Его маленькая заложница (СИ)

И он это видит. 
Вернее даже не так.
Рассматривает пристально. Облизывает будто мысленно. Я врезаюсь спиной в мягкую обивку насколько это вообще возможно, отодвигаюсь, пытаюсь дышать только ртом, чтобы у меня голову так не кружило от настоящего истинно мужского запаха.
— Х-холодно…
— Так я согреть могу, — еще одна хриплая усмешка, от которой у меня мурашки. 
Я всегда старалась избегать мужчин. Сначала в школе, потом в институте. В голове сразу возникал образ того, как я держу в руках тест с двумя яркими полосками.
Только одному, самому настойчивому, удалось один раз завладеть моим вниманием. Андрей все никак не мог сдаться, и в итоге мы даже дошли до горизонтального положения. Только вот практически в самый решающий момент у него порвался презерватив.
Лопнул, когда Саноев пытался натянуть его на себя. Он, конечно, не растерялся, тут же потянулся к упаковке за вторым, но я уже собирала по полу свои вещи, одновременно возвращая трусы на нужное место. 
Я ему какие-то глупости наговорила про то, что у меня дома рыбки голодные. А если им срочно корм не насыпать, они начнут грызть друг друга, и в итоге потом еще и аквариум придется чистить от их ошметков… Споткнулась пару раз, врезалась головой в дверной косяк, ботинки натягивала уже в лифте.
На следующий день он в мою сторону даже не смотрел. Скорее всего, решил, что у меня с головой не все в порядке.
— Мне и до вашего приближения было хорошо, — едва могу себя контролировать, чтобы не заикаться.
— Может стать еще лучше.
Не понимаю ничего.
Он просто пытается запугать меня таким странным образом, чтобы я все-таки язык прикусила, или…играет со мной?
Нужно было хоть одну книгу прочитать не по программированию, а по тому, как вести себя рядом с мужчиной. С мужчиной, от близости которого дыхание перехватывает и пальчики поджимаются. Сразу все двадцать.
А почему это его губы стали так близко к моим?
Мамочки…
— Нравится?
— Что? — пищу я.
— То, что ты видишь. Смотришь на меня как на кусок мяса. Я даже комплексовать начинаю, — усмехается искуситель, задевая своим дыханием мои губы.
— Просто размышляю, сколько раз в неделю вы тренируетесь. Я тоже, знаете ли, спортом увлекаюсь, в зал там хожу, на дорожке бегаю… Вот и хотела узнать, как часто нужно заниматься, чтобы добиться таких…мышц.
— Мужикам не нравятся перекачанные женские фигуры. Мы любим, чтобы было помягче, — он плотоядным взглядом скользит в вырез его же футболки, а я судорожно подтягиваю ее повыше.
Горловина слишком большая для меня, ткань то и дело соскальзывает с плеча, открывая кожу намного сильнее, чем хотелось бы.
— А с чего вы взяли, что я это делаю для кого-то? — сглатываю, еще немного отодвинувшись назад. Все, теперь дальше некуда. Только вперед можно. — Почему все всегда уверены, что девушки стараются для противоположного пола? 
— Да потому что жопу вы чаще всего для нас и качаете, — хмыкает Ринат. — Сиськи вставляете, не жрете нихрена, чтобы живот был всегда плоским. 
— Я е-ем….
— Успел заметить, — он улыбается и проводит подушечкой большого пальца по уголку моего рта и чуточку ниже. — Испачкалась, крошка.
— Крошка или я — крошка? — переспрашиваю глупо, поерзав на стуле. 
— А тебе как больше хотелось бы?
Вопрос получается риторическим, потому что мы оба знаем — я ни в чем не признаюсь. У меня каждый раз какие-то теплые бабочки в животе, когда Ринат обращается ко мне с каким-то милым прозвищем. Можно подумать, что он всего лишь забыл мое имя и выкручивается из положения таким способом, но я сразу отметаю эту мысль.
Он вообще может никак меня не называть, нас в квартире двое, сразу понятно, что все предназначается моей скромной слегка потрепанной персоне.
— Здесь сиди пока, а я пойду утюг включу.
— Зачем вам сейчас утюг? — я напрягаюсь.
— Верный ход мыслей, девочка. Именно для этого, чтобы тебя пытать. Я приверженец классики, если вдруг тебе интересно. Паяльником, жаль, не разжился. 
— Мне-все-нравится! — вспоминаю его вопрос и тут же выпаливаю на одном дыхании.
 
— Лестно, конечно, но я не это хочу от тебя услышать.
Внезапно понимаю, что Ринат имел в виду подробности, связанные с вломившимися в мою квартиру бандитами, а совсем не то, что я зависла взглядом на его теле.
— Стойте… — у меня нет сомнений в серьезности его намерений.
На самом деле на его месте я тоже хотела бы знать, во что ввязываюсь. Лия рассказала мне по большому секрету историю их с Ярославом знакомства, и я не знаю, как она тогда справилась с собственным любопытством и в какой-то степени даже доверилась своему теперь уже мужу.
Я бы так не смогла. 
Когда к тебе в домик вламывается незнакомый мужчина с закрытым банданой лицом, меньше всего хочется ему верить. А я, фактически, примерно таким же образом ввалилась в машину Рината. Это даже забавно.
— Вы действительно можете так со мной поступить? — сглатываю неприятный комок, вставший в горле.
— Я и не такое могу, малыш. 
Ринат хочет сказать что-то еще, но я не медлю. Вскакиваю со стула, нечаянно перевернув его, и вооружаюсь той самой грязной вилкой, выставляя ее перед собой, предварительно облизав. 
Если он решил, что я — легкая добыча, его ждет большое разочарование. В конце концов, мне удалось перехитрить и уйти от двух вооруженных преступников, с одним я как-нибудь справлюсь. Наверное.
— Просто интересно, что ты собираешься с этим делать? 
— Воткну вам в глаз! — оглашаю свой воинственный настрой.
— У нас разница в росте большая, ты промажешь. Пока будешь замахиваться, я успею перехватить твою маленькую лапку. 
— У меня руки.
— Вот это, — он напрягает бицепс и бьет ладонью по нему. — Руки. А у тебя от них одно название. Так что сворачивай свою игру в острые коготки, котенок.
— Тогда вы пообещайте, что не включите утюг.
— Ну утюг не включу, плоскогубцы достану. Четче надо свои желания формулировать, смешная девочка. 
— А плоскогубцы зачем?
— Ты тепличный цветочек, да? И даже фильмы с криминалом не смотрела никогда?
Отрицательно качаю головой. Я вообще такое не люблю, мне больше нравятся всякие там мелодрамы про любовь. И чтобы обязательно со счастливым концом, иначе я смотреть не буду. 
— Положи уже вилку, — Ринат качает головой. — Раздражает.
— Не любите, когда вам угрожают? — ехидно интересуюсь, не выпуская столовый прибор из руки.
Пискнуть не успеваю, как у меня ее выбивают одним точным движением. За какую-то сотую долю секунды Ринат оказывается передо мной и надавливает мне на запястье, чтобы я разжала пальцы.
— Ай! — вскрикиваю, почувствовав укол внезапной боли, хочу отшатнуться, но у меня банально опять нет места для маневра.
— Откуда ты только взялась такая? — хрипло шепчет Ринат мне на ухо и проводит носом по щеке до виска. 
— От мамы с папой. 
— А я думал, прилетела с другой планеты, — он о чем-то раздумывает. — Боишься меня? 
— С-сейчас?
— В том числе, — насмехается в открытую надо мной.
Зажмуриваюсь изо всех сил, стараясь прогнать из своих мыслей это наваждение. Царапаю собственное бедро здоровой рукой, чтобы привести себя в чувства. Чтобы не чувствовать этого мощного притяжения и не смотреть с ожиданием на мужские губы…
На меня холодной волной накатывает паника, когда Ринат пальцем подцепляет край просторной футболки и задирает его вверх. На мне ведь нет белья, я сунула трусики в карман заляпанных кровью джинсов, и он утилизировал их вместе с остальным. 
— Мужик есть у тебя? — скользит по гладкому лобку, рассматривает меня как-то слишком жадно.
— Нет…
— Для кого тогда?
Он накрывает ладонью эпилированный холмик, а пальцы кладет мне между ног. Надавливает слегка, гладит по половым губам, пока не проникая дальше. 
— Д-для себя… Мне так больше нравится, — отвечаю, сглотнув вязкую слюну.
Почему я не могу его оттолкнуть? У меня руки будто примагнитились к бокам, совсем не получается пошевелить ими. Инстинкт самосохранения атрофировался.