RealRPG. Систематизатор (СИ)
И с каждым шагом языки пламени становилось все короче, угасали, и становилось очевидно — когда он достигнет своих «покоев» все пламя полностью погаснет.
Я бросил взгляд на бидон, который выпал у меня из рук, когда патриарх отпустил меня, но огонька на его конце уже не было, он потух. То ли от того, что бидон упал набор, то ли еще от чего-то. В любом случае, он мне больше не помощник.
Я бросил взгляд на ближайший, еще горящий бидон, а когда вернул его обратно к патриарху, тот уже скрылся за стеной заново наплетенной паутины.
Нет, так дело не пойдет! Бидоны слишком быстро гаснут, и на самом патриархе огонь тоже слишком быстро гаснет! Нужна или температура больше, или горение дольше! Или и то и то сразу...
Я побежал к другому бидону, краем глаза следя за паутинными стенами. И вовремя — ближайшая ко мне разорвалась, выпуская из себя разъяренного патриарха, на котором на вид не было и царапины!
Но я уже подбежал к ближайшему бидону, ткнул его стволом дробовика, сбрасывая с крепления, поймал в воздухе, и с ним в руках развернулся к патриарху.
Ворокс затормозил в каком-то метре от меня. Упираясь лапами в пол так, что они аж заскрипели, он замер на месте, сосредоточив взгляд всех глаз на бледно-голубом огоньке, который я буквально тыкал ему в морду.
— Не нравится, а? — усмехнулся я, стараясь не замечать боль в продырявленной руке. — Ты же знаешь, где можно от этого спрятаться, ну. Давай провожу.
И я сделал шаг к патриарху, тыкая огнем его в морду. Патриарх резко прянул назад, и, мерно перебирая лапами, на задней передаче, принялся спешно уползать от меня обратно в свой плетеный дворец. И я даже не сомневался, что сейчас он снова закроет за собой дверь, а потом взлетит на паутинном гамаке над стенами, намереваясь и меня тоже заплевать ядом. Пока у меня есть огонь, он больше не захочет лезть ко мне вплотную.
Так оно и оказалось. Быстро затянув проход в паутинной стене, патриарх практически сразу же взлетел над нею, фокусируя на мне взгляд и прямо на глазах раздуваясь.
Не лезть в ближний бой ему ума хватило. А вот на все остальное — уже нет.
Я левой рукой швырнул бидон с горящим огнем вперед и вверх, так, чтобы он взлетел точно над патриархом, а потом приложил приклад к плечу, и выстрелил по летящей мишени. На всякий случай — дважды, поскольку коллиматор сорвало, а без него я давно не стрелял.
Баллон разлетелся точно над патриархом даже раньше, чем он успел плюнуть, и накрыл его настоящим дождем бледно-голубого, будто газового, огня! Паутинный гамак моментально вспыхнул и исчез, и патриарх рухнул внутрь своего паутинного убежища... Которое тоже моментально занялось!
Жар был такой, что даже я, в пяти метрах от очага возгорания, поднял руку, прикрывая лицо. Казалось, что у меня обгорают брови и трещат волосы. А еще казалось, что я слышу визг умирающего в огне патриарха.
Пытаясь прикрыть лицо, я чуть не ткнул сам себе в глаз — левая рука плохо слушалась. А правая, вообще отказалась подниматься — видимо, два выстрела со вкладкой в раненое плечо окончательно его добили.
Температура была просто бешеная — наверное, сталь плавить можно было! И пусть горело все недолго, но в таком пламени ничего не могло выжить!
Но патриарх выжил. Выжил — но отнюдь не уцелел. С обгоревшими лапами, с полопавшимся карапасом на круглой голове, он все равно жил. И даже пытался дергаться, встать, может быть... Его паутинное укрытие сгорело дотла и теперь он был открыт со всех сторон и больше не казался могучим серьезным противником. Жалкая обгоревшая кучка дерьма. И тем не менее он все еще пытался жить. Вряд ли атаковать, и даже вряд ли защищаться, просто хотя бы жить. Просто хотя бы выжить.
Я подошел к нему вплотную, и поднял дробовик. Левой рукой, которой еще мог двигать. Поднял и приставил дульный срез прямо к глазным стебелькам твари. В такой ситуации полагается сказать что-то крутое, но... Это же паук. Что с ним разговаривать? Он же тупой. У него чисто анатомически нет того органа, которым можно думать.
А даже если это и не так... Какая мне разница?
И я просто зарядил усиленный выстрел и всадил заряд картечи практически вплотную между двух обгоревших глазных стебельков. Подбросил ружье, поймал за цевье, дернул вверх-вниз, перезаряжая, повторил выстрел, повторил перезарядку — правая рука так и не слушалась. И только после третьего выстрела патриарх перестал дергаться.
А меня — перестали держать ноги.
Опираясь на ружье, как на посох, я осторожно опустился сначала на колени, а потом и вовсе лег на холодный каменный пол. Холодный — но это даже хорошо, он так приятно охлаждает мое разгоряченное боем тело. И в голове немного проясняется, а то мутит и крутит так, будто я отравился...
Отравился! Яд!
— Дядя Витя! — раздалось откуда-то издалека. — Дядя Витя, что с тобой?!
Перед глазами все плыло и двоилось, но я кое-как открыл инвентарь и нашел в нем Чашу Очищения. Попытался выхватить ее из воздуха, промахнулся, еще раз промахнулся и только с третьего раза сжал в пальцах...
И тут же выпустил, потому что он оказался таким тяжелым...
Серебряный кубок зазвенел по полу, я осел на пол и снова схватил его одной рукой.
— Дядя Витя!.. — снова раздалось издалека.
— Воды! Быстро! — рыкнул я. — Любую жидкость!
Настя, к счастью, не стала задавать лишних вопросов, и, вывалив на пол сразу десяток серых коробок, одна за другой вскрыла их. Схватив из получившейся кучи бутылку, она ее даже открыла и сунула мне.
Я негнущимися пальцами ухватил бутылку, плеснул из нее в кубок, чуть снова не перевернув его, и, не дожидаясь, когда что-то произойдет, опрокинул его в глотку.
Почти все, что я налил, рухнуло мимо рта, но что-то все же попало в рот и я жадно проглотил кисловатую жидкость.
А дальше пришла тьма.
Глава 20
Интересно, а как предполагалось проходить этот испытательный полигон тем, у кого вот не было такой крутой штуки, как Сосуд Очищения? Они бы сдохли от яда? Или они должны были каким-то иным способом преодолеть это препятствие? Например как Настя — при помощи Модуля Защиты? Хотя нет, Модуль же защищает только от снарядов, как защитил от плевка, а вот от тычка острой хелицерой он не спасет никак. Значит, наверное, предполагалось что-то еще...
Хотя на самом деле наиболее реалистичным кажется совершенно другой вариант — это место и не задумывалось как то, что обязательно должно иметь способ прохождения. Это только я по старой памяти того, кто знаком с мморпг называю его «данжем», а официально он ведь — испытательный полигон. То есть, если суешься сюда, то соглашаешься на испытание. И делаешь это на свой страх и риск. Никто не дает никаких гарантий, что ты вообще останешься в живых. Основа засунула на полигон механизм победы над патриархом, и этого уже достаточно для того, чтобы назвать его испытательным. Испытательным для субъектов, которые на него попадут. Испытать, догадаются или нет? Если нет — то, вполне вероятно, что сдохнут. Может, даже и от яда.
Сколько времени прошло — вообще без понятия. Но я, по крайней мере, мог соображать и даже увязывать факты друг с другом. А значит, был жив и пришел в себя, а это уже отличные новости. Значит, яд не добил меня. Или он был недостаточно сильным, или все же выпитых капелек жидкости хватило, чтобы его победить.
Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на боку, с одной согнутой в колене ногой. Я еще из курсов автошколы помнил, что это — устойчивое боковое положение, в которое кладут пострадавших, чтобы они не задохнулись по причине запавшего языка или если начнется рвота. И я совершенно точно не мог отрубиться в такой позе. И в этом помещении был только вариант, кто мог помочь мне так лечь.
Я перевернулся на спину, с удовольствием чувствуя, что конечности снова слушаются меня, и нашарил глазами Настю, которая снова игралась с Пушком своим красным шарфиком. Кот лежал на каменном полу и вяло махал лапой — казалось, что ему совершенно не хочется играть, но хозяйку расстраивать он не хочет больше.