Князь (СИ)

— Не нужно никого защищать, как и долго ждать. — раздался голос князя Годунова, и только после этого послышался треск.
Ректор появился в паре метров от нас и едва не упал. Удержался на ногах с огромным трудом. Княгиня подбежала к нему и подставила своё плечо.
— А говорили, что ты пацан, в столице и не можешь прибыть быстро.
— Разве я могу заставлять ждать женщину? — через силу улыбнулся Пётр Алексеевич. — Особенно ту, что способна уничтожить кусок моих родовых земель и лишить части сил весь род Годуновых.
  
Глава 2
 
— Дедушка не мог так поступить. Я уверен, что это был кто-то другой. — вскочил со своего места брат, грозно нависнув над баб Настей.
Только её совершенно не испугала столь бурная реакция Виктора. Она вызвала у наставницы лёгкую улыбку.
Сейчас мы находились в моей комнате. Здесь же был Акелла, который сразу атаковал наставницу и завалился спать у неё на коленях. Пока подготавливали место, где мы сможем жить все вместе, решили перекантоваться здесь.
С ректором баб Настя смогла договориться довольно быстро. Жаль, что мне не позволили слушать их переговоры. А делать это в наглую я не стал. Был уверен, что оба сразу почувствуют неладное и смогут поймать меня с поличным.
Закончив разговор, баб Настя забрала себе всю тьму, освободив полигон. И только после этого я ощутил, что за его пределами находятся очень сильные одарённые, которые собирались драться. Ректор исчез, а через минуту исчезли и эти одарённые.
Наставница не стала ничего объяснять, сказала, что они с Виктором получили разрешение на пребывание в академии. Причём брата сразу же зачислили на факультет старшей крови, нарушив все правила академии. И теперь сразу два представителя Клана Тьмы будут здесь обучаться. Правда, она обмолвилась, что совсем недолго. Но я и сам прекрасно об этом знаю. И уже начал думать над тем, какие шаги предпринимать для того, чтобы вступить в наследство Чернышёвых-Апраксиных.
Уверен, что наставники не бросят нас с Виктором, а их защиты будет вполне достаточно, чтобы противостоять любым угрозам. Баб Настя уже это доказала, притащив Виктора в академию. Да и у меня уже есть люди, которые станут основой для становления рода Чернышёвых-Апраксиных. А дальше будем решать проблемы по мере их возникновения.
— Уверенным ты можешь быть только в себе. — гладя кота, произнесла баб Настя. — Я уже сотню раз говорила тебе, что предать может даже самый близкий человек. Порой предать не по собственной воле. Но это не делает предательство чем-то другим. Пока я не буду уверена в том, что покушение было организованно не твоим дедом, даже и не думай встречаться с ним.
— Зато я могу это сделать. На территории академии мне точно ничего не угрожает. Да и узнать у Григория Константиновича, что происходит, я смогу без проблем. Это внуку он может не рассказать всего, попытаться уберечь его, а вот меня жалеть точно не станет.
Наставница посмотрела на меня, как на наивного младенца, но промолчал, а вот Виктор не стал молчать.
— Что ты такое говоришь? Дедушка относится к тебе, как и ко мне. Он неоднократно говорил, что очень сожалеет о том, что не нашёл тебя раньше. Что даже не пытался искать, поверив на слово старейшинам. — здесь баб Настя хмыкнула, давая понять, что у князей просто не было выбора. Алексей Петрович с лёгкостью убедил их в моей гибели. — Он очень сильно переживает из-за этого, хоть и старается не показывать.
— Наставница не доверяет ему, и этого для меня достаточно. С ней я провёл достаточно времени, а вот князя совершенно не знаю. Поэтому предлагаю устроить Григорию Константиновичу проверку. Здесь, на территории академии. А уже после этой проверки думать, что делать дальше. Рассказывать о вас ему не стоит. Только если, убедимся в непричастности князя.
Баб Настя одобрительно кивнула, словно она обдумала это уже давно и просто ждала, когда несмышлёные праправнуки сами примут правильное решение. И вот дождалась.
— На согласование визита внука уйдёт несколько дней, и за это время вы должны стать сильнее. Ты, улучшить контроль над силой, — наставница показала на Виктора, а затем и на меня. — А ты освоить пару техник, которые помогут хоть немного продержаться даже против Абсолюта. Я уже дала необходимые указания Светлане, поэтому отправляйся к ней. И не рассказывай никому о нас. Сюда мы добрались под прикрытием Годуновых. А уже завтра будем находиться в специальном месте, где сможем не бояться быть замеченными.
 
— Бабушка, можно я поговорю с братом наедине? — спросил Виктор, и нас моментально отделило тёмной пеленой. Причём создал её сам Виктор.
Его защита ничем не уступала защите наставницы, и это меня удивило. Я знал, что брат сильнее меня, но не столько же! Мне до него ещё расти и расти.
После этой демонстрации я ещё сильнее убедился в правильности возрождения рода Чернышёвых-Апраксиных. Вдвоём мы сможем противостоять любым угрозам и справимся с любым вызовом, что встанут перед нами.
— Дедушка точно непричастен к этому нападению. А моя рана, ерунда, я сам позволил нанести её. Знал, что старейшина поступит подобным образом, и только мог надеяться, что она действительно решит искать убежища здесь. Я зашёл в тупик и понял, что только ты можешь помочь окончательно усмирить мой дар. Да и надоело мне уже сидеть взаперти. А выпускать никто не собирался. Пришлось импровизировать, и это нападение пришлось как нельзя кстати. Когда ты заявишь права на род Чернышёвых-Апраксиных, нужно будет принять в слуги одного человека, который помог мне. Наверняка его теперь считают предателем и объявили охоту.
Я слушаю брата и не понимал, для чего такие сложности? Неужели нельзя было просто сказать об этом Григорию Константиновичу, или наставнице? Уверен, что они пошли бы брату навстречу и смогли договориться о его переселении в академию. О чём я ему и сказал.
— Я уже пробовал и получил отказ. Они не хотели рисковать другими учениками академии. В основном тобой, конечно, но и портить отношения с влиятельными семьями тоже не самое лучшее решение. Даже для одной из старших семей. Ты даже не представляешь, насколько мне проще было жить среди обычных людей. Ходить в обычную школу и решать банальные проблемы.
После этих слов я рассмеялся, чем привлёк внимание наставницы. Слышать она нас точно не слышала, а вот видеть могла.
— Я не представляю? Да я всего полгода изображаю члена старшей семьи, а до этого жил себе спокойно в детском доме и ничего не знал о том, что творится в среде аристократов. Обо всех этих правилах и прочей ерунды, что должен знать каждый благородный.
— Тут ты прав. Терпеть этого ничего не могу, но и отказаться тоже не могу. Я Апраксин и должен делать всё на благо рода.
— Уже не должен. Ты Чернышёв-Апраксин.
— Я ещё не дал согласие на переход в новую семью. — уклончиво ответил брат, но я был уверен, что весь его план побега из заточения и есть согласие. Просто он сам пока ещё это не понял. Этот момент настанет совсем скоро. — И в любом случае буду всегда отстаивать интересы Апраксиных. Дедушка и старейшина дали мне очень многое. В первую очередь они показали мне, что значит быть аристократом, членом старшей семьи.
— Сделали всё возможное, чтобы привязать тебя к семье. Чтобы у тебя даже мысли ни возникало покинуть её.
И сделали это совершенно правильно. Я на их месте поступил бы так же. И буду поступать с будущими членами рода Чернышёвых-Апраксиных. Не всегда же нас будет всего два человека. Род должен разрастаться. И уже через несколько лет нам с братом нужно будет хорошенько постараться для этого. И самым важным здесь станет правильный выбор жён. Но это будет через несколько лет, а сейчас мы должны стать как можно сильнее.
— В любом случае я буду относиться к Апраксиным, как к своей семье. Сила крови не позволит поступить иначе.
Я лишь пожал плечами. У нас одна кровь, и моя не имеет ничего против того, чтобы я не относился к Апраксиным, как к своей семье. Моя семья — это парни, с которыми я прожил всю жизнь бок о бок в детском доме.