Освещенные шрамами (ЛП)
«Они говорят обо мне». Но почему? Неужели именно сейчас они наконец-то осуществят свой план по ее похищению, как хотели сделать десять лет назад?
В конце концов, они, похоже, пришли к согласию. Брин осмелилась выглянуть из-за надгробия. Валенден достал из внутреннего кармана свою флягу и передал ее Рангару, тот отпил глоток, и Валенден сделал то же самое, как будто скрепляя договор. Затем Валенден достал из ножен изогнутый нож.
Брин ахнула.
Лезвие засияло на солнце и сверкнуло в глазах Брин, заставив ее спрятаться за гробницу. Она зажала рот рукой, молясь, чтобы ее не услышали. Пульс бешено бился. Она должна держаться в тени, оставаться незамеченной. Но любопытство заставило ее снова выглянуть.
Она боялась, что Валенден ранил Рангара, но он лишь показывал брату нож, рассказывая что-то о лезвии. Затем убрал его в ножны и достал меч. Рангар хмыкнул, доставая свой нож.
Брин взволнованно наблюдала за происходящим. Следующие несколько минут они продолжали сравнивать оружие, доставая ножи, дубинки и мелкое оружие, которого она никогда раньше не видела и уж точно не знала его названия.
«Лорды и леди, у этих двоих под плащами находился целый арсенал».
Она прикусила губу. Наверху говорили о войне. Внизу непорядочные и опасные королевские братья Барендур показывали свое оружие. Казалось, что это никак не связано. Но кому-то нужно рассказать об этом.
Опустившись на живот, она ползла к кусту болиголова, пока не добралась до входа для садовника в замок. Надеясь, что братья не услышали ее, она вошла в дверь, затем пробралась через комнаты слуг и поднялась наверх в восточное крыло. Брин не находила себе места в спальне Марса, когда он вернулся из зала совета.
Его лицо было красным, а челюсть крепко сжата. Он замер, увидев Брин.
— Что ты здесь делаешь, мышонок?
Она набросилась на него, тяжело дыша.
— Братья Барендур. Младшие. У них есть оружие!
Лицо брата стало суровым.
— Я говорил тебе держаться от них подальше.
Она застонала от разочарования.
— Но я не искала их.
Марс вздохнул.
— Люди из Берсладена — воины. Они практикуют магию. Тебе не следует находиться рядом с ними.
Но она не собиралась опускать руки.
— Марс, я слышала, о чем вы говорили в зале совета сегодня днем, а потом увидела двух принцев Барендура с оружием. И это не просто какое-то совпадение. Я беспокоюсь, что они хотят напасть на нас.
Ее брат потер переносицу.
— Мышонок, у каждого гостя, который был на Собрании Солнцестояния, что-то припрятано. Никто не приходит сюда безоружным, даже старая сумасбродная королева из Воллина. — Увидев обеспокоенное выражение лица Брин, он положил руки ей на плечи. — Политика — не твое. Оставь это отцу, матери и мне. Если хочешь быть полезной, успокой наших гостей. Не стану лгать… напряжение между королевствами Эйри велико, как и всегда во время Собраний. Вот почему вечерние пиры очень важны. На них напряжение ослабевает. Так что ешь, пей и танцуй. Очаровывай мужчин. Развлекай других дам. Так ты нам поможешь.
Она старалась не обижаться на слова брата, который представлял ее не более чем полезным отвлекающим маневром. Она настаивала:
— Я думаю, они хотят напасть, Марс.
— Брин. Прекрати. — У него закончилось терпение. Он указал рукой в сторону своей двери. — И держись подальше от принцев Барендур.
Глава 7
ТАНЦЫ… ГОБЕЛЕН… ЧЕМУ УЧИТСЯ ВОИН… ПОДОЗРЕНИЯ ПРИНЦЕССЫ
«Ешь, пей и танцуй».
Брин в своем золотом кружевном платье все еще обижалась на слова Марса.
На первый взгляд, праздник Третьей ночи выглядел как и любой другой. Музыканты из деревни, бокалы с кроваво-красным вином, дамы в разнообразных платьях, от зеленой шерсти до зеркальных блесток.
Но сейчас в воздухе витало напряжение. Она с особой тщательностью изучала каждое лицо. Ей стало интересно, что она упускала все эти годы, когда была ребенком, не знающим истинной цели этих Собраний.
— Не хотите потанцевать, леди Брин?
Она моргнула и посмотрела на барона Мармоза, который протянул ей руку с широкой улыбкой, как будто все нормально. Возможно, все так и было… возможно, изменилась только она, а не весь мир. Она поняла, что музыканты играют бодрую музыку, а танцоры, прыгая и веселясь, начали танцевать.
В этот момент три брата Барендур вошли в большой зал позади барона Мармоза. В отличие от всех остальных, они не переоделись к празднику. На них были все те же испачканные солью плащи, шерсть и кольчуги. Трей, похоже, причесался, но на этом все.
— Леди Брин? — подсказал барон Мармоз.
Она вернулась в настоящее.
— О. Эм, если хотите.
Барон вел ее в танце. Брин же использовала любую возможность, пока они кружили, чтобы подглядывать за братьями. Она искала мелькающие под плащами стальные клинки или подозрительные взгляды их отца и тети — все, что могло предвещать нападение.
Она взглянула на Марса, сидевшего за главным столом на помосте. Он негромко разговаривал с капитаном Карром, забыв о бокале вина, и их разговор казался серьезным, пока Марс вдруг не рассмеялся.
Ее плечи расслабились. Возможно, это был всего лишь праздник.
Барон что-то спрашивал о том, когда можно будет организовать экскурсию по замку Мир и можно ли Элисандру снова взять в сопровождение. Три дня Собрания были уже позади.
Слухи о предложении обычно распространялись примерно на девятый день, иногда даже на восьмой, если пара договаривалась раньше. Как принцесса Мира, ее помолвка должна стать важным событием.
Музыка затихла, и она отстранилась от барона, пробормотав, что ей нужно выпить воды. Она налила себе стакан и не спеша оглядела толпу. Другие девушки ее возраста пытались привлечь внимание мужчин, как должна была и она. В свою очередь, мужчины были заняты тем, что пытались выиграть свои различные пари на выпивку. На первый взгляд, все выглядело так же, как и на каждом празднике.
И все же она не могла избавиться от ощущения, что что-то не так. Она взглянула на слуг, расположившихся вокруг большого зала. Ей показалось, или они тоже выглядели бледными? Как будто они тоже почувствовали опасность, витающую в воздухе?
Она сжала челюсть. «Прости, Марс». Она не могла просто есть, пить и танцевать.
Когда Брин была маленькой, она, Марс и Элисандра любили играть в прятки в замке. Благодаря этому она знала, что каждый из гобеленов скрывает неглубокую нишу, где покоятся статуи Святых. Теперь она отступила назад, пока не добралась до ближайшего гобелена, и проскользнула за него.
Там было темно, голоса по ту сторону гобелена звучали приглушенно. Она подошла к следующему гобелену, тихо проскользнув за него. Брин переходила от гобелена к гобелену, пока не достигла задней части большого зала. Она молилась, чтобы никто не заметил, что гобелены колышутся сильнее, чем обычно.
Она выглянула из-за последнего гобелена, пока не увидела принцев Барендур у одного из маленьких, неосвещенных каминов. Рангар и Валенден вместе разговаривали. Валенден хлопнул Рангара по плечу, а затем пошел поговорить с королем Алетом, их отцом, оставив Рангара одного, спиной к ней.
Брин посмотрела в сторону помоста… она не видела Марса сквозь толпу, что, скорее всего, означало, что и он ее не видит. Поэтому она выскользнула из алькова и коснулась плеча Рангара. Он повернулся к ней с настороженностью на лице. Когда их взгляды встретились, выражение не изменилось, хотя он долго изучал ее, прежде чем посмотреть в сторону Марса.
Она сжала кулаки для уверенности, откашливаясь.
— Потанцуешь со мной?
Его настороженное выражение исчезло. На лице появилось чистое удивление, и он будто стал моложе того мальчика, который когда-то последовал за ней в лес. Он выглядел почти испуганным, словно снова столкнулся с волком. Но потом его маска вновь вернулась на лицо.
— Твой брат ясно дал понять в Первую ночь, что я не должен к тебе прикасаться.
— Моему брату иногда нездоровится, — сказала она. Казалось, он размышлял о чем-то своем, разглядывая трубку в своей руке. Она вздернула подбородок вверх. — Это значит «нет»?