Освещенные шрамами (ЛП)
Она решила, что лучше не сообщать всему королевству, что их младший принц совершил такой идиотский поступок. Брин прижала руку к карману мантии, куда положила кольцо, пока их помолвка не была официальной, и пожала Калисте плечами.
— Иногда Рангар любит уединиться.
— Еще бы. — Калиста подмигнула Брин. Затем наклонилась над столом и понизила голос. — Это правда, о чем все говорят? Ты теперь наследница короны Мира?
Улыбка исчезла с лица Брин.
— Все уже знают?
— Трудно держать в секрете такие новости.
Калиста протянула руку через стол, сжимая руку Брин.
— Сожалею о твоем брате. У нас в Берсладене есть поговорка для тех, кого мы потеряли: «Ты уходишь в море, я остаюсь на берегу, но присоединюсь к тебе до того, как киты запоют о конце света».
Брин кивнула в знак благодарности, сдерживая слезы.
Один из стражников просунул голову в комнату и сказал:
— Король потребовал вашего присутствия, миледи.
Волна опасения накатила на Брин… Король Алет, должно быть, пришел к какому-то решению относительно ее положения. Она кивнула.
— Ладно.
Они шли по коридорам замка Барендур, проходя мимо слуг, которые бросали взгляд на Брин, а затем спешили пошептаться со своими друзьями. Несколько человек почтительно кивнули ей и назвали «миледи» более официально, чем когда-либо прежде.
Брин было не по себе от такого внимания. Она никогда не считала себя лидером: по титулу она была принцессой, но для нее это ничего не значило. Теперь, когда она стала наследницей, все стали смотреть на нее по-другому.
В зале совета Брин ожидала увидеть всю семью вместе с советниками Берсладена, как обычно, но была удивлена, застав только короля Алета и Рангара, стоящих по разные стороны стола. Рангар повернулся к ней с озабоченным выражением лица.
Она тут же тяжело вздохнула, теперь еще сильнее забеспокоившись.
— Вы звали меня?
Король Алет кивнул, посмотрев на сына.
— Мой сын сообщил мне о вашей помолвке.
Она снова взглянула на Рангара, но на его лице не было никаких эмоций. Король же не запретит их брак? Она открыла губы, чтобы заговорить, но король обратился к ней первым, хотя и не посмотрел на нее.
Он продолжил.
— Мы оценили твое присутствие в этом замке, и ты вела себя с достоинством и щедростью духа. Мы будем рады, если ты официально присоединишься к нашей семье.
Ее плечи расслабились.
— О. Это приятно слышать.
Но Рангар по-прежнему не улыбался. Скрестив руки на груди, он почесал подбородок, словно его что-то беспокоило.
Брин сглотнула.
— Но?..
Король и его сын обменялись взглядами. Они явно чего-то недоговаривали.
Рангар опустил руки и медленно направился в ее сторону.
— Мы получили информацию о том, что вчера солдаты Мира пересекли границу Берсладена. Они сравняли деревню Касим с землей. Сожгли все дома. Убили всех, кого нашли, включая детей.
Она задрожала. Пошатываясь, она, спотыкаясь, подошла к столу, но удержалась.
Рангар мгновенно оказался рядом.
— Я в порядке, — тихо сказала она.
Король Алет добавил:
— Это объявление войны. Капитан Карр приказал атаковать; он пытается спровоцировать нас, и, к сожалению, ему это удалось. Мы не можем оставить безнаказанным такое безобразие и не можем допустить, чтобы люди Берсладена подвергались опасности со стороны армии Мира.
— Конечно, — прошептала она.
Рангар положил руку ей на спину.
— Мой отец отправляет половину армии Берсладена на защиту границы. Остальные останутся здесь, чтобы защищать замок. — Мышцы его шеи сжались, когда он сглотнул. — Я отправляюсь на границу с эскадронами.
Она резко втянула воздух.
— Ты собираешься на войну?
— Рангар — один из наших лучших капитанов, — пояснил король Алет. — Трей и Валенден останутся здесь, в замке. Не бойся, они обеспечат твою безопасность.
— Я не беспокоюсь о своей безопасности, — настаивала она. — Я боюсь за Рангара. Прошлой ночью ему было нехорошо… — она взглянула на него, молча спрашивая, рассказал ли он отцу об отравлении.
— Да, я в курсе. — глубокий рык короля выдал его неодобрение по поводу опыта со смертью его сына. — Армия будет ждать до завтра, давая моему сыну немного времени на восстановление. Но мы не смеем ждать дольше.
Это хоть и небольшая передышка, но лучше, чем если бы он ушел сейчас.
Рангар осторожно коснулся ее руки.
— Я должен пойти, Брин. Не могу позволить, чтобы мой народ убивали. Но я вернусь через несколько недель, и как только я вернусь, мы поженимся.
Брин взглянула на короля Берсладена, чье каменное лицо ничего не выражало.
— Мне это не нравится, — прошептала она. — Ты чуть не погиб. Ты не можешь просто так уйти на битву.
— Я должен. — он нежно погладил ее по щеке.
Брин хотела протестовать и убедить их в обратном, но знала, насколько упрям народ Бера. Невозможно было убедить Рангара остаться, когда жителей деревни Берсладена убивали. Когда они покидали зал совета, ее охватила ярость при мысли о капитане Карре.
«Убийца. Предатель. Узурпатор».
Рангара не было большую часть дня — он готовился к походу. Ему пришлось встретиться с целой эскадрой солдат, чтобы обсудить стратегию и планы сражений, а ей не разрешалось присутствовать при этом. Она бродила по залам замка, расстроенная тем, что не может ничем помочь.
Она утешала себя мыслью, что, когда Рангар вернется, и они поженятся, у них будет больше возможностей вмешаться в дела простолюдинов Мира и Бера. К тому времени принц Трей и король Алет проведут переговоры с другими королевствами, чтобы заручиться их поддержкой.
«На этот раз я не буду сидеть сложа руки». Пока Рангара не будет, она узнает все, что сможет, о политике. Начнет формировать себя как лидера, которого заслуживает ее народ.
Утро отъезда Рангара наступило слишком быстро. Брин обнаружила себя стоящей на помосте на деревенской площади вместе с Валенденом с одной стороны и Сарадж с другой: они стояли перед эскадронами армии Берсладена, готовясь отправить их в путь. Солдаты были облачены в доспехи из толстой кожи и железных заклепок, с мечами наготове. Не менее двадцати всадников восседали на массивных лошадях, также снабженных доспехами. Рангар и один из других капитанов армии ехали во главе их.
Король Алет встал, обращаясь к армии.
— Пусть сила медведя покоится в вашей душе. Пусть скорость тюленя украсит ваши ноги. Пусть горы укроют вас, и пусть море приветствует каждого из вас по возвращении.
Солдаты оставались серьезными. Брин вздрогнула при виде их. Солдаты Мира, с которыми она выросла, искусны в бою, но были гораздо более стройными людьми; их доспехи светилось позолотой и сверкало, оружие было тонкой работы. Армия Берсладена, напротив, была похожа на медведей, орудовавших огромными кусками железа. Никогда прежде она не видела таких массивных мужчин и женщин, таких широких плеч и мощных тел.
Капитан армии стукнул по своему щиту, направляя коня, чтобы повести солдат в поход. Рангар, однако, оторвался от эскадрона и поскакал к помосту. Он быстро сошел с коня, снял шлем и коснулся щеки Брин.
— Я вернусь к тебе, — тихо сказал он. — Обещаю, что вернусь. Спасенная жизнь — это чья-то душа, Брин Линдейн. Я твой Спасенный и Спаситель, как и ты моя Спасенная и Спасительница. Теперь мы связаны душами. Ничто, даже война, не разлучит нас.
Она обняла его, сдерживая слезы. А потом он снова сел на коня, его лицо было скрыто шлемом, когда он поскакал впереди эскадрона.
Королевская семья и собравшиеся жители деревни наблюдали, пока последний солдат не скрылся за холмом, направляясь к границе.
Сарадж положила руку на плечо Брин и крепко сжала.
— С ним все будет хорошо, — успокоила ее Сарадж, одновременно с этим она протянула руку, сжимая руку Трея. Она одарила старшего принца обожающим взглядом. — Любовь — сильная вещь.
* * *
Как только Рангар уехал, Брин остро ощутила его отсутствие. Для ее безопасности король запретил ей продолжать работать в сарае с ягнятами и ограничил передвижения пределами замка или деревенской площади, всегда в сопровождении двух стражников. Она начинала чувствовать себя птицей в золотой клетке: она находилась в безопасности и имела все удобства, о которых только можно было попросить, за исключением одного… Рангара.