Открывашка и пробой (СИ)
— Лучше не надо, — поежился Сергей.
Все равно не нам это решать. Да и какая разница? У меня вот стереотипов нет.
Сборщик тем временем медленно, но верно усыхал и уменьшался.
— И как в нее влезает? — продолжил общаться Сергей.
Нервничает.
— В энергию перерабатывается, про запас, — пояснил я.
— А на что будет тратить «запас»? — с деланным равнодушием спросил он.
— Пока ни на что, — развел я руками. — А так — контроль вот этих жуков, смена формы при необходимости и самые обычные вещи: ходить, говорить, думать. Вы знали, что наш мозг — самый энергозатратный орган?
— Не слышал, — признался в маленьком кругозоре командир.
— А жукам еще тяжелее — у них и органы чувств другие, и способы коммуникации — с этим вообще плохо, там же Рой, Королева командует и думает за всех. Вот эти жуки, — указал на смирно стоящих в режиме ожидания боевых особей. — Вообще, например, безмозглые, умеют только команды выполнять. Нет личности, — развел руками. — И Королеве на них пофигу: это как если у нас с вами пара клеток отомрет, это все время происходит, а мы и не замечаем. Чуть-чуть биомассы убыло, чуть-чуть прибыло — не важно. Гриша — исключение, потому что специально выведена для взаимодействия с людьми. Личности в полном смысле слова у нее нет, но есть квази-мозг, который обладает абстрактным мышлением и когнитивными способностями. Каждая мысль и фраза ей обходится очень дорого, потому что жучиные, так сказать, мыслеобразы приходится переводить и адаптировать в пригодную для нас форму.
— Чем больше ест — тем умнее? — попытался сделать вывод Сергей.
— Чем больше ест — тем дольше не проголодается, — покачал я головой. — Мозги всё, уже не улучшатся — перед нами финальная их форма.
— Какой только х***и в мире не встретишь, — приуныл он.
— А вы сами откуда? — спросил я. — КГБ?
— ГРУ, — поправил он. — Больше ничего не расскажу, извини, секретность.
Не выдержав, я заржал.
— Согласен, — кивнул он. — Та еще секретность. Деревня! — раздраженно сплюнул, и серая пыль радостно впитала живительную влагу. — Сижу, б***ь, в кабинете, донесения читаю, тут дверь открывается и заходит аж полковник. Как давай он на меня орать! — поежился от воспоминаний. — Почему, мол, последним узнает? А я-то причем? Я вообще по другому направлению работаю! Губер всем хвост накрутил, теперь с мыльными жопами бегают, пытаются утечки закрывать, но х***й выйдет — уже вся планета знает, что в Липках сын Жириновского живет, — нервно хохотнул. — С другой стороны даже нормально — настолько нелепый слух от главного отвлекает, и никто серьезный не полезет — им на секретных детей п***й, у самих такие же бегают.
— А губернатор — это не серьезно? — спросил я.
— А он — наш, — ответил Сергей. — Без него анклавы вроде Липок уже бы разогнали. А благодаря ему в нашем крае самый большой процент оборотней, кроме Скандинавии, конечно. У нас и пособия выше — краевой бюджет дотирует, и на мелкие грешки глаза закрывают.
Сборщик достиг размеров «ПАЗика», и Гриша решила, что этого достаточно. Вытерев рот, она посмотрела на нас:
— Пустой. Наш.
— В прицеп не влезут, — решил Сергей. — Следом пойдут?
Жук-дипломат кивнула, мы забрались в транспорт и поехали к ангару. Скорость в пятьдесят три мили жуки и Сборщик держали спокойно, и я испытал гордость за людской род — против вот этого мои сородичи успешно воюют много лет, но, как только старая Верховная отрастит новые мозги, война закончится очень быстро. Хорошо, что у человечества есть незримый помощник и много времени в запасе.
Прибыв на место, выслушали Тимофеевское «За время отсутствия…» и решили начать «переезд», первым делом переправив домой жуков, где их отдадут на опыты, а потом используют Сборщика для очистки радиоактивной местности.
Не забыв предупредить по радио принимающую сторону — не стрелять, не паниковать, ситуация полностью под контролем — сформировали цепочку: оборотни положили на жуков дрожащие руки, а Сборщика, который на вид прямо мерзкий, поставили между мной и Гришей. На ощупь гигантский слизняк был теплым и мягким. У меня брезгливость к инсектоидам как-то атрофировалась — возможно из-за насланных Королевой видений, где я ощущал себя частью Роя.
Миновав тамбур, вывалились под свет прожекторов и направленные на нас стволы автоматов.
— Спокойно! — напомнил местный командир. — Серега, все нормально?
— Нормально, — подтвердил наш командир.
— Опустить оружие, — велел местный.
Команду выполнили все, кроме одного — этот почему-то решил, что хороший жук — мертвый жук, и разразился очередью в нашем направлении. Придурок!
Гриша отшвырнула меня, и, пока я летел, успел увидеть, как жук-дипломат, теряя вырываемые пулями куски одежды и плоти, со скоростью «оборотень в боевой форме умножить на два» метнулась к идиоту, и, трансформировав ладонь в лезвие, разрубила его по полам по вертикали. Вот здесь моя брезгливость проснулась, а у солдат сработал инстинкт, и они начали шмалять в Гришу.
— Отставить!!!
На этом моменте я упал в ручей и потерял возможность следить за происходящим. Стрельба смолкла к моменту, когда немного оглушенный падением я сел на задницу. С одной стороны поляну покрывали кровь, внутренности и фрагментированные тела, с другой выстроились демонстративно поднявшие вверх дрожащие руки выжившие. Так-то большинство. «Моя» группа лежала на животах, прикрыв головы руками — сориентировались и залегли.
Испачканная кровью Гриша в обрывках платья и балаклавы — в голову тоже кто-то попадал — стояла неподалеку от них, тоже вытянув вверх вернувшие нормальную форму руки.
Мир, дипломатия.
— Д***бы!!! — разорялся командир. — Н***я провоцировали⁈ Ой, сука, сил моих нет! Ветераны х***ы, жить да жить, а они…
— Успокойся, полковник! — рявкнул на него Сергей.
— Жук-дипломат, н***й!!! — горечь утраты подчиненных их полковника выветриваться не спешила. — Да это супероружие, сука! Маленькая девочка, ё*** твою мать!!!
— В руки себя взял! — рявкнул Тимоха.
— Костян! — всхлипнул солдатик.
— Васька! — поддержал его другой.
— Вольно, — буркнул полковник. — Приберите ребят.
И народ, не забывая бросать на Гришу ненавидящие взгляды, пошел «прибирать» сослуживцев.
— Самооборона! — подала голос жук-дипломат.
— Уйди с глаз моих, — отмахнулся от нее полковник.
Жалко вояк, но сами виноваты — надо было приказы выполнять.
* * *Прибрав поляну и переодев Гришу (по моей просьбе, вояки жука-дипломата теперь боятся и игнорируют) в камуфляж — мешающие штанины и рукава она оторвала сама — провели эксперимент: меня, Гришу и Сергея посадили в кабину «ЗиЛа» и попросили проехать в пробой. Работает! Эксперимент два — прицепить к головной машине вторую. Тоже работает! Немного стыдно, что сам не догадался так сделать, но я же, блин, ребенок, а трактор из Камбоджи на руках утаскивали взрослые! Сформировав караван, разгрузили его в амбаре и вернулись на поляну. Пока шла загрузка, прилетела пара грузовых вертолетов, в которые мы погрузили жуков, к огромной радости прибывшего за «объектами» экзобиолога Рудольфа Васильевича. Сборщик в вертолет не влез, поэтому его закрепили грузовыми лентами и замаскировали брезентом. Гриша выдала ученому инструкции:
— Выпустить там, где много вкусного. Когда станет полный, нужно съесть. В этих, — указала на второй вертолет, с боевыми особями. — Не влезет, нужна я или много примитивных.
— А если проделать отверстие и вылить? — спросил законспектировавший инструкции в блокнотик Рудольф Васильевич.
— Опасно, — покачала Гриша головой.
— Токсично, — добавил я.
— Что ж, сначала проверим, — решил ученый, и вертолеты увезли ксеножизнь в неизвестном мне направлении.
Караван курсировал до самого утра. Усталого меня и индифферентную ко всему Гришу довезли до дома, мы сходили в баню — кто-то с собаками моется, почему мне нельзя с питомцем-жуком? — я отчитался проснувшимся Лехе и Марине: «все ок», и мы легли спать. До самого пробуждения мне снилась резня на поляне.