Угроза мирового масштаба. Книга 4

Но что-то мне подсказывает, что времена тихих малокровных операций в среде гражданских постепенно уходят в закат, и в скором времени начнется глобальная заваруха, в которой места подобным полу-доспехам если и найдется, то в очень специфических условиях.
И пусть у меня здесь нет полноценной артефакторной мастерской, тем более, что на нынешнем уровне развития магии она невозможна в принципе – слишком сложные магические плетения нужны, чтобы заставить работать Горн Сибила или Долото Трех Камней, – но кое-что сделать я все же смогу. Потом.
Сперва – оружие.
Я протянул руку, отодвинул куртку и вытащил из шкафчика стоящий возле стены маномат. Его батарея была отомкнута и притянута к цевью широким ремешком на липучке, но я все равно вскинул оружие, вжимая приклад в плечо и направляя взгляд через прицельные приспособления.
Удобно, ничего не скажешь.
Мастеровые этого мира хорошо постарались, когда придавали достаточно сложному артефакту такую эргономичную и анатомичную форму.
К сожалению, хорошо постаравшись в отношении формы предмета, они недостаточно постарались в его сути…
Или к счастью?
На самом деле вины инженеров в этом нет – они просто воспользовались собственной историей, которая уже создала отличное, долгими веками отполированное и лишенное изъянов оружие. Они просто заменили в нем стреляющий механизм, по сути. Механизм, который только-только придумали и за эволюцией которого не стояли многие десятилетия проб и ошибок.
Что ж, я помогу ускорить эту эволюцию.
Я поднялся в зону отдыха – туда, где имелась подходящая для моей задумки поверхность. Взял из холодильника бутылочку «пляжа», взгромоздился на барный стул и положил маномат перед собой на барную стойку.
В отличие от огнестрельного оружия, магическое не нужно было чистить, поскольку в нем ничего не сгорало. Поэтому с момента получения этого экземпляра разбирал я его в первый раз, но это совершенно ни на что не повлияло – он в точности повторял тот, который я разбирал на занятии в Академии.
Соответственно, в точности повторив те же самые движения, что и тогда, я разобрал маномат на крупные узлы и разложил их перед собой.
Приклад с рукоятью и шахтой для батареи вместе – входные мановоды, которые, как контакты электромотора, ожидали, когда к ним подключатся два мановых потока – плечо и рука стрелка, плюс батарея.
Ствольная коробка, под которой скрывались два фокусирующих кристалла, отвечающих за две главных функции маномата – создание снарядов и отправку их в полет. Как следствие, один из них превращал любую входящую ману в оранжевую, второй – в фиолетовую.
Довольно сложный механизм, отвечающий за выброс импульса маны из батареи при нажатии на спусковой крючок, состоящий из металлических деталей и пружин, которые сообщались с кристаллами путем множества мелких плетений. Синтез механики и магии, где тонкие нити маны вполне материально цеплялись за металлические крючки и колечки.
Возле ствола – сплошная металлическая коробочка, судя по звуку, не полая, светящаяся маной сразу нескольких цветов и отвечающая за функцию маномата прятаться в пространстве по велению хозяина.
И сам ствол, который был отдельной частью и представлял из себя банальную металлическую трубку.
Подобная разборка нужна была, по сути, только в одном случае – если какая-то часть маномата вышла из строя и ее требовалось заменить. Конечно же, в боевой обстановке никто не будет разбираться, что конкретно сломалось и как именно оно сломалось. Предполагалось просто заменить один крупный узел на другой и собрать все в обратном порядке, снова получив работающее оружие.
Само собой, в отсутствие циркулирующей по узлам маны, оружие оставалось мертвым и его можно было разбирать и дальше, не опасаясь того, что нечаянно снимешь какую-то блокирующую печать или разблокируешь поток, и мана бесконтрольно вырвется наружу. А в конструкции маномата практически все узлы так или иначе взаимодействовали с маной.
Кроме одного. Как раз того, который мне и был нужен.
Подвинув к себе поближе фокусирующие кристаллы, я переключился на второй слой магического зрения и внимательно рассмотрел плетения, которые на них были нанесены.
 
На оранжевом их имелось сразу три – одно выделяло из воздуха углерод, другое собирало его в пулю, третье – меняло кристаллическую решетку, превращая неопределенный углерод во вполне определенный алмаз. Фиолетовый кристалл имел всего два плетения – одно задавало готовой пуле дистанцию, которую та должна была пройти, равную длине ствола, второе – время, за которое пуля должна была это расстояние преодолеть. Изящный и простой способ придать пуле начальную скорость, причем еще и тратящий минимум маны.
При этом оба кристалла получали равные манопотоки от батареи, но фиолетовый тратил ее намного меньше, оставляя часть свободной и выделяя ее в пространство, причем еще даже до того, как она приобретала нужный цвет – она просто протекала «мимо» кристалла, которому не нужно было так много.
Инженеры этого мира не придумали ничего лучше, чем возвращать ее обратно в батарею, но я это исправлю.
Узел рекуперации маны, который заставлял свободную ману возвращаться обратно в батарею, тоже оперировал фиолетовой маной – моей любимой, на основе которой работал мой нож. Поэтому никаких проблем в том, чтобы расплести плетение, пусть даже малознакомое для меня, не возникло.
Я просто по одному аккуратно подцеплял потоки и вытягивал их нити наверх, выделяя из общего плетения. Где нужно было – размыкал, и потоки растворялись сами, изливаясь в пространство.
В конечном итоге от узла осталась лишь гладкая металлическая трубка, которая должна была соединять батарею и кристалл. Примерив ее между кристаллами, я отрезал сколько нужно Огненным Клинком, на который ушла добрая половина моего манозапаса, и пристроил трубку между кристаллами.
А дальше начал оплетать эту трубку новым плетением, концевые потоки которого аккуратно «вдевал» между нитями заклинаний, которые были наложены на кристаллы.
Не для того, чтобы они впитывали их ману, нет. Я собирал так сказать «силовой каркас», который будет передавать колебания с одного кристалла на другой, вводя их в резонанс и заставляя работать более слаженно, повышая коэффициент полезного действия и прогнозируемо – заставляя оранжевый кристалл выделять больше свободной бесцветной маны.
А так как больше нет механизма сброса этой маны обратно в батарею, то уходить она может только одним путем – через самую маноразгруженную часть оружия. Через ствол, в самом начале которого и располагался оранжевый кристалл.
А так как через этот же ствол уходят и пули тоже, то каждая из них будет прихватывать эту ману с собой, окутываясь ею, как бронебойный сердечник – свинцовой оплеткой. Словно обычные боеприпасы для огнестрела.
Только в моем случае это будет снаряд для магической брони, а не для физической. «Магобойный», так сказать.
Ситуация с Вермилионом недвусмысленно дала понять, что глаза у троттлистов есть в каждом углу, тупике и переулке. Это значит, что, как бы мы ни шифровались, о существовании отряда со способностью видеть доспехи троттлистов, а главное – ломать их, как картонные коробки, Вальтор уже знает.
Может, это и не так, но лучше всегда исходить из самого плохого варианта.
А если Вальтор об этом знает, то значит уже изменил свою печать, и, когда закончатся противники со «старой версией брони», я уже не смогу ее взламывать. Мне снова придется многократно изучать это плетение, чтобы подобрать к нему «ключ».
Только вместо того, чтобы подбирать отмычку, всегда можно взять лом и продолбить проход им.
Именно таким ломом и стал маномат после моих усовершенствований. Заряд чистой маны, который несет каждая пуля, конечно же, будет аннигилироваться магическими доспехами троттлистов, но одновременно с этим в точке контакта на секунду будет образовываться слабая точка – там, где мана брони столкнулась с маной пули. И несколько попаданий в сравнительно большую область гарантированно пробьют брешь в доспехе, а если и нет…