Князь (СИ)

По залу побежали лёгкие смешки. Воронцов оказался очень быстрым. Успел донести до своего господина содержание нашего разговора.
— Что же, я буду только рад, если у него это получится. Амбициозные молодые люди — это будущее империи. Тот локомотив, что будет тянуть её вперёд, снося все препятствия на нашем пути. А пока, позвольте вам представить, одного из самых молодых князей в истории империи. Князь Александр Александрович Чернышёв-Апраксин. Александр, будь добр, поднимись ко мне.
В зале повисла тишина и гости начали крутить головами по сторонам, пытаясь отыскать меня. Похоже, что у совета двенадцати отлично вышло скрыть эту информацию до нужного времени. Появление рода, который уже все считали давно исчезнувшим, поразило присутствующих.
— Чего замер? — толкнула меня в спину наставница. — Раз император зовёт, нужно идти. И помни то, о чём мы с тобой разговаривали по дороге сюда. Ты должен показать этим людям, что из себя представляешь.
Алексей Петрович последовал примеру баб Насти. В том смысле, что также начал меня толкать вперёд, говорить он ничего не стал.
Сказал Вениамину, чтобы он оставался с наставниками, а сам направился в сторону сцены, чем сразу привлёк к себе всеобщее внимание. На меня смотрели оценивающе. Так, словно на какое-то животное в зоопарке. Или вообще в магазине. И это мне очень не нравится.
Особенно не нравится, что никто даже не думает уступать мне дорогу. Стоят на своих местах, словно сделай они шаг в сторону и сразу же потеряют общественный вес в глазах остальных.
Поэтому я решил сейчас сделать так, как говорила наставница. Создал клин из страха, вложив в него добрую половину силы, и двинулся напролом, с гордо поднятой головой и чувством собственного превосходства в глазах.
Никаких линз я больше не носил. Это уже было не нужно. Поэтому мои глаза вкупе со страхом действовали просто великолепно. Защиту большинства из присутствующих я не мог пробить, но они ощущали давление и когда встречались со мной взглядом, то уходили с дороги.
— Рад за тебя. — произнёс князь Романов, появившись слева, и похлопал меня по плечу, едва всё не испортив.
Мне с огромным трудом удалось сохранить невозмутимость и не поблагодарить его. Но это было далеко не последнее испытание. За те несколько секунд, что я шёл к сцене, появились все главы старших семей, что проголосовали за меня на совете двенадцати. И каждый выказал своё одобрение.
Последним оказался прадед Матвея. Он стоял практически вплотную к сцене, возвышаясь над всеми гостями. Великан, который легко сможет забороть медведя и этот великан, в отличие от других князей не ограничился простым похлопыванием по спине или плечу.
— Давай я тебя подсажу, парень. — пробасил дед Матвея и не дожидаясь моего согласия, взял и поставил на сцену.
Плевать он хотел на страх, который тут же кинулся на обидчика. Плевать он хотел на всех окружающих, которые смотрели на нас, пооткрывав рты. И плевать он хотел на все нормы приличия. Просто взял и поднял меня на сцену. Захотелось ему так.
— Спасибо, Леонид Васильевич, вы крутой. — сказал я ему.
Просто не мог промолчать. Хотя другим князьям я ничего не говорил, лишь улыбался и слегка склонял голову, как и положено перед равным тебе по статусу. Хотя любой князь стоит на несколько ступеней ниже князя из старшей семьи. Но я исключение из правил. Мои предки были выходцами из двух старших семей. Так что здесь у меня всё отлично.
— А вот и главное действующее лицо нашего сегодняшнего вечера. — сделав вид, что всё в порядке, произнёс император.
Он подошёл ко мне, пожал руку и даже слегка приобнял. Ну точно, после этого вечера подавляющее большинство имперской знати будет ненавидеть род Чернышёвых-Апраксиных. Какой-то сопляк умудрился склонить на свою сторону столько глав старших семей и самого императора.
— Прошу любить и жаловать князь Александр Александрович Чернышёв-Апраксин. Тринадцать лет назад его родители погибли, а сам Александр попал в детский дом, и вот сейчас он вернулся, чтобы заявить свои права на наследство. Его заявление было рассмотрено советом двенадцати и полностью удовлетворено. А теперь слово тебе Александр.
 
Вот же подстава. Никто не говорит мне, что придётся толкать речь на приёме. Я думал, всё провернут без этого. А мне нужно будет просто ходить, улыбаться и в нужный момент перекидываться парой фраз с гостями. Но ничего, сейчас что-нибудь выдам.
— Благодарю, Михаил Юрьевич. Я как верноподданный Российской империи постараюсь сделать всё, чтобы род Чернышёвых-Апраксиных не посрамил отечества. А про место первого советника вам стоит подумать уже сейчас, пока у меня ещё есть время заниматься этим. У меня грандиозные планы по развитию рода, и когда все они начнут осуществляться, времени не будет даже на сон.
Император рассмеялся, что хоть немного разрядило гнетущую атмосферу, повисшую в зале после его появления. А вот меня его смех заставил передёрнуться. Словно льда за шиворот насыпали. И даже непонятно, почему такая реакция.
— Всем бы молодым людям такие амбиции. Уверен, что у тебя всё получится. А теперь, господа, прошу не стесняться и пользоваться моим гостеприимством. Оставляю юного князя вам, а сам вынужден откланяться. Дела, не терпящие отлагательства.
Сказав это, император направился прочь со сцены. Его молчаливые сопровождающие двинулись следом. А я, как дурак остался стоять на сцене, не зная, что делать дальше. Но мне на помощь пришёл всё тот же князь Шуйский.
— Раз такое дело, то я первым перекинусь парой слов с новоиспечённым князем. Есть у меня к нему предложение о сотрудничестве с Шуйскими. Никто не возражает?
Таковых не нашлось. Я же с благодарностью кивнул старику и поспешил спуститься. Сделал это, как нужно, по лестнице. Правда, возле неё меня уже ждали наставники. Вот вместе с ними мы и направились к Леониду Васильевичу.
Вечер только начинался, и для меня он обещал быть очень трудным. Пусть присутствующие уже начали строить планы, как подгадать сопливому выскочке, но они не могли упустить шанса познакомиться со мной и сразу же прощупать почву. Понять, что я из себя представляю и в какие точки необходимо бить в случае чего.
Что же флаг им в руки. Я буду заниматься тем же. А с особо наглыми буду прибегать к совету баб Насти. К тому же я уверен, что в случае необходимости она обязательно меня поддержит.
* * *
— Почему вы не стали ничего говорить сейчас? — спросил у императора Коломин Егор Александрович — глава внешней разведки империи.
Буквально шесть часов назад он предоставил императору сведения, которые уже запустили в империи процессы, свидетельствующие о подготовке к войне. Но пока об этом знали лишь лица, отвечающие непосредственно за нужные сектора. Они гарантированно будут молчать до того времени, пока не получат другого приказа.
— Рано. Пускай нервничают. Они увидели вас рядом со мной, и одного этого вполне достаточно, чтобы большинство из присутствующих начали ломать голову над тем, что происходит. И сперва они должны понять, что из себя представляет юный княжич. Его представление слишком важно, чтобы пренебрегать им и вываливать новости именно сейчас. Расскажу о случившемся в конце вечера. А пока, Арсений Николаевич, как там дела идут у противника, на какой он стадии?
Этот вопрос был задан Разумовскому Арсению Николаевичу, министру обороны Российской империи. Главе семьи, которая вплотную подобралась к двенадцати старшим. Но навсегда останется на этом месте. Старшие семьи не позволят никаким новичкам влезть к ним в элитарный клуб.
— Шестнадцать пограничных постов устранено. Без охраны остался фронт в сто тридцать два километра во владениях Шуйских. Девяносто шесть километров во владениях Скуратовых. Тридцать четыре километра во владениях Долгоруких. Двадцать семь километров во владениях Чернышёвых. И восемь километров во владениях Старцевых.
— Ну последние отобьются без проблем. Ещё накануне я отправил к ним в командировку Белозёрова с парой ударных звеньев. Этого точно будет достаточно, чтобы сдержать противника до прихода основных сил Старцевых. А вот остальным придётся туго. Особенно Шуйским. Но ты, Арсений Николаевич, не торопись. Позволь старшим семьям выполнить свой верноподданнический долг. Да и любят Шуйские хорошую драку. Отнимать их у неё может быть чревато последствиями.