этим хмырём, нужно его отвлечь, — девочки, Ру. Где она? Зачем она тебе?
Ричард сдвигает брови, а демон на удивление отпускает меня и отходит в сторону. Так что я вижу, как он кривится.
— Эта коза что ли? — когда он это говорит, даже начинает на меня смотреть как на человека, а не кусок мяса. Досадная, значит, тема для разговора. — А не, какая она коза? Я имею в виду, барышня, та сопля? Что, хочешь купить её?
— Да, хочу.
Демон скребёт когтями затылок. Плач стихает, а затем усиливается. И я замечаю кусок белой ткани за кустами.
— Не хочу! — доносится до нас тонкий голосок. — Не хочу, я сказала! Не уйду! Ни-ку-да, ни-ког-да!
Демон подступает ко мне и шепчет:
— Слушай, а забери её, а?
Ричард оказывается рядом, хватает меня за руку. Не понимает, что демону я уже неинтересна. И что мы нашли его слабое место.
— Да я за этим и пришла, — отвечаю шёпотом.
 
Дракон с криком делает выпад и хватает демона за рога.
— Ах ты подраться хочешь? — взрывается тот весельем. — Ну, давай!
Думаю, он мог бы снова исчезнуть, ну или магия Ричарда только временно удерживает его на месте и не позволяет это сделать. В любом случае, пусть мальчики забавляются. Провожаю взглядом кубло с двойной начинкой и захожу за кусты, где сидит светловолосая, симпатичная девчушка в белом платье. Лет семи-восьми.
— Ру, это ты?
Она поднимает на меня голубые глаза. Мамины.
— Кто вы? Уходите! Я вас не знаю!
— Я принцесса Виктория, — отвечаю мягко. — Твоя мама очень волнуется. Я пришла забрать тебя.
Она несколько мгновений молчит.
— Ты врёшь. Взрослые всегда врут. Ты не можешь быть принцессой!
Хотелось бы ей возразить, но, вообще-то, она права. Взрослые постоянно врут. И я никакая не принцесса. Сажусь рядом с ней прямо на землю. Знаю-знаю, от этой картины Гарольда может схватить удар. Так что нам всем повезло, что его нет рядом.
— Кто тебе врал? — спрашиваю, стараясь не обращать внимания на звуки борьбы.
Демон колотит на чёртовом холме моего истинного, мой истинный колотит демона — уж не знаю, что абсурднее. В любом случае Ричард всего лишь выпускает пар из-за неудовлетворённости своей личной жизнью.
— Мама обещала мне на день рождения деревянного конька, — хныкает она, уткнувшись носом в коленку. — Но день рождения был, а конька не было.
— И как она это объяснила?
Ру ведёт хрупким плечиком.
— Да как-как? Сказала, что денег нет.
Ну да, понимаю. И девочку, и маму.
— И ты… — улыбаюсь, — пошла к демонам?
Она хмурится.
— Я решила уйти из дома. Куда-нибудь, где меня бы больше любили! Я собрала вещи, вот, — она ткнула пальцем в мешочек с палкой, что-то такое всегда собирал кот в мультфильме «Том и Джерри». — Но я не знала, конечно, что Ночь наступила. Я слышала, как пели песни фэйри. Но пели не только они…
Отвлекаюсь на мгновение. Ричард повалил на спину демона и разминает кулаками его лицо, словно тесто.
Да, речь о большой неудовлетворённости…
— Демоны пели тоже?
— Они горланили, — для девочки это слово привычное, думаю, её мать часто его использовала. — Танцевали тут, пили что-то вонючее. Но тут было тепло. И я решила, что останусь. А Этаро станет моим папой!
Я чуть слюной не давлюсь от этого заявления.
Ру, потерев глаза, тоже наблюдает за дракой.
— Если дракон его убьёт, кто-то другой станет моим папой.
Да, жизненно.
Как бы я ни старалась, ответ, почему демоны ничего плохого с ней не сделали, никак не приходит в голову.
— Демоны тоже лгут, — начинаю я. — И даже больше, чем люди. Думаешь, не будешь скучать по маме?
— Она сама виновата, — бурчит Ру в ответ, — она меня убираться заставляет и обманывает.
— А представь, что будет, если ты её никогда не увидишь? Я вот свою не увижу.
— И как это?
— Грустно.
Мне кажется, Ричард улавливает часть этого разговора, потому что он умудряется во время драки, где теперь, кажется, побеждает Этаро, бросить на меня странный взгляд.
— Мне пока не грустно. Я заставила его принести мне всякие красивые вещи. Но они исчезли, когда ты пришла. Он сказал, чтобы я ушла, потому что он несколько часов будет занят с тобой. Он выбрал тебя.
Да, эту девочку лучше не обижать пренебрежением…
— А давай я верну тебя домой? И обязательно подарю тебе что-нибудь, что не исчезнет. Даже лучше любой лошадки. Думаю, я смогу достать почти что угодно.
— Так ты правда принцесса?
— Однажды я стала принцессой, — отвечаю почти что правду. Единственное, что стала только вчера, но какая разница? — Если я не принцесса, то откуда я взялась и почему при мне принц Ричард?
Ру улыбается.
— Это принц? О, если он не умрёт, может, он возьмёт меня замуж? Тебя же он не любит, да?
Я усмехаюсь. Какая умная девочка. Разумеется, не любит. Он даже имени моего не знает. Про какую-то там личность я вообще молчу.