Освещенные шрамами (ЛП)
Но теперь это был дом Брин, а они стали ее соседями, и она была обязана быть честной с ними.
— Это правда, — призналась она.
Она приготовилась к самому худшему, что они могут с ней сделать: избить деревянными ложками, назвать блудницей, поклясться никогда больше с ней не разговаривать. Девушки недоуменно переглянулись между собой, а потом вдруг рассмеялись. Они смеялись так сильно, что им пришлось облокотиться на дверной косяк, чтобы не упасть. Слезы от смеха текли по их щекам.
Брин нахмурилась, смутившись.
— Вы не сердитесь на меня?
Самая маленькая из девочек вытерла слезы с глаз и странно посмотрела на Брина.
— Почему, во имя Святых, мы должны на тебя сердиться? Ты дала всему городу повод для сплетен!
Девочка с косичками повернулась к ним.
— А это значит, что я выиграла пари. — Она подтолкнула дородную девочку своей деревянной ложкой, которая неохотно сняла красивый деревянный браслет и передала его девочке с косичками.
Брин почувствовала, как ее плечи расслабились.
— Там, откуда я родом, вмешательство в дела принцев не было бы воспринято так легко. Скорее всего, меня бы изгнали.
Девушки недоверчиво покачали головами.
— Неужели в Мире на самом деле так? Да это всего лишь пару синяков и сломанный нос. Носы заживают. Святые, они же молодые парни. Что им еще делать, кроме как не попадать в неприятности?
Все еще смеясь при мысли о кулаке Рангара и носе Валендена, две служанки ушли продолжать работу, но полная девушка осталась. Она достала из передника грушу и бросила ее Брин, которой пришлось нырнуть вперед, чтобы поймать ее.
— Вот. Выглядишь бледной. — Она усмехнулась, покачав головой. — Ах, как бы я хотела увидеть выражение лица принца Рангара, когда он увидел руки Вала на тебе.
Весь оставшийся день Брин прокручивала в голове разговор с кухарками. Если бы неосторожность Брин с Валенденом произошла в замке Мир, ее бы сильно отчитали за этот проступок, а все сплетни немедленно прекратились под угрозой поножовщины. Здесь же неосмотрительность принцев рассматривалась как спорт, на который можно было даже делать ставки.
Наступил вечер, и Брин наблюдала, как Рангар ел и пил в большом зале с несколькими солдатами, с которыми он тренировался ранее в течение дня. Их взгляды несколько раз встречались, заставляя Брин отводить глаза, и ее сердцебиение тут же участилось. Она все время вспоминала, тренировку Рангара: обнаженная грудь, облитая потом, перекатывание мышц.
До этого момента она не знала, что шрамы есть не только на красивом лице Рангара, но также на шее, груди и плечах. Она не помнила о том, как это случилось десять лет назад.
Как только Рангар отбился от волков, она увидела следы когтей на его лице… Брин не знала, что волки изрезали не только его лицо, но и тело.
Она коснулась рукой воротника и провела пальцами по мягкому кружеву, глядя в огонь и изо всех сил стараясь не думать о Рангаре. Но, конечно, не думать о нем было невозможно.
Шрамы, на его груди, не омрачали его впечатляющего телосложения. Напротив, они подчеркивали его. Контраст неровных линий на гладких мышцах неоднократно воспроизводился в ее голове, когда она вспоминала, как он делал выпады и парировал во время тренировки, стонав от напряжения.
Она так увлеклась своими фантазиями, что только через мгновение поняла, что Рангар на другой стороне большого зала перестал разговаривать с солдатами и смотрит на нее сквозь толпу.
Она опустила руку с воротника, почувствовав внезапное тепло. На лице Рангара мелькнула ухмылка, прежде чем он вернулся к разговору с солдатом.
«Догадался ли он, о чем я думаю?»
Этой ночью было полнолуние, поэтому, как только большинство обитателей замка улеглись спать, она вылезла из своего плаща-одеяла. Взяв один из фонарей, висевших на крюках по всему залу, она поднялась по винтовой лестнице башни в покои мага. Ученики еще не спали. Один при свете свечи читал тяжелую книгу в кожаном переплете. Другой размельчал травы на рабочем столе у открытого окна, позволяя лунному свету освещать ступку.
Ученица, измельчавшая травы, была той самой, что держала запястья Брин у алтаря во время болезненного ритуала. Теперь девушка вскинула подбородок в знак молчаливого приветствия, затем вытерла руки о полотенце и подошла к Брин.
— Маг Марна передала мне, что ты придешь, — сказала Калиста. — К сожалению, она сейчас разговаривает с королем.
Брин одновременно почувствовала разочарование и беспокойство.
— Что-то случилось?
Девушка колебалась.
— После ужина прибыл гонец с перемирием.
Гонцы перемирия были членами свободного, странствующего клана, который не присягал на верность ни одному королевству. Их членами были люди из таких далеких мест, как Рума и Воллин, и даже из-за пределов Внешних земель. Благодаря своему нейтралитету они могли спокойно проходить там, где другим не под силу, и передавать сообщения, не опасаясь нападения.
Однако появление гонца перемирия никогда не было хорошим знаком. Их услуги стоили дорого, поэтому к ним прибегали только в тяжелые времена.
— Святые, — обеспокоенно пробормотала Брин, гадая, что это значит и принес ли гонец перемирия какие-нибудь новости из Мира. — Что ж, полагаю, мне лучше вернуться завтра. — Она повернулась, чтобы уйти, но ученица остановила ее.
— Подожди. Не уходи. Маг Марна попросил меня помочь тебе.
Глава 28
ЗАКЛИНАНИЕ ПОИСКА… ВСТРЕЧА С КАЛИСТОЙ… ПРОПАВШАЯ ПУГОВИЦА НАЙДЕНА… ПИСЬМО ДЛЯ БРИН
— Ты можешь вырезать магический знак? — спросила Брин.
— Даже дети учат заклинание поиска, — сказала ученица, пренебрежительно щелкнув пальцами. — Здесь нет ничего сложного, как раньше: всего один маленький порез и несколько слов, которые нужно запомнить. Я могу помочь тебе выучить заклинание. Кстати, меня зовут Калиста.
— Брин.
Калиста взяла корзину и обошла кладовую, собрав несколько трав из различных глиняных и стеклянных банок. Затем она мотнула головой в сторону Брин.
— Сюда.
Брин последовала за Калистой по длинному коридору через покои магов. Они остановились, возле последней комнаты, и Калиста указала на стул у открытого окна, залитого лунным светом.
— Садись.
Брин села, задрожав от сквозняка из открытого окна. Казалось, Калисте холод был нипочем, она достала нож из кобуры, спрятанной под одеждой.
Сердце Брин учащенно забилось. Ее тело вспомнило о боли от ритуала магического знака в ухе, и она начала тяжело дышать, во рту внезапно пересохло.
Калиста ободряюще положила руку ей на плечо.
— Это простое заклинание с простым ритуалом. В этот раз будет по-другому. Вот, выпей это. Это облегчит процесс.
Она быстро приготовила отвар из собранных трав и протянула кубок Брин. Теплая жидкость осела в животе, расслабляя мышцы, прогоняя страхи.
— Расстегни блузку, — сказала Калиста. Брин выполнила приказ, медленно расстегивая пуговицы. Когда она расстегнула несколько верхних, Калиста остановила ее. — Достаточно. Оголи плечо.
Брин вытащила левое плечо. Калиста провела пальцем по изгибу руки, словно ища какое-то конкретное место, а затем кивнула сама себе. Она взяла нож и привычным движением сделала небольшой надрез на коже.
Брин вздрогнула. К счастью, кроме жжения, рана почти не болела. Образовалась струйка крови, и Калиста прижала к ней влажную ткань.
— Приложи это к метке. Кровь скоро пройдет.
— И это все? Всего лишь одна царапина?
— Я же говорила тебе, что даже у детей есть этот знак. — Калиста дала ей выпить еще странной жидкости, а затем, проверив магический знак, убеждаясь, что кровь перестала течь, кивнула. — Теперь ты должна выучить заклинание. Оно на старом языке, с которым твой переводной знак не справится, но оно не длинное. Попробуй повторить: jin jan en veera.
Брин внимательно слушала, а потом попробовала:
— Jin jan en vara…
— Veera.
— Veera. Jin jan en veera.