Его маленькая заложница (СИ)

— Я развелась в прошлом году, жить негде было. Вот Надя меня к себе и позвала. Занимаюсь репетиторством через интернет, коплю на первый взнос. Тоже свой дом хочу.
— Хорошее желание.
— Заметила, что у тебя кольца на пальце нет. Не женат, да? — дожидается моего кивка. — Ну, это дело поправимое.
Девушка внезапно выкидывает недокуренную сигарету куда-то на дорогу и прижимается ко мне всем телом. Тяжелая грудь без лифчика расплющивается о мои мышцы, женские пальцы зарываются в волосы на затылке.
— Вижу ведь, как ты на меня смотришь. Мужчинам типа тебя нужен секс, очень много жесткого секса, — трется об меня, лезет руками к паху. — А я выдержу. У меня, знаешь, какие аппетиты? Еще сам устанешь. И минет я шикарный делаю, по самое горло заглатываю. Ты только забери меня отсюда, миленький. Увези в город, а уж я все для тебя сделаю.
Мне становится ее жалко. Так отчаянно предлагать себя мужику, которого видишь первый раз в жизни, только ради улучшения жилищных условий. Представляю, как это бьет по самооценке.
— Успокойся, Вита, — грубо отрываю ее руки со своего тела, отталкиваю, чтобы увеличить расстояние между нами. Запах ее забивает все рецепторы. Неприятно. — Я сделаю вид, что этого сейчас не было. Садись в машину, нам еще обратно ехать. Ты же не собираешься здесь оставаться?
Она поджимает губы, буравит меня глазами, полными боли. На что рассчитывала вообще? Слишком жалкая была попытка.
— Подумай, хорошо подумай, — одергивает задравшуюся на животе кофту. — Я через пять домов в сторону реки от тебя живу. Приходи, пока Надька в больнице. В любой момент.
Обратно едем сразу после этого разговора. Я включаю радио, чтобы хоть как-то скрасить тяжелую тишину, Вита иногда пытается задавать какие-то глупые вопросы, каждый из которых остается без ответа.
Надумает там еще что-нибудь в своей голове, а мне оно надо?
Вернувшись в дом, даже не раздеваюсь. Прямо так заваливаюсь на диван и притягиваю к себе похрапывающую из-за заложенного носа Ину. Распускаю ее волосы. Пусть они и грязные, но запах самого обычного шампуня хотя бы пробивает мой многострадальный нос. Так и вырубаюсь.
  
Глава 22
 
Инь 
Поверить не могу, что эти вонючие растирания все-таки сработали. Нос теперь не заложен, горло совсем не болит, и температура явно осталась в прошлом. Слабость только легкая ощущается во всем теле, но, думаю, это быстро пройдет.
Открываю глаза и понимаю, что ворчать мне нужно не из-за твердости дивана, а из-за накачанной мужской груди, где до этого абсолютно мирно покоилась моя голова. И большая часть туловища, к слову.
В следующую ночь нужно будет как-то примотать себя к стене, чтобы не перекатываться на спокойно спящего Рината, а то это ни в какие ворота. Мало того что я днем себя контролировать не могу, потому что его близость делает что-то невероятное с моими гормонами, так еще и во сне, когда они тоже по идее должны отдыхать, меня магнитом тянет к этому мужчине.
— Почему ты такой тяжелый… — бурчу себе под нос максимально тихо, стараясь аккуратно скинуть руку Рината со своей талии.
— Потому что у тебя мышцы без тренировок и физической активности атрофировались, — отвечают мне суровым хриплым басом и прокашливаются. — Тебе чего не спится, егоза?
— Обычно людям нужно ходить в туалет после длительного сна, чтобы не испортить диван, — объясняю простые истины. — Да выпусти ты меня…уже.
Голос стихает, когда мне прямо в нос ударяет запах женских духов. Отвратительная вонь словно пузырем окружает голову, я хочу вырваться, чтобы вдохнуть поглубже, дав возможность сжавшимся легким вернуться к нормальному функционированию, но Ринат все еще припечатывает меня к своему телу.
Он не отпускает, даже когда я начинаю молотить кулаками по его груди. И плечам. Даже в челюсть нечаянно попадает.
У меня нет таких духов, да и откуда они могут взяться в этой глуши? Вывод напрашивается сразу.
Пока я спала, он был с другой. Целовал ее, обнимал, трогал. Как и меня всего лишь сутки назад.
 
Ему в кожу въелся ее запах, и Ринат посмел в таком виде лечь ко мне в постель. Ко мне!..
— Какие бесы в тебя вселились? — переворачивается так, чтобы накрыть меня своим мощным телом. Припечатывает мои руки над головой одной своей лапищей, пальцами второй обхватывает лицо, давит на щеки, когда я начинаю вертеть головой, лишь бы помешать нашим взглядам встретиться.
Не хочу.
Не хочу смотреть в его лживые глаза.
Я же…
Я поверила. Что-то там себе вообразила.
Пусть и не приняла пока до конца, но мы были вместе все это время. Он стал моим первым!
Первым мужчиной, которого я, позабыв обо всем на свете, подпустила к своему телу. Отдалась ему целиком и полностью. Подарила девственность, черт возьми, как бы патриархально это ни звучало!..
И что в итоге?
Как только мне стало плохо, и я была не в состоянии удовлетворить его потребности, Ринат тут же нашел себе другую. Оставил меня здесь одну и пошел запихивать свой член в кого-то еще.
Ублюдок чертов! Ненавижу! Чтоб у него отвалилось там все…
— Хватит, Ина, — рычит мне на ухо, когда мое колено врезается куда-то ему под ребра. Опускается еще сильнее на меня, позволяя своему весу делать всю работу.
— Не смей мне приказывать! Больше никогда не смей, — чуть ли не визжу из-за силы своей обиды.
Жаль, что выдыхаюсь я быстро. Простуда все же сильно сказывается — конечности слабеют, уже не получается так рьяно извиваться под грудой мышц.
— Что это, блядь, было? — интересуется обманчиво спокойным тоном, хотя я чувствую, что его грубая хватка оставит синяки на моих запястьях.
— Отпусти меня. Выпусти сейчас же!.. Видеть тебя не могу…
— Да какого хрена случилось, стерва ты мелкая? Напомню, что ты только что спала, и можешь сейчас путать сон с реальностью, — щипает меня, нарочно за задницу, что еще более унизительно.
Я даже забываю о том, что голая. Мне плевать на это. Какая разница, если Ринат уже успел все везде разглядеть?
Слезы предательские щиплют глаза. Шмыгаю носом уже не из-за болезни, отворачиваюсь, но мою голову возвращают в то же положение. На лице мне еще синяков не хватало для полного счастья. Дикарь, а не мужчина.
— От тебя воняет, ясно?! Купи своей любовнице что-то более приятное, чем дешевый одеколон, который алкоголики употребляют внутрь.
— Ты плачешь?
— У меня глаза слезятся из-за этого жуткого запаха, осел, — упрямо поджимаю губы.
— Какой любовнице? Какой одеколон? У тебя галлюцинации, малыш?
— Я все отлично понимаю! Ближе двух метров ко мне теперь не подходи, я лучше на улице на коврике буду спать, чем подпущу тебя близко к…к-к…что ты делаешь?!..
Чувствую, как тяжелый напряженный член прижимается к беззащитным складкам.
— Усмиряю одну взбесившуюся сучку, — словно не своим голосом выдыхает мне на ухо, прикусывает мочку, языком спускается к шее.
Ринат сильно кусает меня, втягивает кожу в рот, одновременно с этим проталкиваясь внутрь.
Я совершенно не готова к такому. Не готова сейчас принять. От размера становится больно, мышцы сжимаются, я захлебываюсь собственным дыханием, хватая воздух как выброшенная на берег рыба.
Он весь во мне. Останавливается, лишь погрузившись полностью.
Я даже двигаться сейчас боюсь. Его член растянул меня до предела, наполнил так, что в промежности все едва не рвется.
— Все, приступ прошел? — ухмыляется дико, проводит пальцами по моим губам, верхним, сминая их. — Сама виновата, терпи теперь.
От следующего глубокого толчка у меня звезды рассыпаются перед глазами. И не те, которые приятные. Ноги сводит судорогами, я распята под грозным мощным телом, и нет ни единого шанса избежать дальнейшего.
Ринат двигается медленно. Сжимает зубы, и я понимаю, что ему сложно дается не сорваться в откровенную жестокость.
Опускается к моей груди, накрывает соски ртом по очереди. Заставляет обвить его бедра ногами и двигается-двигается-двигается.