От плоти и крови

Белоснежная птица непоколебимо охраняла золотой плод, который дразнил и манил с высокой ветки.
Единственной победой Фэллон стала возможность плавать в пруду, так что теперь она, по крайней мере, чувствовала себя чистой. Крошечные феи привыкли к гостье и прилетали, пока та купалась. Они танцевали в воздухе или парили над водной гладью.
Но Фэллон так и не смогла уговорить никого из них достать яблоко.
Когда первая неделя пребывания на новом месте подошла к концу, Фэллон уже привычно сидела на берегу, ждала, пока высохнут волосы, и наблюдала за упрямым филином. Тот, в свою очередь, тоже не сводил с нее подозрительного взгляда.
На дерево по условиям испытания забраться было нельзя, но что, если просто подняться в воздух? Последние несколько дней Фэллон без ведома наставника неустанно практиковалась в левитации и уже могла, хоть и не слишком уверенно, парить в паре футов над землей. Однако яблоко висело слишком высоко. Да и об острых когтях и клюве бдительного стража не стоило забывать.
Значит, придется набраться терпения и тренироваться до тех пор, пока она не сможет взлетать высоко и быстро.
Фэллон хотела во что бы то ни стало перехитрить филина, уже не только из-за трофея, но и из принципа.
– Одна неделя прошла, осталось еще сто три, – задумчиво произнесла она, заплетая косу.
Пока вещи лежали нераспакованными, можно было в любой момент передумать и уже через два дня оказаться дома.
Занятия и практика нравились Фэллон даже больше, чем она ожидала. Некоторые казались особенно интересными, несмотря на сокращение свободного времени. Например, физические упражнения. Пока без меча.
И хотя она не понимала, каким образом поможет спасти мир умение балансировать на одной руке или жонглировать огненными шарами, Фэллон нравилось осваивать новые навыки. Она также с удовольствием узнавала о тех, кого Маллик называл ее прародителями. И усердно учила полезные заклинания.
Уроки отнимали огромное количество времени, потому что одно и то же приходилось делать снова и снова. Мысль о том, что следующие сто три недели придется провести, вновь и вновь повторяя уже освоенные приемы, вызывала у девочки приступ раздражения. Она не представляла, как сумеет провести два года в компании одного только Маллика.
Пожалуй, можно попробовать держать равновесие над водой. Это не сделает занятие интереснее, но хотя бы внесет разнообразие. А если усложнить задачу и балансировать на поверхности пруда, работая одновременно с двумя стихиями, то это впечатлит даже такого сурового наставника, как Маллик.
Фэллон решила, что продолжит практиковаться в левитации и стоянии на одной руке здесь, в землях фей. А когда отработает навыки, то использует их как аргумент, чтобы приступить к тренировкам на мечах.
Стоило подумать об этом раньше, потому что сейчас свободное время уже подходило к концу.
– Завтра, – пробормотала Фэллон.
Она ничего не слышала и не ощущала, пока не стало слишком поздно. Вернее, едва не стало. Ей все же удалось вовремя обернуться и заметить, как из ствола дерева наполовину показался мальчишка с натянутым луком. Уже вскидывая руку в защитном жесте, Фэллон поняла, что незнакомец целится не в нее, а в филина.
Не раздумывая, она взмыла в воздух. Ярость и страх за птицу придали девочке сил. Она взмахнула рукой, отбивая стрелу. Острый наконечник задел кожу, но траекторию снаряда удалось изменить, и он вонзился в соседнее дерево. Боль и удивление от удачной левитации нарушили концентрацию Фэллон, поэтому она приземлилась гораздо тяжелее, чем планировала. Из легких выбило весь воздух.
– Ты с ума сошла? – завопил мальчишка с взъерошенными волосами бронзового оттенка и дикими глазами цвета весенней листвы, одним прыжком оказываясь рядом. – Я мог убить тебя.
– Зачем ты выстрелил в филина? Никто не ест их мясо.
– У тебя идет кровь. Дай осмотрю рану.
– Пустяки, – отмахнулась Фэллон, хотя царапина на ладони жгла огнем. – Нельзя использовать лук в этом месте. И тем более стрелять в филина.
– Я живу здесь. – Мальчишка отбросил непослушные вихры со лба и слегка повернулся, позволяя разглядеть тонкую косичку, спадающую с виска на правое ухо. – Ну, типа того. И стрелял я вовсе не в филина.
 
– Ну да, конечно, – недоверчиво фыркнула Фэллон.
– Это правда! Таише [3] – бог здешней заводи. Я ни за что не стал бы вредить ему. Я целился в яблоко. Ты же хотела его получить?
– Тебе-то что за дело?
– Может, хотел помочь! Ты бы уже держала яблоко в руках, если бы не помешала. А я бы провел самого Таише! – похвастался собеседник, а потом обратил внимание на рану Фэллон: – Глубокий порез. У Маллика наверняка найдется заживляющее снадобье. Он великий чародей. А ты его ученица.
– Я и сама могу о себе позаботиться.
– Как скажешь, – усмехнулся мальчишка. Затем оторвал подол рубахи и протянул Фэллон: – Хотя бы перевяжи.
Она с раздражением обернула ткань вокруг раненой ладони, плотно прижала руки друг к другу, а когда развела их, то сняла самодельный бинт и швырнула его непрошеному помощнику.
Рана затянулась и начала заживать.
– Даже если ты на самом деле целился в яблоко, ты мог промахнуться и попасть в филина.
– Я не промахиваюсь. – Незнакомец оскорбленно вскинул подбородок.
– Ты промахнулся.
– Это все из-за тебя. – Он пожал плечами. – Говорят, ты Избранная, великий воин, могущественная колдунья, спасительница мира. А как по мне, так ты всего-навсего обычная девчонка.
Собеседник казался ненамного старше самой Фэллон. Не больше, чем на год или два. Выше, да, но почти ровесник. Она с возмущением подумала, что кому-то своего возраста не может спустить высокомерного обращения «девчонка».
– Если бы я была обычной девчонкой, то твоя стрела не торчала бы из вон того ствола.
Задетое самолюбие заставило Фэллон взмахнуть рукой, магией выдернуть стрелу и уронить ее к основанию дерева, на котором сидел филин. Изначальный план заключался в возвращении ее владельцу, но и так вышло неплохо.
– Довольно прилично, – присвистнул собеседник и отправился за стрелой. Сверху на него неодобрительно косилась белая птица. – Слушай, я всего лишь хотел сделать тебе одолжение. Ты пытаешься достать это яблоко уже несколько дней. – Мальчишка вытер обрывком ткани кровь с наконечника и бросил стрелу обратно в колчан.
– Не твое дело… Погоди, а откуда ты об этом знаешь? – спросила Фэллон, чувствуя подступающий ужас, немедленный и глубоко девичий. – Ты за мной шпионил?
– Я бы не назвал это так. – Мальчишка слегка смутился, кончики его ушей порозовели. – Просто видел, как ты явилась сюда. Посторонним запрещено приходить к священному пруду, да они и не могут его найти, поэтому мне просто стало интересно, кто ты такая и что задумала.
– Ты… ты… – Она замялась в поисках подходящего слова, но потом вспомнила фразу из фильма: – Ты подглядывающий Том [4], вот кто!
– Мое имя Мик, – недоуменно сообщил мальчишка. – Моего отца зовут Томас, а других Томов я не знаю.
– Это такое образное выражение.
– И что оно означает?
– Тот, кто шпионит исподтишка.
– Я же не виноват, что ты решила искупаться без одежды. Да и тощая ты, на мой вкус. А я просто хотел оказать тебе услугу. В благодарность за сладкие булочки.
– Так это ты оставляешь вещи на крыльце? – поинтересовалась Фэллон, сощурившись.
– Мы это делаем по очереди. В качестве подношения. Возмещения не требуется. Однако с твоей стороны было щедрым жестом испечь в ответ булочки. Отец учит, что нужно платить добром за добро, и тогда его становится все больше.
 
– Уверена, что твои родители не похвалили бы сына, если бы узнали, что он шпионит за посторонними. – Фэллон направилась к лошади и запрыгнула в седло. – Никогда так больше не делай. Я обязательно почувствую. И не стреляй больше ни в яблоко, ни в филина. Это неправильно. Нечестный способ пройти испытание. – Она посмотрела на собеседника настолько величественно, насколько сумела, зная, что он видел ее без одежды. – Мы ценим ваши подношения, поэтому поблагодари своего отца и остальных. Теперь ступай и шпионь за кем-нибудь другим.