Попаданкам не изменяют, дорогой дракон, или Замуж за истинного (СИ)

— Продал? Интимные? — эльф выгибает бровь и прямо-таки пронзает меня взглядом. — Недавно я недосчитался одного наброска, — произносит мрачно, — кто-то пробрался в мою спальню…
— Хм. Значит, ты помнишь каждую свою мазню, перебираешь её вечерами, любуешься формами своей госпожи? Потрясающая дотошность! Мне даже нравится.
Хотя, если всё так, то это весьма и весьма жутковато.
Эльф и ухом не ведёт (ну вы поняли, здесь должна быть шутка про его длинные заострённые, но всё же красивые эхолокаторы). Он продолжает угрюмую речь:
— Я, разумеется, выяснил, кто был в моей спальне. Это была принцесса Виктория. Она взяла набросок, чтобы распространить его по стране и вызвать недовольство принца Ричарда.
Я открываю рот, но в ту же минуту его закрываю. Принцесса, значит, своими белыми ручками устроила мне сегодняшнюю сцену? С этим мешком недоновогодних подарков! Неужели так хотела позлить своего мужа?
Не совсем понимаю её… то она подстраивается по фавориток, что я, вообще-то, не одобряю, то устраивает какие-то мелкие или не очень пакости.
На миг становится жаль её. Она этот план выдумывала, старалась, а гнев её благоверного увидела я. И какой это был красивый гнев!
Бедняжка не дожила до него каких-то полчаса!
— Ладно, — прогоняю собственные мысли и вновь возвращаю всё своё внимание эльфу, — как ты понял, что я — не она?
Может, конечно, стоило бы поломать комедию, но что-то мне подсказывает, что это совершенно бесполезно. А время терять нельзя.
— Мой народ видит больше, чем кто-либо ещё. И к тому же мы связаны.
Он показывает мне золотистую татуировку на своём запястье.
— Эти древние узы не позволяют вмешаться драконам в наш союз.
— Узы? — ошалеваю я. — Союз? Только не говори, что ты тоже мой муж! Я уже сегодня предупреждала, что два — это слишком много для меня.
Он хмурится. Что поделать — вообще чувства юмора нет. Может моя миссия здесь — научить эльфов смеяться?
Звучит гораздо лучше, чем то, что я здесь только ради Ричарда, его престолонаследования и крылатых детишек…
— Ты не принадлежишь мне, — чеканит он, — но я принадлежу тебе.
— Как слуга?
Он отвечает… морганием. Стоит, прямой как палка, не шелохается, даже будто не дышит, словно это всё ниже его достоинства. И лишь снизошёл до того, чтобы медленно склонить свои густые чёрные ресницы. Вглядывайся в него теперь, чтобы что-то понять!
— А ты вообще ко мне обращаешься? — делаю шаг к нему и провожу ладонью по воздуху.
— В каком это смысле?
— Если это ты мне сказал про связь, если она до сих пор есть, значит, для тебя ничего не изменилось? А чего убегал тогда?
— Я не убегал, — произносит степенно. — Я уходил подумать…
Нет, правда, с таким видом это произносит, с такой гордостью, что я не выдерживаю и складываюсь пополам, смеясь от всей души.
— В общем… мне нужно, чтобы ты держал своё маленькое открытие втайне, понимаешь? Я — принцесса Виктория. И точка.
Его лицо не меняет выражение. Он — сам себе оплот стабильности.
— Не понимаю.
— Ну… — вздыхаю я. — Никому не говори о том, что что-то случилось. Принцесса умерла, я попала на её место, но не волнуйся, всё легально. Так хотят боги. Они это… одобрили.
Он вскидывает бровь.
— Ты слышишь глас божественный, не так ли?
Не так ли? Не так! Но я конечно же активно соглашаюсь — прямо-таки всеми руками и ногами.
— Да, и они передавали мне, что ты должен молчать. Делать и говорить всё в точности так же, как если бы ничего не изменилось.
Сквозь его маску какого-то гордого тугодумия вдруг проскальзывает острая усмешка.
— Но, — произносит он, — эльфы не умеют лгать.
А вот это… очень неудобно. Как и… жуткое «бум-бум-бум» где-то сверху и тень, вмиг коснувшаяся нас обоих.
Я поднимаю голову. И да, лучше бы я этого в принципе не делала. Потому что от увиденного меня бросает в дрожь. Ноги подкашиваются, и я падаю в траву, благо хоть сознание не теряю. Не помню, падала ли я хоть раз за последние пять лет жизни в своём мире, разве что на голом льду, но там ведь и не рассекают воздух со свистом огромные красные драконы…
 
В моём случае один. Огромный. Красный. Дракон.
А звук будто барабанного боя это, кажется, биение его сердца.
Будто чтобы убить меня одним своим видом, эта тварь нарезает несколько кругов вокруг замка и только после этого ритуала пикирует вниз. Прямо на нас.
Меня придавливает к земле какой-то странной силой.
Парализует, хотя при наличии выбора между замри-бей-беги я бы всё-таки склонилась в пользу последнего.
Рыкнув — такое чувство, будто это ругательство — тварь у земли обернулась… разъярённым, всклоченным, широкоплечим… Ричардом.
Мне прям стукнуть его захотелось. Что за представление? Ещё бы пометил территорию сверху!
Боже… я и вправду это видела.
И вряд ли в этом их Эсмаре есть психологи.
Ричард прожигает меня убийственным взглядом, а я с удивлением слышу будто со стороны свой вопрос, произнесённый с возбуждением и явным недовольством:
— Почему ты не голый?
Дракон останавливается довольно близко, чтобы за один присест прибить эльфа, ну и меня заодно. Куда же без меня? Ричард теперь кажется мне ещё красивее. Солнечный свет ему даже идёт. Или это новая укладка?
— У тебя… — кручу пальцем над головой, — локоны растрепались.
Он сужает глаза, в них концентрированная злость. Я улавливаю, как едва заметно у дракона дёргается рука. Словно он всё же собрался запустить пальцы в свою ненаглядную шевелюру. И тут словно принцип домино: это вызывает во мне усмешку, в нём агрессию, а в эльфе смутное желание высказаться.
Я вспоминаю, что он обронил про своё неумение врать. Ох, точно. Значит, моя миссия научить этот народ именно этому — какое облегчение! Но сначала надо просто его заткнуть.
Причём, и эльф, и дракон явно собираются выдать тираду.
Но подбрасывает меня к первому. Я закрываю ему рот ладонью, прижимаясь к нему всем телом. Ну, чтобы это органичнее выглядело. Просто так решила пожмякать фаворита, приобнять, вдохнуть его запах, ну и заткнуть ему рот! А вот потому что!
На несколько мгновений Ричард кажется мне ошарашенным.
— Что, — цедит он, — здесь происходит?
— Прогулка, — улыбаюсь я. — Очень полезно, знаешь ли, слегка размять конечности… Тем более, перед ужином.
— Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю и, может быть, соизволишь отойти от него?
Помнится, я говорила про убийственные, прожигающие едва ли не до дыр взгляды Ричарда… Так вот, нет, в мою сторону это были ещё сущие цветочки! Настоящий гнев запечатан и направлен в сторону бедного эльфа.
А его, между прочим, нельзя обижать, он и без того какой-то смурной.
— Зачем? У нас тут свои игры… И ты нам мешаешь, дорогой.
Ричард вновь выпускает когти. Буквально. Эдакий котик.
Вот только котик ли? Ведь вместо того, чтобы выгибать спину и шипеть в уголочке, как мой питомец, он подходит, отдирает от меня эльфа, встряхивает его, словно коврик для ног, и, щёлкнув пальцами, открывает ярко-красный, словно сотканный из гнева, портал.
Прежде чем эльф летит туда, я ловлю его острый, внимательный взгляд.
Собирался ли он что-то сказать обо мне? Где он теперь? И как мне с ним сладить?
Мне показалось, или о драконах ушастый не самого лучшего мнения?
Обо всём этом подумать мне не даёт мой… муж. Мама, я замужем!
Что-то такое насмешливое и удивлённое, должно быть, мелькает в моих глазах, потому что дракон, нависнув надо мной, несколько мгновений вглядывается в них. С таким видом, будто по меньшей мере хочет найти в них новую галактику. И назвать в свою честь. Ну… или в мою. Затем поправляет прядь волос, выбившуюся на лоб (мою прядь волос, естественно) и вздыхает.
— Виктория, не стоит лезть из кожи вон, чтобы довезти меня до исступления. Мне достаточно лишь посмотреть на тебя, чтобы достигнуть нужного состояния.
Я картинно надуваю губы.
— Что, так не нравлюсь тебе?