Неподходящий (СИ)
— Сначала посмотри, что досталось тебе, — поставила она условие.
Как выяснилось, выдвигать условия мужчине, который умудрился запомнить ее самый любимый в жизни мультфильм благодаря случайно оброненному замечанию во время перелистывания тв-каналов с месяц тому назад, было тяжело. Сергея хотелось обнять и зацеловать, но и тянуть с подарком дальше казалось неверным. Кира, впрочем, все больше сомневалась, что ее банальная идея сумеет его впечатлить.
— Хорошо, — он наконец-то начал активнее срывать обертку и спустя десяток секунд смог увидеть саму пластинку.
— Я понимаю, что это даже не альбом, — затараторила Кира, не дождавшись от него мгновенного комментария с впечатлениями, — но я подумала, что сборник с главными хитами твоей любимой, если я ничего не напутала, группы будет кстати. И такой у тебя, кажется, нет.
— Кира, — позвал ее Сергей.
— Да?
— Просто иди уже сюда. — Вопреки сказанному, он сам взял ее за руку и притянул к себе, обнимая. Устроив голову на его плече, Кира замерла. — Спасибо, — прошептал Сергей ей в волосы. — Я тебе еще не говорил, но ты женщина-мечта.
Глава 27
Три недели спустя
Находу разминая напряженные после долгой работы с документами плечи, Сергей шагнул из кабинета в коридор и, не заглядывая в помещения для персонала, направился сразу в зал. Настроение было нестерпимо паршивым. Внутри изнывало и корежилось что-то гадкое, губительное. Как с этим бороться, было неясно, но идея залить нутро алкоголем внушала некую надежду на краткий покой.
Пить в одиночестве, конечно, нехорошо, но опять дергать Яра не хотелось: у того беременная жена вот-вот родит, вряд ли ему в радость полуночные пьянки да и еще не веселья ради. Никакой потребности излить душу Сергей сейчас не испытывал — только забыться ненадолго, дать эмоциям волю, не задавливать их, как уже привык за прошедшие недели, но признать и слегка приглушить алкоголем. А потом уснуть беспробудным сном.
С последним, к слову, теперь были серьезные проблемы. Сергей бродил по квартире из ночи в ночь, беспрестанно прокручивал в памяти собственные слова, реакцию Киры, смятение в ее угасшем вдруг взгляде и думал, думал, думал…
Что все могло сложиться иначе. Что он поторопился. Что стоило начать разговор с другого, подготовить Киру — и тогда, быть может, ему не пришлось бы сходить с ума.
Он сам себя останавливал: ничего не изменить. Он выдал желаемое за действительное и ошибся. Бывает. Приписал собственные чувства другому человеку — и промахнулся.
Не сошлось. Не сложилось. Не судьба.
А то, что в груди ноет, и смириться не получается, — это только его проблемы. Большой мальчик. Переживет.
Все однажды влюбляются не взаимно. Просто настала его очередь.
Музыка в зале грохотала с такой силой, что закладывало уши, но Сергея устраивало: меньше шансов погрузиться в беспросветные мысли. Куда лучше думать обо всем и ни о чем сразу, не фокусироваться на действительности, отвлекаться на громкий гул людских голосов вокруг и мельтешащих туда-сюда официантов с подносами в руках. Заодно проверит, как в «Молоте» работает клиентский сервис.
К барной стойке Сергей шел целенаправленно и не глядя по сторонам. Посадка зала была полная, на свободный столик претендовать казалось нежелательным. Все-таки гости прежде всего.
— Виски, Паш, — попросил он бармена и занял свободный стул.
Павел понимающе кивнул, вызывая у Сергея усмешку: уже весь коллектив догадался, что у него какая-то личная драма — вопросами не донимают, шепчутся сочувственно, исполнительные стали как никогда.
Виски появился перед ним спустя пару секунд.
— Твое здоровье, — кивнул он Павлу и опрокинул в себя порцию одним махом. — Давай еще.
— Хорошо, Сергей Григорьевич, — бармен опять согласно кивнул, но покосился на него с беспокойством во взгляде, которое Сергей предпочел проигнорировать.
Через месяц сорокалетие праздновать — чай, напиваться с умом уже умеет и без контроля со стороны.
Второй бокал он пил намного медленнее. Цели набраться до «вертолетов» он себе точно не ставил. Впереди была вся ночь, а домой… Домой отчаянно не хотелось.
— Сергей Григорьевич. — Справа к нему подошел один из официантов. — Вас Антон Романович спрашивает.
Сергею потребовалась пара мгновений, чтобы понять, о ком идет речь.
— Вьюгин, что ли? — уточнил он, не скрывая удивления.
— Да, — официант кивнул. — Пятнадцатый столик.
— Спасибо, Леш, — благодарно кивнув, Сергей встал. — Принеси нам виски тогда.
— Антон Романович, он уже… — Алексей замялся.
— Пьяный? — спросил Сергей без обиняков.
— Да, — подтвердил Алексей с облегчением.
— Давно сидит?
— Часа полтора уже.
— Понял. Спасибо, Леш. Тогда насчет напитков пока отмена. Работай.— Отпустив официанта, Сергей отправился к названному столику.
Антон Вьюгин был здесь редким гостем. Товарищ, собственно, из него был… такой же. Залетный (в прямом смысле слова — пилот же) и не слишком разговорчивый.
Они и познакомились в этом самом баре. Странным образом легко нашли общий язык, чему после, узнав Антона получше, Сергей немало удивлялся. На откровенности его вечно скрытного и сдержанного друга с тех пор больше не тянуло.
А тогда, года три назад, Антону, похоже, осточертела собственная обособленность от всех и вся и Сергей, по случайности вышедший как единственное административное лицо выпроводить из «Молота» засидевшегося после закрытия гостя оказался подходящей для разговора по душам кандидатурой.
В общем, на беду работавшей тогда смены официантов, уже вдвоем они просидели за столиком еще несколько часов. Сошлись тогда на почве потери близких: Сергей, лишь недавно отошедший после смерти отца, с пониманием слушал, как гость-незнакомец рассказывает ему одну за другой немного невнятные из-за опьянения истории про свою бабушку, с похорон которой он и попал прямо в «Молот».
На самом деле Сергею показалось, что Антон Вьюгин таким образом заговаривает ему зубы: не смерть любимой бабули стала для него последней каплей. Впрочем, подтверждений своим догадкам он не получил ни тогда, ни после. Другом Антон оказался надежным, но крайне скупым на откровения.
Вот и теперь, приближаясь к пятнадцатому столику, Сергей был уверен, что из Вьюгина каждое слово придется вытягивать клещами, не иначе.
— По какому поводу бухаешь? — поинтересовался он непринужденно о взлохмаченной макушки склонившегося над столешницей друга.
— Сергей! — Антон тут же выпрямился и заговорил с типичной для перебравшего человека громкостью: чрезмерной. — Здорово!
— Здорово, Тоха, здорово, — Сергей похлопал вставшего из-за стола другу по плечу и порадовался, что тот, кажется, еще ровно стоит на ногах.
— Рад видеть.
— Взаимно. — Они уже вдвоем сели за стол. — Но ты мне скажи, стряслось что? По какому поводу банкет? — Сергей кивнул на полупустую бутылку, к которой не прилагалось ничего, кроме бокала.
Антон усмехнулся и ответил:
— Вера разводиться собралась.
Удивление Сергей удержал при себе.
— Есть повод?
— Нет, — отрезал тот. — Какой, на хрен повод, Серег? До сих пор в башке не укладывается.
— А Вера что говорит?
— Ничего.
— Прям совсем ничего? — не поверил Сергей. — Быть не может.
— Любви ей захотелось. — Антон презрительно фыркнул. — Год назад не хотелось, партнерский брак и без особенных чувств устраивал, бла-бла, а теперь все. Зря я думал, что нашел нормальную женщину. Без мусора в голове.
— «Мусор» — это любовь, по-твоему?
Антон потряс головой.
— Завышенные ожидания от жизни — вот что такое «мусор». Ничего не знаю про эту самую «любовь», но ждать ее всю жизнь не планирую. Не всем так фартит. Вера-то со своими мозгами должна была понимать.
— Ну, наличие мозгов робота из нее не делает, сам знаешь.