От плоти и крови

– У меня нет имени. И все имена принадлежат мне.
– Что вам нужно?
Из плещущих волн поднялась водяная ладонь, демонстрирующая единственный палец. Когда Фэллон стряхнула с себя удивление и поняла, какой это палец и что он означает, было уже поздно.
Они налетели на нее сзади втроем и столкнули в речку. А когда жертве розыгрыша удалось вынырнуть на поверхность, лес уже вздрагивал от оглушительного хохота братьев.
Фэллон отдышалась, отвела с глаз мокрые волосы, нащупала ногами дно и встала.
– Потребовались вы трое и засада, чтобы одолеть меня одну, – фыркнула она.
– «Кто вы? Что вам нужно?» – передразнил Колин тоненьким голоском. – Ты бы видела свое лицо.
– Приятно знать, что ты умеешь принимать извинения.
– Ты заслужила. Вот теперь мы в расчете.
Может, она действительно это заслужила. И по меньшей мере стоило отдать Колину должное: он умело рассчитал время и завербовал младших братьев. Кроме того, розыгрыш оказался по-настоящему оригинальным и требовал таланта.
И все же…
Фэллон взвесила варианты, оценила унижение в случае неудачи и решила рискнуть.
В конце концов, она немало практиковалась.
Пока ее братья смеялись и исполняли победный танец, она проникла в сознание своей лошади. Грейс шагнула вперед и столкнула Колина в воду.
– Эй! – заорал он, поднимая тучу брызг и с трудом отыскивая ногами дно, так как был ниже сестры. – Так нечестно!
– А трое на одного было честно?
– Я тоже хочу поплавать! – заливаясь смехом, выкрикнул Итан и прыгнул в речку.
– К черту, – махнул рукой Трэвис, сбросил обувь и с разбега нырнул.
Пока мальчишки брызгались и пытались притопить друг друга, Фэллон откинулась на спину, держась на поверхности воды, и дотянулась до разума среднего брата.
«Твоя работа».
«Ага».
«Я же извинилась».
«Да, но Колину это было нужно. Да и задумка оказалась классная, согласись. – Трэвис повернулся к сестре и широко улыбнулся. – Кроме того, в такую жару даже приятно окунуться».
«Но средний палец был лишним. И грубым».
«Зато весело вышло».
«Весело. – Фэллон не смогла сдержать ухмылку. – Оставите нас с Колином на пару минут?»
«Блин, да мы всего-то тебя в воду столкнули».
«Я не разборки устраивать. В расчете, значит, в расчете. Просто нужно поговорить».
Трэвис внимательно посмотрел на сестру. Он видел, он знал, как и всегда. Он молча кивнул, отвернулся и принялся перебрасываться поддразниваниями с Колином.
Фэллон поплыла к берегу и выбралась из воды. Провела рукой вдоль тела, высушивая одежду, подняла с земли книгу, подхватила удочку.
– Нужно возвращаться! – крикнула девочка братьям, проигнорировав протесты – в основном от Итана. – Пора приниматься за работу по дому, помочь маме с ужином.
Трэвис выбрался на берег, подошел к сестре, и та высушила его магией.
– Спасибо.
Фэллон пришлось протянуть руку, чтобы вытащить из реки Итана.
– Плавать в одежде очень весело, – объявил мальчик.
– Было бы совсем невесело, если бы пришлось возвращаться домой мокрым и в обуви, хлюпающей от воды, – отозвалась Фэллон, щелкнув шестилетку по носу, но все же наклонилась, высушила его кроссовки, потертые штаны и футболку, доставшиеся от Колина.
Затем взяла Грейс за повод и обернулась к старшему из братьев.
– Да ладно, – протянул тот. – Ты уже отомстила мне за то, что я отомстил тебе.
– Высушу одежду, если пообещаешь не мстить мне за то, что я отомстила тебе.
Колин на минуту задумался, но потом махнул рукой и расплылся в улыбке:
– Была у меня одна отличная задумка, но, так уж и быть, приберегу ее на следующий раз, когда начнешь строить из себя стерву мирового класса. Скорее всего, долго ждать не придется.
– Но этот раунд закончен. Согласен? – Фэллон протянула брату ладонь.
– Согласен, – отозвался он, пожимая ее руку. После процедуры сушки Колин огляделся по сторонам и недоуменно уточнил: – Они что, без нас ушли?
– Это я попросила Трэвиса оставить нас наедине.
– Мы же договорились, что раунд закончен, и пожали руки. – В глазах мальчишки светились подозрения и обещание скорой расплаты.
 
– Я просто хотела поговорить. – Фэллон зашагала в сторону дома, лошадь лениво поплелась следом. – Совсем скоро наступит мой день рождения.
– Ага, точно.
– Мой тринадцатый день рождения.
– Ну и что? – Колин пожал плечами, поднял с земли палку и принялся стучать по стволам попадающихся на пути деревьев. – Значит, скоро начнешь целовать соседских парней и повязывать ленточки в волосы. Тупизна, в общем.
– Мне нужно будет уехать.
– Ну да, и машину скоро начнешь водить. Я тоже могу научиться управлять пикапом. Почему тебе все достается первой?
– Колин, меня не будет на ферме, чтобы водить машину. Мне придется уехать.
– Уехать куда? – Фэллон заметила, что на лице брата промелькнуло понимание. Родители не делали тайны из истории о Маллике, Избранной и двух годах обучения вдали от дома. Следом за пониманием в глазах Колина вспыхнуло яростное возмущение. – Да эта сказка – просто дерьмо собачье. Ты никуда не поедешь, и точка!
Фэллон рассеянно отметила про себя очередное ругательство. Стоило оказаться вдали от родителей, и крепкие словечки так и сыпались с языка мальчишки.
– Это правда. Когда Маллик вернется, мне придется отправиться с ним.
– А я сказал, дерьмо это все. – Покрасневший от гнева Колин отшвырнул палку. – Мне пофиг, кем себя считает тот странный мужик, но он не заставит тебя уйти. Мы его остановим. Я его остановлю.
– Он не будет меня заставлять. Он не сможет меня заставить. Но я должна буду пойти с ним.
– Значит, ты хочешь этого? – Теперь голос брата звучал горько, разочарованно. И совсем по-детски. – Хочешь побыстрее убраться с фермы и начать корчить из себя важную шишку? Избранную, спасительницу мира? Но это всего лишь еще одна гребаная сказочка! – Он толкнул Фэллон, причем довольно сильно. – Ты никакая не особенная! И мир не надо спасать! Посмотри вокруг!
Колин обвел рукой лес, залитый солнечным светом и купающийся в летней зелени.
– Это не весь мир, а только его малая часть. И даже она может оказаться под угрозой. – Что-то поднялось в ней, так быстро, так жарко, что у нее перехватило дыхание. – Это ты посмотри вокруг. Посмотри на настоящий мир.
Она вскинула руки, резко разводя их в стороны, будто отдергивая занавеси.
Вокруг бушевали сражения, кровавые и страшные. Некоторые здания обратились в руины, другие пылали. Тела, изувеченные и разорванные, лежали на тротуарах. На тротуарах и улицах когда-то великого города.
По мирному лесу прокатились звуки выстрелов, следом донеслись крики боли. С неба обрушилась черно-красная молния, оставив в земле провал, куда начали падать люди.
В воздухе носились крылатые существа. Кто-то из них напал, кто-то защищался. Уникумы, темные и светлые, люди, добрые и злые, вели войну над телами погибших, пытаясь отомстить за их кровь.
– Хватит. – Колин схватил застывшую, словно в трансе, сестру за руку. – Прекрати, пожалуйста. – На последнем слове он всхлипнул. Это наконец вывело Фэллон из оцепенения, и занавеси вновь задернулись. – Как ты это сделала? Как?
– Сама не знаю, – прошептала она, обессиленно садясь прямо на тропинку и стараясь подавить дурноту и головокружение. – Не знаю. Мне плохо.
Колин выхватил фляжку из седельной сумки и протянул сестре:
– Вот, выпей воды. Еще, кажется, опустить голову между колен помогает:
– Эти образы иногда возникают у меня в голове, – тихо произнесла Фэллон, сделала глоток и закрыла глаза. – Чаще всего во сне. Места вроде этого или другие. И почти всегда я вижу сражения, разрушения, гибель. Иногда – людей в клетках или привязанных к столам. И кое-что еще хуже, гораздо хуже. – Она отпила еще воды. – Я уже в порядке, но все равно не представляю, как это сделала. Моих знаний недостаточно.
 
– Что это было за место? – спросил Колин, помогая сестре встать и забирая у нее флягу.