Доказательство силы (СИ)

— Повезло тебе парень. Чистая удача, — хмыкнул тот, не отвлекаясь от работы. — Внутренние органы, а особенно кишки, эластичны, порой бывает так, что нож входит как бы между ними, ничего не повреждая. Примерно один случай из пяти.
— А в остальных четырёх?
— Повреждение внутренних органов смертельно опасно. Особенно разрыв кишечника — представь, что всё его содержимое оказывается в твоей абдоминальной полости. Инфекция, сепсис, смерть. Таких даже в стационаре не всегда спасают.
Я кивнул, откинувшись на стол и сжимая зубы, потому хирург, обработав рану, начал меня зашивать. Даже несмотря на обезболивающие уколы, было больно.
— Всё! — отозвался хирург, когда операция закончилась, а медсестра перевязала раны. — Теперь, пациент, вам прописан покой!
Перевязанными оказались все мои раны, включая ободранные руки и ноги. Их смазали обеззараживающей мазью, и обмотали пропитанными в чём-то бинтами.
— Ага, — буркнул я, поднимаясь. — Постараюсь сильно не дёргаться, док.
— Ну и куда ты пойдёшь? — строго поинтересовалась опытная медсестра.
— По делам своим, — так же строго ответил я.
— Полиция должна прибыть, — попыталась возразить она. — У тебя же колотые раны…
— Данные мои вы записали. Имя, номер телефона, номер полиса я вам дал, — пожал плечами я, надевая одежду. — От закона я не скрываюсь.
Рядом с одеждой находилась и заветная сумка.
— Сильно не дёргайся — швы могут разойтись. Ждём тебя вечером на перевязку — бинты нужны, чтобы не занести инфекцию, — спокойно проинструктировал хирург.
— Спасибо! — я махнул рукой.
— Ну и зачем ты его отпустил? — услышал я яростный шёпот медсестры, когда выходил из палатки.
— Ты глаза его видела? Такие только у волков бывают…
Дальнейшее я уже не расслышал. Впрочем, мне было всё равно.
Выбравшись из палаточного лагеря, я оказался на окраине города. Отличное место. Приметное — я тут в детстве играл. Рядом остатки изменившей течение речки и шоссе в город. Ни с чем не спутаешь.
Стараясь не тревожить проколотый правый бок, я медленно-медленно углубился в пригородный лесок. Шёл я минут пятнадцать, пока не упёрся в старый дуб с раскидистыми корнями.
Почтенное дерево хранило секрет — по корням, как по ступенькам, можно было добраться до находящегося на высоте дупла. Что я и проделал, аккуратно засунув в дупло сумку с головами.
Оставайтесь пока тут девочки. Тут безопасно. А потом я приду и позабочусь о вас как следует.
Спустившись, я заковылял к дороге.
Была ли в том, что Лера с Валей погибли, моя вина?
Если размышлять рационально, то вряд ли. Я никак не могу предотвратить того, что с ними произошло.
Вот только на сердце было неспокойно. Почему-то мне казалось, что я в ответе за них. Душу не покидало ощущение, что где-то я оплошал.
Интересно, когда я убью Скола с Берендеем, это чувство пропадёт?
***
Звонок от Элион застал меня голосующим на дороге.
— Мы знаем, где они, — просто сказала она. — У них база в здании старого цирка на окраине города.
Старый цирк представлял из себя крытый манеж, в котором когда-то работал постоянно действующий цирк. Однако, теперь этот манеж использовался только время от времени, когда в город приезжали гастролирующие цирковые труппы, зверинцы или выставки. Трибуны давно убрали, так что это было просто огромное круговое пространство.
— Нам надо торопиться, — продолжила девочка. — Очень скоро они покинут цирк, и отправятся в соседнюю спаун-зону. Им надо бежать как можно дальше, чтобы их не смогли обвинить в подрыве города.
— Наши ресурсы?
— Я, ты, Павел и пара выживших наёмников. Они тоже хотят отомстить. Оружие и боеприпасы есть.
— Что вы сделали с пленным? — полюбопытствовал я.
— Содрали с него кожу, а затем по ниточке вытягивали мышцы, — равнодушным голос отозвалась Элион.
— Чтобы он заговорил?
— Нет, после того, как он заговорил. Чтобы умер в мучениях.
— Да уж, ты не Скайуокер больше, а самый настоящий Дарт Вейдер, — пошутил я.
И наткнулся на стену молчания.
 
Действительно, сейчас не до шуток.
Однако, удивительным образом моя психика откладывала мрачные и печальные мысли на край сознания. Может, так и надо?
— Гхм, неудачная шутка, — признал я.
— Да ладно, нормальная, — вдруг по-детски шмыгнула носом моя собеседница. — Я смотрела, я поняла. Действительно, похоже. Просто я не могу сейчас смеяться. Извини.
— И ты меня прости. Они убили моих подруг. Лерочку и Валю. Обеих Скол обратил в своих химер. Так что я тебя понимаю. Я тоже хочу отомстить.
— Мне страшно, — вдруг печальным, но в то же время звонким голоском сказала Элион. — Я теперь не я.
Словно угасающий лучик света прощается в наступающей кромешной тьме.
— Ты не виновата в этом, — искренне сказал я.
— Я знаю, — её тон вновь стал равнодушно-решительным.
Всё, тьма поглотила свет.
— В целом, никто не виноват, — выдал нечто похожее на философию я. — Но Скол и Берендей…
— … умрут, — подтвердили на том конце трубки.
— Каков наш план?
— Павел предлагает скрытное проникновение и убийство. В цирке точно находится Скол, а вот Берендея может и не быть.
— У него с Берендеем сейчас просто огромные уровни, и наверняка, куча уродцев, — задумчиво протянул я. — Это если опыт от убитых горожан достался ему.
— Плюс несколько выживших оборотней. Будем надеяться, что они не успели распределить все очки.
— Точка рандеву?
— В парке за городской площадью, через час.
Она повесила трубку.
И снова нам предстоит сражение с противниками, чей уровень на голову превосходит наш. Сколько подняли уровней Скол с Берендеем, да несколько случайно выживших оборотней? Десять? Двадцать? Тридцать?
В любом случае, они сейчас, наверное, сильнейшие игроки в мире.
Это если судить по уровню.
Только это не игра, а реальная жизнь. В реальной жизни всё решает стратегия и тактика: не важно, насколько ты силён, если ты не можешь эту силу применить. Если верно всё рассчитать, то иглой можно убить точно так же, как и мечом.
Я отчаянно замахал проезжающему мимо старенькому ситроену. Вообще, выглядел я ужасно — грязная, окровавленная футболка, пыльные порванные джинсы, забинтованные руки и ноги. Кто подвезёт такого?
Но водителем ситроена оказался молодой парень лет двадцати пяти, видимо, не знавший в жизни страха. Ну или сострадательный очень.
— Привет, ты из госпиталя МЧСного? — жизнерадостно спросил он из остановившейся машины.
— Да, а ты чего такой радостной? — поинтересовался я, плюхаясь на переднее сиденье.
— А наш район не пострадал, — улыбнулся водитель. — Вот и радуюсь. Я вообще оптимист по жизни.
— Это хорошо, — кивнул я. — Как зовут тебя?
— Володя, а тебя?
— Хозяин, — представился я.
— Чё? — удивился Володя. — Чё реально имя тако…
Он осёкся, когда ствол Железного Феликса упёрся ему в щёку.
— Вези меня, Володя, в центр города, к городской площади.
— А может, пушка у тебя не настоящая? — поинтересовался этот оптимист.
Я пальнул в открытое водительское окно.
Володя икнул и обмяк в кресле.
— Эй, ты чего, в обморок упал что ли? — удивился я, понимая, что похоже переборщил.
— Нет, но что-то мне поплохело.
— Вот что, Володя, — начал я, понимая, что этому странном существу надо дать хотя бы иллюзию понимая ситуации. — Я секретный агент контрразведки, и сейчас мы выслеживаем опасного шпиона, который может быть ответственен за подрыв города. Так что сейчас ты помогаешь не мне — ты помогаешь органам правопорядка. И Родине! Понимаешь?
— Понимаю, — закивал он. — А ты не молод для контрразведчика?
 
— Я тебе сейчас череп снесу, придурок, — рявкнул я. — Гони давай! И не вздумай моргать гаишникам!
Вдоль разрушенных городских зданий с удовольствием резвился ветер, разнося во все стороны пыль, которая постепенно покрывала лежащие под открытым небом трупы.