Жданов, отвали! (СИ)

– Отвалил от моей телки, урод. Жить надоело? Сегодня натягивать её буду я!
Я понимаю, что меня застилает адская злость. Такая, что кровь закипает в жилах. Но кулак занести у меня не получается, тупо не успеваю, кто–то ловко подбивает мне ноги. Я рухнул на колени, руками упёршись в пыльный пол. Надя истошно закричала, но музыка за нашими спинами маскирует потасовку.
Поднимаю голову и вижу, как сосунок в охапку сгребает Надю.
– Отпусти ее!
Из–за спины прилетает ещё один удар. Я не знаю кто меня так, не вижу атакававшего, но догадываюсь, что у него есть подельник и вся схема отработана.
– Тащи ее из клуба, – звучит грубый голос за спиной.
– Вам не жить, – взревел я, поднимаясь на ноги, но в этот раз удар настигает меня в лицо и я вырубаюсь.
***
– Никита, – слышу голос словно сквозь туман, – Никита, открой глаза, пожалуйста.
Прихожу в себя и понимаю, что я в своей квартире. Лежу на диване в зале, по запаху в комнате понимаю, что Надя рядом.
К лицу прижимается что–то обжигающе холодное. У неё опухла и разбита губа.
– Нагулялась... зараза.
Я застонал от боли, пронзившей тело, но больше всего боль ощущаю в области скулы.
Выдыхает с облегчением и улыбается, от чего трескается и рвётся ее рассеченая губа, и она быстро смахивает каплю крови тыльной стороной ладошки.
– Ты снова меня ненавидишь, хороший знак, – тонкие пальцы другой руки зачесывают назад мои волосы. – Значит ты помнишь, кто ты и что произошло.
– Вот только не трогай меня!
Пытаюсь сесть, но боль в области живота не позволяет шиковать движениями.
– Какого хрена ты сюда припёрлась, вали догуливай, тебя хотел натянуть шикарный урод. Не понравилось, или не было изюминки?
Отстраняется и меняется в лице.
– Ладно, – отрезает, поднимаясь с дивана. – Пока.
Девчонка наспех хватает свои вещи и начинает одеваться.
– Провожать не спешу, как–нибудь сама на своих двоих, – бурчу ей в спину, – а в следующий раз в клуб только майку надень, нахер платье если оно едва трусы скрывает!
– Ты идиот совсем?! – оглядывается, злая как чёрт. – На кой хрен впрягся тогда, раз тебе не холодно, не жарко, кто и как меня будет трахать? Тебе же даже чуть не сломали твой дурацкий длинный нос!
Вперился в её злое лицо не менее злым взглядом:
– То есть пусть бы наркотой накачали и по кругу пустили?
– Ну ты же тут пыжишься, что тебе похер, а не я. Зачем ты вообще приехал за мной в клуб? Если тебе так похер?
– Ты тупая?
Прожигает меня злющим взглядом. Перестаёт бороться с рукавом пальто, швыряет его назад в кресло, подлетает ко мне и впивается в губы злым пылающим поцелуем.
– Это ты тупой, – рычит у моих губ, уставившись мне в глаза.
Хватаю ее за плечи и со всей ненавистью, которая плещется во мне через край, прожигаю ее взглядом до тех пор пока меня не перемыкает.
Поворачиваю Надю лицом к дивану, швыряю ее животом на спинку. Одной рукой расстегиваю джинсы и достаю каменный член, а второй сдираю ей колготки и трусики. Мне плевать, что ей может не понравится. Трахаю ее с такой бешенной злостью, что крыша едет. 
46 глава
Сотрясаюсь от его жестких толчков и кусаю губы, чтоб сдержать стоны, готовые сорваться с уст. Тогда соседи точно вызовут полицию, потому что это будет слишком сладко, мучительно и громко.
Вдруг подумала, что после дня рождения из кошмаров я наконец–то выклянчила у вселенной свой подарок. Как болезненно долго я не ощущала себя так хорошо, чувствуя его рядом. Внутри себя, вокруг себя, в каждой молекуле в этой комнате.
Если бы я была трезвой, этого бы не произошло. Я бы отдавала себе отчёт в том, как это неправильно, и в том, что меня не должно быть здесь с ним. Но я нагашенная и пошло всё "должно" к чёрту. Мне двадцать один, я никому ничего не должна. И я хочу его. Господи, как безумно я хочу его!..
Сильные руки перехватили мою талию и прижали меня спиной к груди, делая своей жадно, с бешенством и надрывом.
Мне хотелось, чтоб всего дерьма, что случилось между нами, не было, но реальность была против меня. И я жила моментом. Моментом, в котором всё хорошо и есть только наши тела и бешеная страсть, где я его, а он мой, и точка.
 
Мы свалились на диван, у обоих было рваное и прерывистое дыхание и какое–то время лишь оно нарушало тишину комнаты.
– Сволочь ты, Жданов, – выдохнула я, едва сумев совладать с языком.
– Заткнись! – он срывается с дивана и неистово трёт лицо ладонями.– Какого хрена это было?! Ты нарочно все это делаешь со мной!
– Больной что ли? – присаживаюсь на диване, опешив глядя на него. – Ты меня взял, и снова я виновата?! Я блядь у тебя во всех бедах мира виновата что ли??
От абсурдности ситуации начинаю сквернословить, хотя старалась не ругаться вслух. Девушку это не красит совсем.
– Я тебя сюда не приглашал. Какого хрена здесь светишь своими?!
Он рычит, пытаясь натянуть джинсы, но неловкость сковывает его движения, и желающий продолжения банкета член, не собирающийся убираться восвояси, явно этому не помогает.
А меня окончательно выбешивает вся эта ситуация.
– Не приглашал он, ишь какая цаца! Я тебя сюда на своём горбу притащила, после того, как тебя вынесли, не ради ушата дерьма на голову!
Вообще–то его принес Тарас и только благодаря ему мы вообще выбрались из клуба. Он приехал за Ждановым, пятой точкой ощущая, что нужен приятелю и что тот попадёт в неприятности в таком своем состоянии. Плюс он видел, в каком состоянии уезжала я. И, хвала небесам, слышал и запомнил адрес клуба. И мне до сих пор страшно было подумать, что было бы не появись там Тарас. Страшно было вспоминать, как я рухнула на колени, прикрывая собой бессознательоне тело Никиты от их ударов, и как мне ногой разбили губу. Спасибо что зубы целы. И этот идиот относительно цел остался.
Но сейчас не об этом.
– Но тебе же так легче, да?
Поднимаюсь с кровати, на быструю руку поправляя одежду.
– Легче думать, что я такая же мерзкая и порочная, как и ты, и была такой изначально, чтоб не признавать, что ты сам приложил к этому руку.
Вот в этом моменте пора было захлопнуть рот, но где я и где доводы рассудка!
– Я не просила тебя влюбляться в меня, не просила тебя трахать меня в том сраном клубе, мне ничего этого не нужно было! Если бы я могла хотя бы предложить, что у тебя что–то было с моей двойняшкой, я тебе гарантирую – ты бы ко мне никогда даже пальцем не притронулся после неё!
Он слишком долго сопит, испепеляя меня тяжёлым взглядом.
– С ней был тупой развратный трах, не больше! – выдает наконец, и зря он это сказал.
– С ней у тебя растёт пузо, – рявкаю так, что горло едва не сводит спазмом.
Мысленно пинаю себя, как пнул тот отморозок в клубе, только чтобы промолчать, только чтобы дальше не понесло и чтоб не показать ему, как это больно и как от этого меня всю рвет на части. Пара мысленных пинков и мысль удается направить в верное русло:
– И это возвращает меня к тому, какого черта я вообще к тебе припелась сегодня. Она настучала на тебя отцу, и он летит сюда. Ты успел познакомиться с моей сестрицей, теперь будешь иметь честь лицезреть отца, и, в отличие от твоих прекрасных родителей, зрелище будет не из приятных.
Я стояла, злая как тысяча чертей, и по–прежнему понимала, что у меня есть сочувствие и сострадание к этому дубине в этой ситуации.
– Мне твоя благотворительность ни к чему. А что растет пузо, увы, не ко мне. Я умею предохраняться со шлюхами. Коей и является твоя сестра. Вы же с ней не сильно близки, как я понял. Видимо ты даже предположить не можешь, чем именно занимается твоя сестра на отдыхе. У нее таких как я мужиков, ищущих лёгких кратковременных отношений, было три штуки. Ко мне какие претензии? И неизвестно просыхала ли щель этой Златы после меня.
– Не близки, – выдыхаю сквозь зубы, зацикливаясь на начале его тирады и чувствуя, как меня колотит от злости и презрения, – зато благодаря ей теперь я знаю, что ты любишь глубокий минет.