Чужая — я (СИ)

— Я над этим работаю, — отвечаю я, несмотря на то, что его эта информация не касается.
В ближайшие же выходные поеду и покончу с этим. Просто мне не хватает еще чуть-чуть храбрости, состоящей из трех компонентов: среда, четверг и пятница. Серьезно, умом я понимаю, что пока на моих окнах не установлены решетки, уйти оттуда я смогу в любую минуту, но… Но это не значит, что слушать мамины нападки не больно, что она не ударит меня, не обвинит, не посеет в душе страх и липкое чувство омерзения от самой себя. Да, я свободна, независима, но едва раскрывшиеся крылья такие слабые, хрупкие.
— Если понадобится помощь, ты знаешь, где меня искать.
— Норт, мне не понадобится твоя помощь.
Инстинктивное отторжение — вот что это было. Да, я призналась в том, как со мной обращается мать. Но это вообще не значит, что я готова впустить в эту часть своей жизни Норта. Тем более что разрыв у нас и без того не простой.
Прямо скажем, тем днем мои мысли заняты вовсе не работой. Я всячески уговариваю себя успокоиться. Я надеялась, что Норт отвезет мои вещи и больше не приедет. Ради этого я даже была с ним дружелюбной: пыталась не нагнетать перед прощанием, но все полетело к черту из-за этого Баса. Нет, я правда рассчитывала, что Норт уберется восвояси. У меня нет ни сил, ни желания видеться с ним, биться с ним, хотеть его и сожалеть. А иной день я ужасно сожалею о том, что у нас все закончилось.
Так, эти мысли мы отставляем в сторону.
Бас звонил Джейдену. Он не поверил тому, что у меня связь с соседом, поэтому решил убедиться наверняка. Потому что если я с Нортом, то в деле изничтожения назойливой девчонки это все усложняет. Едва ли папа хочет избавиться от подружки сына в обход этого самого сына. Сначала придется утрясти деликатный вопрос. Наверное.
Мне было бы безопаснее оставаться с Нортом.
Стоп. Я думала о Басе, откуда в моей голове опять взялся Норт? Проехали. Еще раз: Прикрываясь личиной лейтенанта, мой убийца звонил Джейдену. Следующим этапом он позвонит мне. Как мы все знаем, актерскими талантами я не обделена, но, чтобы разыграть невозмутимость во время разговора с человеком, который пытался меня убить, требуется вовсе не средненький уровень лицедейства.
Возможно, мне следует сменить телефонный номер, чтобы выкроить себе время и как следует поработать над планом.
Ха-ха! Еще вчера мне казалось, что став серой, неотсвечивающей официанткой, я обеспечила себе должный уровень безопасности. Две недели блаженного самообмана. И они закончились.
Вообще-то, Норт задал мне прекрасный вопрос: как я собираюсь ехать к родителям? Как я смогу сесть в автобус, чтобы провести час наедине с незнакомцами? А это мой единственный вариант: денег на такси нет. Сказать нужно. Я и без того непозволительно запоздала. Будь дело только в матери, можно было бы ограничиться звонком, но папу такой способ добьет. Особенно после послания, которое я оставила ему в день Благодарения. Он же не поймет моих мотивов. Чего доброго, еще приедет искать меня в Бостон снова… Или не приедет? Где та невидимая черта, после которой даже самый любящий родитель вынужден признать: он понятия не имеет, кем или чем стал его ребенок?
Однажды, когда буду в безопасности, найду приличное жилье и устроюсь там с комфортом, я приглашу папу с Хилари на собственноручно приготовленный обед. А затем скажу, что если они хотят меня видеть и впредь, то им придется приезжать самим, потому что я не хочу видеть мать. Никогда. Не после того, что вспоминаю о ней раз за разом.
Я в таком состоянии, что когда перед глазами из ниоткуда вырастает Айрис, нахожу силы только на слабую улыбку. 
— Пожалуй, я знаю, как поднять тебе настроение. Только сначала обслужи столик. — Хитро сверкнув глазами, она хватает меня за руку и тащит в зал.
Айрис единственный человек, от которого я не жду внезапных подлянок. Обычно она не действует напролом, убеждая, предпочитая компромиссы. Так я думаю ровно двадцать секунд до того, как оказываюсь в зале.
— Да вы издеваетесь, — говорю, едва поймав в фокус зрелище сидящего за столиком Норта.
 
Сверившись с часами, понимаю, что его занятия только что закончились, а значит, он из кампуса приехал сразу сюда. Я решительно оставляю Айрис в дверях служебных помещений и направляюсь к заваленному конспектами столику. Нет, все, долой дружелюбные настроения!
— Что ты здесь делаешь? — начинаю я тихонько, дабы не привлечь внимание Ларри или других посетителей. Благо их в этот час немного.
— Мне большой стакан латте и круассан, — не поднимая на меня глаз, говорит Норт. Клянусь, я не собиралась записывать, но блокнот по привычке прыгает в руки. — И что бы ты посоветовала из горячего?
Придуривается, что пришел сюда ради позднего ланча? И этот человек однажды упрекнул меня в недостатке оригинальности?
— Пасту с морепродуктами, — цежу сквозь зубы, с трудом подавляя желание предложить ему яду.
На этот раз Норт поднимает голову, и губы его подрагивают в едва сдерживаемой улыбке.
— Как жаль, что у меня на них аллергия. Может быть, ваше заведение славится чем-то еще?
Видно, Норта немало забавляет, что я уделила внимание такой досадной мелочи, как его непереносимость морских гадов. Которой у Стефана, к слову, не имеется. Однажды я проверила это опытным путем. Как итог Стеф слопал три четверти здоровой «морской» пиццы: не покраснел и даже не лопнул.
— Тогда пусть будет карбонара, — записываю я в блокнот, на этот раз не дожидаясь одобрения.
— Благодарю, — доносится мне вслед.
Вернувшись в кухню еще более воинственной (к ужасу Айрис), я бросаю блокнот на стойку и прижимаю руки к красным от гнева щекам. Я выбрала блюдо, быстрее которого готовится разве что разогретый в микроволновой печи бургер. Быть может, тогда даже Ларри не сочтет за дерзость выгнать засидевшегося посетителя вон. Шансы невелики, но…
— Вы с тем красавчиком поругались? — доверительно спрашивает Александра, не отрываясь от сервировки блюда. Оказывается, все ребята уже в курсе, кто и к кому пожаловал. — Жаль, мне казалось, вы отличная пара.
Мне тоже так казалось! И от этого еще паршивее.
Я не отвечаю: принимаюсь протирать и без того сухие тарелки. В этот час работы на кухне немного.
И тут подает голос Айрис:
— Тиффани, я уверена, что у тебя есть причины воевать с Нортом, но вы долго были вместе, наделали глупостей, а толком так и не объяснились. Он, судя по всему, неплохой парень. Поговорите, иначе это не даст вам двигаться дальше. Речь не о том, что нужно вернуться к прошлым отношениям, но разве тебе самой не станет легче?
Мне бы стало легче, если бы Норт пришел не для того, чтобы убедиться в моей безопасности, но он всего лишь не хочет, чтобы я пострадала из-за его семьи. Или его семья — из-за меня? Мы и без этого никак не могли окончательно порвать, а теперь и подавно запутаемся. Одно я знаю точно: я не хочу, чтобы Норт приходил сюда каждую мою смену и мозолил глаза.
Не успеваю я об этом подумать, как в кухню заглядывает Ларри.
— Мне нужно уйти до конца дня, — сообщает он пафосно. — Если узнаю, что вы что-то натворили — всех уволю!
Едва услышав о том, что дракон освобождает пост, ребята предвкушающе переглядываются, что, разумеется, замечает грозное начальство.
— Еще раз… — начинает Ларри еще более свирепо.
— Все будет отлично, босс, — отвечает за всех Хью, отдавая честь лопаткой.
Подозрительно зыркнув на нас напоследок, Ларри уходит, и Айрис тут же подталкивает меня в сторону зала.
— Иди и поговори с ним — не глупи, мы с девочками прикроем.
 
Пару секунд я колеблюсь, но затем сбрасываю фартук и выхожу в зал к Норту, который все так же корпит над конспектами.
***
Близится солнцестояние, и в это время суток закатные лучи светят прямо в окна кафе, придавая нашему с Нортом разговору неуместный романтизм. Если не сказать нездоровый. В нас вообще осталось мало чего здорового.
К примеру, несколько минут мы сидим молча друг напротив друга. Поскольку я подошла по своей инициативе, то мне и начинать, но, если честно, совсем не хочется.