Сделка с особым условием
– Вы сами спасли ее, это так благородно! – воскликнула певица, прижимая руки к пышной груди и глядя на Иена обожающим взглядом. – Вы мой герой! – от избытка чувств женщина бросилась ему на грудь, и он одними губами прошептал поверх ее головы: "Вот как нужно благодарить!"
Я лишь выразительно закатила глаза и пошла к себе. Как оказалось, я так дорога мадемуазель Бовинер, что никто не знает, насколько велика будет ее благодарность за спасение моей жизни. Так что не буду мешать Иену получить ее.
Однако он объявился в моей гостиной довольно быстро. Неужели блондинка-франкийка с точеной фигурой и ангельским голоском не в его вкусе?
– Я придумал, как всех проверить, – без вступления произнес альв, облокачиваясь на дверной косяк. Я отложила книгу и приготовилась слушать. – Нужно устроить танцы! Прекрасный повод приблизиться ко всем пассажирам.
– Хорошая идея, – согласилась я.
Иен пробормотал несколько обескуражено:
– Ну вот, я думал, вы будете возражать, и подготовил целый ворох аргументов.
– Представьте, что вы их произнесли и убедили меня, – я было лукаво улыбнулась, но тут же оказалась с зажатым ладонью ртом.
– Так вот, – сразу же отпустив меня, как ни в чем не бывало продолжил Иен, – попросим музыкантов сыграть вальс, в нем партнеры стоят довольно близко. А вы попытайтесь определить, кто пахнет полынью и больше всего похож на вчерашнего любителя побродить по ночам. Танцевать вальс вы, я полагаю, умеете?
– Конечно, – кивнула я и тут же спросила: – А если кто-то не станет танцевать? Я же не могу пригласить мужчину сама, я должна дождаться приглашения.
– Поверьте, вас пригласят, – он окинул меня оценивающим взглядом, от которого мне захотелось поежиться. – А если кто-то вдруг воздержится от танцев – не мне вас учить!
– О чем вы? – непонимающе переспросила я.
– Что, все-таки мне? – переспросил Иен и вздохнул: – Все забываю, что вам еще пятнадцать…
– Семнадцать, – поправила я.
–… и вы ничего не смыслите.
– В чем я ничего не смыслю? – возмутилась я. – Выражайтесь нормально, без намеков!
– Делаете так, – невозмутимо продолжил альв. – Идете мимо, потом – ах! Какая неловкость, я оступилась! – он картинно взмахнул руками и осел в кресло. – И падаете прямо на объект. Тот вас поймает, но не торопитесь обретать внезапно утерянное чувство равновесия. Сначала со слезами на глазах поблагодарите своего героя за спасение, а потом уже позвольте ему помочь вам встать на ноги. Это даст достаточно времени на то, чтобы почувствовать, не несет ли от него полынью.
– Да вы что, издеваетесь?! – зашипела я. – Я не собираюсь вести себя, как… как…
– Как женщина? – подсказал Иен.
– Как глупая женщина! – наконец нашла я подходящее слово.
Альв лишь хмыкнул:
– Поверьте мне, ни один мужчина, на которого упадет хорошенькая женщина, не посчитает ее глупой. Давайте начинать! Потренируетесь пару раз, до ужина еще есть время, – скомандовал он, и я, вздохнув, подчинилась.
Получалось у меня откровенно ужасно – все-таки я не привыкла притворяться, хоть Иен и называл это не притворством, а "женскими хитростями". Как-то до сего дня мне не нужно было прибегать к уловкам. Довесок в виде трона обеспечивал гораздо больше внимания, чем мне было необходимо.
– Лучше не говорите "ах", у вас получается как-то фальшиво, – терпеливо объяснял Иен. – И падайте медленно, изящно, а не как куль с мукой.
Я упала медленно, он подхватил меня и прокомментировал:
– Уже лучше! Теперь смотрите на меня томным взором. Не таким, словно у вас болит зуб, а завлекающим, и нежно говорите: "Спасибо, сударь".
– Я сейчас вас стукну, – нежно пообещала я и выпрямилась. – Как вы предлагаете мне привлечь кого-то, если я даже улыбнуться не могу? Вы представляете, насколько это сложно – не улыбаться в обществе? Я же нарушаю все правила негласного этикета!
– Конечно, сложно, – согласился Иен. – Поэтому я и выбрал это условие!
Наконец, Иен объявил, что больше практиковаться не имеет смысла – все равно лучше не будет. Остается только надеяться, что под влиянием момента все получится лучше. По-хозяйски забравшись в мой гардероб, он выудил платье, которое мне тоже нравилось больше других – на одной бретельке, с узкой талией и шелестящей, расшитой сотнями сверкающих бабочек юбкой.
– Розовый – не ваш цвет, – заявил альв. По щелчку его пальцев платье мигом окрасилось глубокими аквамариновыми тонами.
– Я хочу розовое! – произнесла я из чистого упрямства. Мне не нравилось, что он распоряжается и пытается контролировать даже мою внешность.
– В розовом будете похожи на моток сахарной ваты, – не согласился Иен.
– Мне нравится розовый, и я пойду в нем, – я топнула ногой. – Без розового платья с места не сдвинусь!
6
– Дорогая, вам так идет голубой цвет, – проворковала синьора Гризельти, а певица только бросила на меня взгляд исподлобья и отвернулась. – Надеюсь, вы отбросите глупые мысли и больше не станете сводить счеты с жизнью! – добавила она шепотом, от которого затряслась люстра. – В конце концов, никто не может заставить вас выйти замуж против воли. Вы еще встретите достойную кандидатуру! – и женщина обвела стол хищным взглядом в поисках "кандидатуры", отчего прусский граф подавился супом и испуганно закашлялся.
– Спасибо, синьора, – заученно повторила я. – Но я всего лишь поскользнулась и упала за борт. Так хорошо, что дядюшка спас меня!
По-видимому, франкийка успела разболтать свои домыслы о моей якобы попытке самоубийства всему кораблю.
– Ах, дорогая племянница, если бы я мог как-то развеселить вас! – Иен смерил меня скорбным взглядом. – Может, устроим танцы? Ваш жених, как я слышал, ненавидит шумные вечера. Возможно, это последняя возможность повеселиться!
– Танцы, танцы! – мадемуазель Бовинер захлопала в ладоши и даже подпрыгнула на сиденье, отчего ее мелкие кудряшки затряслись. – Ах, Иен, вы так умны, какая блестящая идея!
«Уже "Иен"– отметила я про себя. – Быстро же вы движетесь к цели, мадемуазель, прямо семимильными шагами! Уже обращаетесь друг к другу по имени».
Идея была принята на ура. Стюарду был отдан приказ подготовить малый бальный зал – на палубе первого класса имелось целых два подходящих помещения.
Штатные музыканты заиграли вальс, и мы смогли составить четыре пары. Первым меня пригласил, как ни странно, ученый, который постоянно спотыкался, но все-таки смог не наступить мне на ноги. Впрочем, удивляюсь, как он видит хоть что-то через свои очки…
Подняв взгляд, я заметила, что за толстыми стеклами скрываются глаза глубокого, чистого цвета молодой зелени. Бедняга, если бы не нелепая манера одеваться и не огромные очки, он выглядел бы вполне презентабельно!
От мужчины удушающе пахло какой-то химией. Наверное, проводил опыты или заготавливал своих любимых жуков. С чистым сердцем вычеркнув ученого из круга подозреваемых, я сделала реверанс и отошла к дивану, где ко мне тут же подошел принц.
Он двигался на удивление хорошо и молчал на протяжении всего танца. Странно, а я почему-то думала, что восточного человека не интересуют европейские вальсы и мазурки… От принца пахло модной в этом сезоне фрезией, так что он тоже был вычеркнут из списка.
Третий танец я танцевала с послом, от которого пахло только алкоголем. Четвертый – с прусским графом, опускавшим сальные намеки и притискивающим меня так близко, что я с трудом совершала танцевальные па. Тоже не то… От него пахло табаком, причем каким-то на удивление вонючим, и я еле сдерживала желание поморщиться.
Оставался только виконт. Но тут синьора Гризельти громогласно пожаловалась на боль в ногах, и танцы немедленно свернули. Виконт, обмахиваясь рукой, удалился в сторону балкона. А Иен, который уже успел перетанцевать со всеми дамами, сделал мне большие глаза и дернул головой в ту же сторону.
Обреченно вздохнув, я потащилась за виконтом. Почему по контракту слушаться должен Иен, а на деле подчиняюсь я? Как-то неправильно получается…