Домохозяйка для дракона
Эх, зря я его не дождалась! И под руку не взяла – тоже зря. Влезла, как говорится, вперед батьки в пекло.
Чуть позже…
Вдох – выдох… я спокойна, спокойна… спокойна, говорю!
Похоже, убеждать саму себя в собственной невозмутимости входит у меня в привычку. Даже жаль, что последнюю пачку феназепама в сумку не бросила. Решила завязать с сильнодействующими успокоительными, дабы не случилось привыкания. Думала, уеду за город, от проблем отвлекусь, погрузившись в работу, а тут… лес, дракон и подвал, в который я провалилась, не дойдя пару шагов до дома. Счастье, что ноги не переломала! Плюхнулась на что-то мягкое, где и сидела теперь, обалдело глядя на устроившегося напротив покойничка. Я, конечно, подозревала, что «скелеты в шкафах» у Арсения Романовича водятся… но не в прямом же смысле слова!
– К-к-ке-ке-ке-ке, – застучала зубастая челюсть, будто настраиваясь на разговор. – Гляди-ка! – В темных глазницах обитателя подземелий вспыхнули зеленые огоньки. – Какая киса! – Киса… то есть кот, который по-прежнему был при мне, забился в дальний угол переноски и громко зашипел, всем видом заявляя, что живым не сдастся. Я же решила сначала разобраться в ситуации, а потом уже воевать. – Кто это у нас тут? – скрипучим голосом протянул восседавший в кресле скелет. Вокруг него, точно назойливые мухи, кружили изумрудные огоньки, добавляя мрачному антуражу мистическое освещение. Все это настолько напоминало сцену из какого-нибудь фильма, что я даже немного успокоилась. Хотя и недостаточно.
Вдох – выдох… Долго мне еще тут торчать?
Странно, но всякая фантастическая хренотень пугала куда меньше, чем недавние мысли о маньяках. Скорей всего, мозг вопреки наглядным примерам, не мог до конца поверить, что сверхъестественное существует. Зато существование больных на голову людей, убивающих себе подобных, сомнений не вызывало.
– Она, наверное, мавка! – высказал предположение замогильный бас. Он звучал будто из трубы (а может, и правда из нее), навевая очередные ассоциации с кинематографом. – Смотри, как глазищи сверкают!
– Это очки, придурок! Человек она, ты же слышал разговор, – заявила болтливая «черепушка», раздражавшая на порядок больше баса. Возможно, потому, что я не очень-то любила кладбища.
– Это маскировка, – со знанием дела ответил бас, обладатель которого прятался в темном углу каменного склепа. Склепа же? Или у Туманова тут импровизированная тюремная камера с бывшими заключенными? Передернула плечами, отгоняя тревожную мысль. Вдох – выдох. – Нет, не мавка. Может, баньши? – продолжал рассуждать бас. – Он бы не притащил в дом обычную.
– А есть разница, из кого ужин готовить? – захихикал скелет. Подозреваю, смех должен был звучать зловеще, но вышло очень по-девичьи.
И… меня отпустило. Подумаешь, дети шалят! Хотя нехилые такие шалости у них. С другой стороны, Туманов ведь предупреждал об их неуправляемости, а если сам он с сюрпризами, следовало чего-то подобного ожидать и от его отпрысков.
– Зачем он таких худосочных в дом тащит? – посетовала на жизнь… вероятно, моя будущая подопечная. – Кожа да кости, никакого навара! Вот на что ее пустить?
– На холодец? Ой! – Потусторонний бас на середине слова превратился в обычный мальчишеский голос – видать, настройки Войс Чейнджера (или чем они там пользовались?) слетели.
– Думаю, отпустить меня наверх, а лучше проводить будет самым правильным вашим решением, господа, – сказала я, поднимаясь.
Хвала мне, моей стрессоустойчивости и успокоительным, которые я пила целый месяц, – голос даже не дрогнул, зато руки, сжимавшие переноску, тряслись.
– Быстро она нас раскусила, – разочарованно протянула девочка, чей голос тоже изменился. Огоньки в глазницах погасли, челюсть перестала двигаться… Финита ля комедия!
– Неужто ведьма? – Восхищение у мальчишки смешалось с испугом.
Посмотреть бы на него! И на сестричку его тоже – чую, она в этом тандеме самый крепкий орешек. Вряд ли хозяйские дети выглядят как не первой свежести скелет и клочок говорящей тьмы. Словно в ответ на мои пожелания юные дарования вышли из своих укрытий: девочка из-за кресла, а мальчик из-за колонны. Но разглядеть их я толком не успела, потому что в комнату ворвался злой, как черт, дракон. Туманов не просто замок сломал… он дверь вышиб! От его внушительной фигуры шарахнулись не только дети, но и мы с котом. Даже как-то жалко стало изобретательную молодежь, вжавшую головы в плечи в ожидании расправы.
– И снова здравствуйте, Арсений Романович, – совладав с очередным потрясением, устало сказала я. – А мы тут как раз… знакомились. С вашими домочадцами. – Подавить истерический смешок удалось с трудом.
– В подвале? – развернулся ко мне дракон. На руках опять когти, на скулах желваки ходят под тонким слоем чешуи… и все эти преобразования с загадочным зеленоватым отливом, ибо огоньки, метавшиеся по комнате, начали липнуть к нему, как та синяя бабочка… которая снова порхала поблизости.
Неспроста!
– Полагаю, дети решили начать экскурсию по дому… с его основания. Да? – Посмотрела на притихшую парочку.
– Да, – слаженно подтвердили те.
Их отец тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой, затем чуть пригладил растрепанные волосы, посмотрел на меня, на близнецов… и вполне себе мирно предложил:
– Может, сначала чаю, а потом уже… экскурсию? – Последнее слово он произнес так, что брат с сестрой как по команде принялись изучать пол под ногами.
М-да, надеюсь, загадочная Соня с Лемом устроят мне прием попроще.
Глава 2
Пальцы дрожали, сжимая стакан, и я не на шутку боялась расплескать его содержимое. Хорошо, что дети (и прочие обитатели «дома ужасов», как мысленно прозвала особняк после истории с подвалом) не видели этот позорный момент слабости. Плохо, что за ним с сочувствием наблюдал мой работодатель. Впрочем, все по порядку.
После нетривиального знакомства с младшим поколением Тумановых мы вчетвером поднялись по лестнице наверх, где было светло, тепло, а главное, не было никаких скелетов. Контраст между каменным подземельем и отделанной деревом гостиной, полной солнечного света и цветов, был колоссальный. Я словно из могилы выползла: плечи расправила, задышала полной грудью и даже улыбнулась парочке экспериментаторов, решивших проверить на прочность мою психику. Правда, такая внезапная благосклонность лишь больше насторожила ребятню.
Девочку звали Злата, ее младшего брата – Ярослав, только младше он был всего на пару минут – близнецы же. Похожие друг на друга как две капли воды, они все равно были разными. И дело не в половой принадлежности и даже не в одежде и прическах… просто, наблюдая за ними, я интуитивно понимала, что завоевать расположение более простого и добродушного мальчугана мне удастся без труда, а вот с его хитроумной сестричкой придется повозиться. Хотя, может, дело было вовсе не в детях Арсения, а во мне самой и в моей печальной истории разрыва с «дочерью».
Воспоминания о Диане, которую я семь лет считала своей девочкой, причиняли боль до сих пор. Наверняка тревожные звоночки были в наших отношениях и раньше, просто я, одурманенная «идеальной семейной жизнью», не хотела ничего замечать. Какие чувства испытывала ко мне падчерица, я с подробностями выслушала еще месяц назад. Впечатлилась, расстроилась, обиделась… а потом снова звонила ей, не желая во все это верить. Думала, девочка просто мстит мне за развод, но… кроме пренебрежительно-раздраженного: «Да смирись уже, Милочка, – ты нам с папой не нужна!» – ничего я от Дианы не добилась. Ан нет – вру! Еще она отправила меня в черный список на своем новеньком айфоне и заблокировала во всех соцсетях.
Любила ли меня эта девочка хоть когда-нибудь? Полагаю, ответ очевиден. А вот любила ли я ее – вопрос открытый. Ведь если бы действительно считала Диану дочкой, простила бы ее предательство: перетерпела, пережила и попыталась понять подростка, бунтовать для которого в порядке вещей. Но я, увы, не понимала. Вся моя жизнь оказалась фальшивкой! Муж, дочь, дом, брак – сплошные картонные декорации! Так, может, и любовь была ненастоящей? Как знать.