Трое из кольца(СИ)

Вадик покраснел, а Олег, наоборот, бледный. Хорошо они тут спорили.
– Значит, мы тут подумали. В принципе можно договориться, но твоя доля будет двадцать пять штук зелени. Меньше ни как, у нас закуплена большая партия корейских машинок. Целый контейнер, это наше условие.
Теперь уже настала моя очередь задуматься. Таких денег у меня нет.
– Ребята, я могу дать двадцать тысяч и машину УАЗ в хорошем состоянии. Больше нет.
– Думайте, других вариантов у меня тоже нет.
Через пять минут мы стукнули по рукам. Заметно, что у ребят зависла работа. В наличии люди и генераторы. Нет хороших заказов.
Один раз в неделю, в здании городского архитектурного управления собиралась комиссия по отводам земельных участков под строительство. Сейчас практически не строят серьёзные здания. В основном автостоянки, заправки и павильоны. Реже рынки и группы киосков. В комиссию входят контролирующие органы, такие как: санэпидемстанция, гостехнадзор, пожарная охрана и прочие. В основном от нас там сидел наш главный специалист отдела Геннадий Макарович. Но он тоже человек, иногда болеет или уезжает в отпуск. Тогда я его заменяю. И, конечно же знаю всех постоянных членов комиссии. Обычно нас вывозят на место, где мы осматриваем участок и потом выдаём своё заключение.
Поэтому мы с Вадиком решили проталкивать наиболее вкусные для нас последние два объекта. Это больница и банк. С больницей проще, большая территория. Закопать ёмкость на расстоянии не менее 25 метров от здания и всё. Я сам объездил членов комиссии и собрал их подписи. Там ведь тоже люди сидят. Понимают, что сейчас мне помогут. А у всех есть родственники и хорошие знакомые, которым надо протолкнуть разрешения в пожарной охране. Вот мы и договорились полюбовно.
С банком получилось сложнее. Бывший Дворец культуры горняков, историческое для города здание в центре города. Подходящее место мы нашли, но пришлось походить по внутреннему дворику с рулеткой.
Как новому компаньону мне показали всю кухню. Наша база расположилась в подвале двухэтажного дома по улице Ленина. Бывшие хоромы местного ЖЭКа. Две бригады слесарей и сварных со всем оборудованием и САКами (сварочными аппаратами на колёсной базе). Кроме уже знакомого ГАЗона, имеется УАЗ «Буханка», названный за похожую форму. Ну и мой бывший конь тут же отстаивается. Задние сиденья сняты, на нём разъезжают оба бригадира и замерщик.
Олег, которому, оказывается уже под сороковник, является в нашем коллективе проектировщиком и производственником. Он по образованию строитель, работал в проектном институте, а потом в сантехмонтаже. Всю кухню знает досконально. Вадик же– наш главный снабженец, мотается по объектам, достаёт материалы. Находить выгодные заказы – тоже его епархия. Вадика отец работает в районной администрации, в отделе капитального строительства и подкидывает сынуле работу. Ну а я взял на себя роль – доводить наши заказы до стадии разрешения со стороны контролирующих органов. Разумеется помогаю ребятам в форсмажорных обстоятельствах. В банке мы подписались заменить всю систему отопления в громадном трёхэтажном здании. Так пришлось нанимать ещё рабочих, несколько бригада работали допоздна. Я привозил им бутерброды и термосы с кофе. Гонял за сигаретами для работяг, а что делать. Банк платит за срочность, торопятся открыться к празднику.
Да и успешное выполнения такого заказа положительно скажется на нашей репутации. Очень удобно, при случае, заметить, что именно наша компания монтировала системы отопления в большом банке.
Первый месяц я мотался по делам как угорелый, пока наконец наладил рабочие отношения с нужными людьми. У нас стал формироваться портфель заказов на полгода вперёд. Теперь Вадику легче заказывать оборудование, контейнер долго идёт, пока растаможат, пока доставят к нам.
Потом мне стало полегче.
Когда пришло время возвращаться, я со спокойным сердцем это сделал. Всё на мази, осечек не должно быть.
У нас, в Израиле пришла зима, наконец-то пошли дожди. По ночам стало прохладно. Я отметил свой 64-й год рождения. Между прочем мне кажется, что я помолодел. По крайней мере самочувствие прекрасное, меньше беспокоят суставы. Да и лицо моложе выглядит. Наташа относит это к тому, что мы несколько раз съездили на Мёртвое море. Может и так.
 
А на работе я продумываю вопрос, как заряжать кольце ещё быстрее. Для этого изготовил прочную пластиковую коробочку для кольца.
А в субботу выехал в пустыню, остановился в заранее примеченном месте, около мощной линии электропередач. Мне нужно приблизить коробочку с кольцом ближе к проводам, там электромагнитное поле сильнее. Поэтому использовал самодельную кошку и с третьей попытку закинул леску с грузиком на изолятор. Потом поднял драгоценную коробочку, притянув вплотную к проводам. В таком виде я оставил эту конструкцию, отъехав на несколько сот метров. Сейчас, днём не так жарко, можно прогуливаться. Я сделал вид, что ищу трюфеля. Да, наши бедуины в период дождей, находят немало чёрных трюфелей, которые сдают перекупщикам. Вот и я хожу и рассматриваю землю. За три часа успел перекусить, почитать в машине книжку. Потом потянув за леску и опустил мою коробочку на землю. Не знаю, что получится из моей идеи.
Такой прожаркой кольца я занимался ещё три раза в течение десяти дней. Оставлял на несколько часов, со стороны не заметно. Я подъезжал к одной и той же опоре. Привязывал коробочку к леске и подымал наверх.
Предполагалось, что мне удастся уменьшить время зарядки. Тем неожиданнее стал результат. Принеся коробочку домой, я достал его и одел на палец. Не поверил своим глазам – горит индикатор третьей, левой полоски. Точно, левая.
Рискну предположить, что это новая дислокация. Другое время и другое тело. Ночью долго не мог уснуть, зная себя, не сомневаюсь, что рискну. Но какие могут быть варианты. Логично предположить, что эти временные координаты должны быть в прошлом. Если бы зарядка шла естественным путём, как раньше, я мог бы предположить приблизительно время заброса. А сейчас полная неопределённость, это может быть прошлый век. А если закинет намного дальше. Хоть бы в мужское тело. Если не понравится тело реципиента, выжду положенное время и вернусь.
Переход решил провести завтра ночью. С утра на работу не пошёл, сказался больным. А сам целый день просидел в интернете. Читал историю России, от киевских времён до революции. Вечером с женой поужинали:
– Саша, как ты себя чувствуешь? – мне стало не по себе от внимательного взгляда супруги. Она думает, что я серьёзно заболел, а я думаю, как проще слинять от семейной жизни.
– Всё хорошо, киса. Просто на работе запара, думаю о работе, извини.
В полночь я, волнуясь, потёр пальцем третью полоску. Привычно согласился на перенос.
Декабрь 1868 года
Быстро прошедшая дурнота навалилась на меня. Постепенно туман в голове прошёл. Я распластался на земле, во рту кровь. С трудом выпрямился и сел. Так, провёл рукой по лицу. Вроде мужик, вот только какая падла разбила мне хрюндель. Болит нос и заплыл правый глаз. Капли крови на земле, пришлось зажать нос ладонью и лечь на спину. Рядом никого, неподалёку слышу человеческие голоса и гогочут гуси. Такое ощущение, что я в деревне. Осматриваю свои руки. Худые и мосластые, но это руки молодого человека. Одет я в какой-то сюртук серого цвета. Что-то из дореволюционного. Я опять откинулся и стал бездумно смотреть в ярко-синее небо. Я точно не в Израиле. Свежо, однако, изо рта пар идёт, температура около ноля. Внезапная головная боль застала меня, когда я было успокоился и поудобнее устроился на земле.
Это сознания хозяина тела настигло нас. Я не сопротивлялся, стараясь плыть по течении. Предо мной проносится не такая и долгая жизнь молодого парня. Я уже не удивился, что его также зовут Александр.
Родился в 1849 года, в Волчанском уезде Харьковской губернии.
Наше семейство является уважаемым среди купеческой среды города Харькова. Дед мой, при императоре Николае I сумел выкупиться из крепости, будучи очень предприимчивым и переехал из Орловской губернии сюда. Здесь ему удалось поднять хозяйство, выкупить крупо-дробилку и начать торговлю зерном. Харьков 19-го века бурно развивался, он стал центром торговли и промышленности. Кустарное производство начало уступать место большим предприятиям.