Ревнивый, горячий, опасный... (СИ)
Мне лишь оставалось стоять в сторонке и помалкивать. Майк кидал на меня взгляды, а я лишь пожимала плечами. Казалось, что вот-вот сорвется.
- Заканчивай, Лиз, - спокойно произнес Майк, проводя пальцем по её руке. - Прости меня. Если хочешь, я позвоню и извинюсь перед твоим папашей. Хотя, сомневаюсь что он мне сейчас ответит. Наверное уже нашел на бутылку и в отключке. В обнимку с этой же самой бутылкой, - а вот это он зря.
- Ещё как извинишься, - прошипела Лиз, посмотрев на него исподлобья. - Я тебя не прощаю. Уходи. Хреново извиняешься. Выглядит очень неестественно, - она продолжала нагнетать, а и слово боялась вставить. Вдруг еще виноватой останусь.
- Я планировал извиниться как полагается. Пойдем домой и я извинюсь как надо, - прозвучало многозначительно и не без насмешки. Лиз снова разозлилась. Ух, невероятное между ними напряжение. - Тебе понравится, Лиз, - ему как коту, облизнуться только не хватало.
- Ах ты, пошлая скотина, Майк, - ударила она его по плечу рукой. А потом еще раз и еще. - Вот почему ты такой? Почему?! - сама знала с кем связывалась. Это был не кот в мешке.
Майк некоторое время стоял и улыбчиво вертел головой из стороны в сторону. Ему было смешно и он так странно на нее смотрел.
- Стюарт, а ты всё-таки испорченная девчонка, - рассмеялся Майк, и у меня непроизвольно улыбка появилась на устах. - Я имел в виду ужин. А ты что подумала? - игриво склонил голову на бок.
- Ахахаха... - я не смогла сдержать смеха. Наверное, я тоже испорченная девчонка, ведь я подумала как Лиз. Да и прозвучало это с соответствующей интонацией.
- Очень смешно, Эйлин, - обернулась ко мне Лиз. - А ты, даже не притворяйся. Тебе меня не обмануть. Ты не только ужин имел в виду. Просто решил надо мной посмеяться и подколоть, - шипела Лиз, указывая на него пальцем. Было забавно увидеть смущение на её лице. - Кстати, что за ужин? Макароны с сыром меня уже достали, - и меня если честно тоже.
- Всё что тебе нравится. Ну так что, идем? - если честно, мне хотелось чтобы она согласилась. Не получится у нее долго дуться на него. Он вообще-то был прав в какой-то степени и защищал её. Неважно от кого. - Клопфер, плакать надеюсь не будешь? - подмигнул мне Майк.
- Неа, - махнула я рукой, не скрывая белозубой улыбки. Аккуратно взяла Лиз за плечи и пододвинула к нему. - Давайте уже проваливайте. Я собираюсь навестить родителей. Мне бы уже пора идти. Не хотелось бы мне ночью возвращаться.
Майк посмотрел на меня настороженным взглядом.
- Так ты там у них и оставайся, - обратился ко мне Майк. - Ты же помнишь наш утренний разговор. У родителей будет даже безопаснее. Твой отец же бывший коп.
Да, он у меня очень бдительный. Он из тех самых законопослушных граждан, которые всегда на стороне добра. Слишком правильный, чем и бесит маму. Думаю, ему бы не понравилось, если бы я вышла замуж за киллера. Господи, о чем я вообще думаю.
- Всё будет нормально, Майк, - кивнула я ему, всё еще злясь, что он мне сам не рассказал о своих предположениях. - Ну что скажешь, Лиз? Будешь прощать его?
Лиз тяжело вздохнула, подошла ко мне и крепко обняла. Ясное дело она собиралась с ним уходить, чему я очень рада. Эта парочка стоит друг друга.
- Держись тут, - погладила она меня по плечу, посмотрев сочувствующим взглядом. - Я позвоню сегодня, ну или завтра, - улыбчиво попрощалась Лиз.
Спровадила ребят и начала активно собираться к родителям. Решила позвонить предварительно на всякий случай, а то вдруг у них там опять скандал. Мама была рада меня слышать. Она всегда у телефона, она ведь домохозяйка уже как два года. Папина страховка и пенсия, покрывали все расходы. Постоянно под одной крышей, но редко пересекаются друг с другом. Вот сейчас стою перед своим родительским домом и понимаю, что в таком огромном доме совсем не сложно разминуться.
Мама готовила ужин, а папа сидел в гостиной на кресле и читал газету. Они еще из тех людей, которые смотрят телевизор и читают бумажные газеты.
- Мам...Пап... - громко отозвалась я, когда эти оба не заметили моего присутствия, потому что чертов телевизор орал на весь дом. - Я дома, - всегда так говорила и продолжаю.
- Лин, - мама бросила нож на стол, быстро вытерла руки о фартук, и подбежала ко мне, чтобы обнять. Ничуть не изменилась. Всё такая же. Еле заметные морщинки и ни единого седого волоса. Она ни разу в своей жизни не окрашивала волосы. Ей только недавно сорок лет исполнилось. Папа тоже недалеко от нее не ушел. На пороге сорокапятилетия. Молодые они еще у меня. - Папа кажется не слышит, - фыркнула я, понимая что придется самой пойти и убавить звук телевизора.
- Всё я слышу, - услышала я голос отца за спиной. Немного потрепанный жизнью, но всё такой же улыбчивый. Как они любили делать при мне вид, что всё у них идеально. - Эйлин, мы с мамой давно тебя уже ждем. Саммер, ты уже всё приготовила?
- Да. Пять минут и можно садиться, - быстро засуетилась мама, убегая на кухню.
Папа снова решил провести воспитательную беседу и узнал о моих делах и прочем. Я конечно же всё ему рассказала и не пререкалась. Ужин мама как всегда приготовила очень вкусным. Мы помолились перед ужином, как всегда это делали при моей жизни здесь. Давно этого не делала.
- Ну рассказывай, Эйлин, - заговорил отец, когда мы перешли к десерту в виде яблочного пирога. - Нашла себе кого-нибудь? Не просто же так, ты съехала от нас. Должно быть личного пространства тебе надо побольше, - это было правдой. Но это не значит что я собиралась пускаться во все тяжкие. Я живу как раньше, только одна. Я не сплю с парнями, не гуляю до утра и не делаю ничего сумасбродного. Опасность и риск - в любом виде, меня не привлекает.
- Нет никого, пап, - начала я поглащать пирог ложка за ложкой. - Вокруг одни инфантильные придурки. Помнишь, я говорила что хочу себе рыцаря на белом коне, в детстве, - усмехнулась я. - Так вот, все парни что меня окружают, даже на коней не похожи, - мама рассмеялась от моего высказывания.
- Скажешь тоже, Лин, - произнесла мама. - Успеется еще. Я тоже вышла замуж рано. Учебу не закончила и многое упустила в своей жизни, - вот зачем она снова об этом. Все напряглись и эта звенящая тишина не предвещала ничего хорошего.
- Не волнуйся. Я точно закончу, - решила я разрядить ситуацию. - Вам вообще не стоит обо мне переживать. Я самодостаточная и вполне самостоятельная, - они знали это, но все равно постоянно старались меня опекать. В последние полгода немного успокоились и я их отвадила звонить мне по пять раз на дню.
- Ты останешься сегодня с нами? - спросил отец. Я ждала этого вопроса.
- Нет, мне лучше вернуться к себе. Я уже привыкла. И мне нужно подготовиться к занятиям, - думаю мне удалось ввести их в заблуждение. Завтра же выходной, но мне кажется они мне поверили.
Я была рада их навестить. Сегодня все прошло действительно гладко. Не пришлось читать нотации по поводу их поведения и просить стать их ближе, как раньше. Кажется, у них сейчас новая стадия в отношениях. Папа не хотел меня отпускать, но ему все-таки пришлось. В последние годы у меня не очень приятные воспоминания о жизни в этом доме. Не знаю, пройдет ли это.
На улице уже были сумерки, да и ветер холодный дул. Всего пару кварталов и мне подумалось что не сахарная и пройдусь пешком. Темнелось на глазах, а еще и через этот заброшенный парк нужно было проходить. Жутковатое место. Даже днем, неприятно по нему ходить. Выбора не было, пришлось идти и забыть о предрассудках и страхах.
Ускорить шаг меня заставили шаги за спиной. Я не бежала, но шла очень быстро. Мне понадобилась целая минута, чтобы распознать что это по мою душу. Я не собиралась бежать, считала это предсказуемым и бесполезным маневром. Резко развернулась и не разбираясь в чем дело дала преследователю своей тяжелой сумкой прямо по голове, в которую еще совсем недавно мне мама положила с собой маринованных грибов в стеклянной банке. Хорошо я его приложила, что он заругался матом. Вот сейчас и стоило бежать. Но едва ли у меня это вышло. Сзади был другой человек, который приложил мне какую-то тряпку к лицу, и сил уже сопротивляться не было. Их просто не стало. Я понимала что это усыпление и что тряпка пропитана чем-то отвратительным. Сознание оставляло меня и я скатывалась вниз, и только чужие руки не дали упасть мне на землю. Я еще некоторое время продолжала находиться в сознании.