Чужая — я (СИ)

Судя по всему, когда Норт продиктовал мне адрес, я была дома у родителей, сорвала со стены первый попавшийся лист, чтобы ни в коем случае не забыть. Но, памятуя о том, как мама любит совать нос в чужие вещи, вернула лист на стену, прежде замаскировав цифры под несуществующий телефонный номер. Номер, который я бомбардировала звонками, сама не понимая, откуда он взялся.
Мне тело помнит то, о чем не смог рассказать разум.
Я шагаю к подъезду на деревянных ногах. Как я уже говорила, судя по сумме квартплаты, я либо жила одна, либо в шикарном районе. Я жила в шикарном районе. Да и мог ли Норт Фейрстах выбрать другой? Наверняка я настояла на перечислении арендной платы, иначе гордость взяла бы за шкирку, требуя одуматься.
Стоит зайти в единственный подъезд, как ко мне шагает консьерж.
— Мисс Райт! — восклицает он радостно, не обращая внимания на мое шоковое состояние. — Как давно вас не было видно!
— Да, давненько, — выговариваю я хрипло и натягиваю кривоватую улыбку. — Простите, я очень устала и хотела бы подняться, но, кажется, забыла ключи у родителей. Может, будет запасной комплект?
Он понимающе улыбается, кивает, идет к своей стойке и достает из-под лотка ключ с биркой девять. Такой же, но без бирки, молчаливо лежит в моем рюкзаке
— Простите, в руки отдавать не имею права, я провожу вас.
Меня все более чем устраивает. И, сердечно поблагодарив мужчину, я вкладываю ему в руку щедрые чаевые. Он чертовски мне помог. Дело за малым: распахнуть дверь в квартиру и жизнь Норта Фейрстаха.
***
Хром, монохром, стекло и сплошь острые углы — что еще подумать о квартире наиболее аскетичного из близнецов? Но это не так. Вернее, не совсем так. До ярких акцентов Норт, само собой, не опустился, но могло быть намного хуже. Квартира небольшая, и потому я быстро обнаруживаю, что нахожусь в ней одна. Гостиная — студия, основную часть которой занимает зона отдыха, есть сохраненная часть стены, к которой примыкает электрический камин, дальше геометричные панели, отделяющие кухню. С другой стороны вход в квадратный коридорчик, где дверь в ванную, дверь в спальню и мини-гардероб в виде большого шкафа. Я открываю створки, проверяя, остались ли там мои вещи, но обнаруживаю, что если только в коробках на полу. Ведь где-то они быть должны! Я и так хожу чуть ли не в одном комплекте одежды, потому что пропало все, что не было в рюкзаке.
Мило, Норт, очень мило. От Мэри прятал?
Заглядывать в спальню смысла не вижу: ничего, кроме смущения, мне это не принесет, а потом возвращаюсь в гостиную и рассматриваю разбросанные там предметы. Фотографии если когда-то и были, то сейчас убраны. Личность хозяина просматривается в мелочах: компакт-диски по всей гостиной, книги по праву на журнальном столике, брошенная чашка с недопитым черным-черным кофе. 
В мою голову врезаются, кажется, сотни воспоминаний, героем которых является он. 
О, несмотря на смутное притяжение, которое я чувствовала и тогда, и сейчас, влюбилась я в Норта отнюдь не единомоментно. И это он меня выбрал — не наоборот. Должно быть, оттого, что жилось ему скучно.
То, что случилось на вечеринке, где Мэри меня накачала и попыталась заснять, я помню очень смутно. Урывками, даже галлюцинациями. Но я отлично помню, как просыпаюсь в какой-то огромной комнате-кинотеатре в обществе Норта Фейрстаха. Он стоит ко мне спиной и рассматривает чью-то киноколлекцию. Чью? Дом принадлежит кому-то из братства, решившему развлечься с сестричками из Каппы, но имени я не помню.
Идеальный вариант для Мэри: подсыпая мне наркотики, она подставляет хозяина вечеринки, который не имеет отношения ни к ней, ни к ее драгоценным Фейрстахам.
— Любишь кино? — спрашивает Норт, очевидно услышавший мою возню.
— Не уверена, — отвечаю я пересохшими губами.
— Вот и я… — следует задумчивое.
— Зачем я здесь?
Мягко говоря, мне не по себе за закрытыми дверями с парнем, которого я недавно подставила перед другими и высмеяла перед самим собой. И пусть я не до конца понимаю, что со мной происходит, не совсем ведь дурочка: знаю, что в выпивку в темноте вечеринки подсыпать что-нибудь — раз плюнуть.
 
Еще раз: я наедине с парнем, который хочет мне отомстить, но накачана наркотиками. Медленно сажусь. Перед глазами все плывет, и накатывает тошнота.
— Дрожишь? — Он оборачивается, и я пытаюсь сделать вид, что меня совсем не мутит. — И правильно. Игры с огнем всегда заканчиваются ожогами. Но не Мэри должна подпалить тебе задницу, а я лично.
— Собираешься обжечь меня в таком состоянии? Когда я тебя облапошила, ты был в трезвом уме.
— И то верно, хотя могло бы быть интереснее. Не возражаешь, если я выберу на свой вкус?
Мой и без того заторможенный мозг на мгновение зависает, а потом я понимаю, что в руках у него два диска с фильмами.
— Да хоть порно включай, только не убивай меня, — бормочу я.
— Говоришь так, будто смотреть порно — подсудное дело.
Ну, кому как. Моя мама не против отволочь в участок за шкирку каждого, кто осмелится взглянуть на запретное! Она сама мораль и нравственность.
— Там фокус на девочек, а я за другую команду.
— Странно. Это многое бы объяснило, — задумчиво отвечает Норт. — По крайней мере, то, как ты развернула Стефа — точно.
— Да ты гонишь, — таращусь я на него. — О таком мальчики друг с другом не говорят.
— Зачем говорить, если ты снимала все на видео?
Я бледнею.
— Как… как ты его достал?
— Как можно было не поставить шифр на телефон, где держишь такой компромат?
Черт меня дери! Пока я была в отключке, Норт взял мой телефон и скачал видео, где мы со Стефаном в комнате его брата. Наслаждаясь моим сокрушительным провалом, мой мучитель делает паузу, подходит к плееру и ставит диск.
— Норт, что ты сделаешь с этим видео? — спрашиваю я, вмиг охрипнув.
Потому что попади это видео в сеть — и мне конец. Моей еще не начавшейся карьере — конец. Это уже не игры с сестричками Каппы, месть Норту или что-то там еще.
— А вот это зависит только от тебя, Тиффани. Ты смотрела «Книжного вора»?
— Там все умрут. Это намек такой?
— Спойлерщица, — выплевывает Норт и достает диск. Принимается искать другой.
— Ты что, фанат хэппи-эндов? — спрашиваю, не удержав смешок.
— Ищу Кинга. Это намек такой.
— Ты что, фанат Кинга? — пытаюсь провернуть один трюк дважды.
Норт оглядывается через плечо, не скрывая усмешку.
— А давай мы посмотрим видео, где я со Стефаном. В процессе ты вербально меня уничтожишь, затем посчитаешь себя отмщенным и удалишь файл? — делаю я слабую попытку.
— Это было бы слишком скучно, — отмахивается Норт, даже не задумавшись над моим гениальным предложением. — Да и потом, это ж я на видео. Моя репутация точно так же под угрозой, как и твоя. Пока оно есть у тебя — будет и у меня.
— Может, и Стефану пошлем для ровного счета? И вообще, ты это несерьезно. От неподходящих связей страдали женщины, а мужчины скорее наоборот.
— Считаешь, что вот это должно мне польстить? Может, еще ждешь веское «спасибо»?
Он указывает на свой телефон, и я понимаю, что это не просто демонстрация. Он действительно скачал видео себе.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ты такая трусиха, что даже не попыталась обставить Мэри честно.
 
Тревожный звоночек.
— Даже если на секундочку допустить мысль, что я такая великая Мата Хари, что могла бы затащить тебя в постель и попросить о памятном селфи, потом мне пришлось бы пойти до конца. А я просто хотела утереть нос Мэри.
По грозно темнеющему взгляду Норта я понимаю, что говорить «я не хотела с тобой секса» было ошибкой.