Первый (СИ)

— Саша!
Отец тяжело вздыхает и бросает столовые приборы на стол. Зря я решила, что общение будет приятным.
— Ладно-ладно! — качает он головой. — Так и быть. Женя, можешь приходить на нашу с Ириной свадьбу со своей парой.
  
Глава 46
 
«Уже освободился, Жень. Откуда тебя забрать?»
Я читаю сообщение Андрея с улыбкой на губах.
Папа замечает, сильнее показывает недовольство. Мне вполне понятны причины его волнения, потому что Бакурин намного старше меня, пока ещё женат, не медик и, к тому же, находится на вынужденной рабочей паузе. Все его деньги – это сбережения, накопленные за время пика карьеры. Что будет дальше – пока неизвестно. Алина требует ровно половину от всего имущества. Кирилл судится за несоблюдение пунктов договора. Если всё обернётся против Андрея, то будет сложно. Но я в любом случае помогу ему выплыть. Буду поддерживать, радовать. Если нужно – уйду из универа и устроюсь на работу. Вместе мы не пропадём.
«Я у отца. Сможешь подъехать?»
«Да, жди. Пятнадцать минут, и я у тебя».
Отправив точную геолокацию, блокирую телефон и откладываю его на край стола. Возвращаюсь к разговору с Ириной.
— Я присмотрела свадебное платье, но пока не решила – брать его или поискать что-нибудь другое. Позже попала на сохранение, а теперь размышляю – может, это знак? – вздыхает папина невеста.
— Если хочешь, можем вместе пройтись по салонам. Тем более мне тоже нужно купить новый наряд.
— Была бы благодарна, Жень. Я напишу тебе, когда созрею на длительный шопинг-забег.
Позже мы обсуждаем папину клинику и массовую отмену записей. Раньше отец работал с утра и минимум до восьми вечера, а сейчас в его графике появляется всё больше свободных окошек. Похожая картина у всех его подчинённых. Мало кто хочет связываться с человеком, который был вовлечён в столь громкий резонансный скандал.
Я предлагаю некоторые варианты решения. Дело в том, что папа привык действовать по старинке и полагаться на сарафанное радио. Все его пациенты наработаны годами. Но можно попробовать создать страничку в соцсетях, выложить туда удачные работы, подключить рекламу и попросить рекомендации у блогеров. Затем, например, разыграть бесплатную чистку зубов за репост.
— Даже твой друг Валера так делает! – всплескиваю руками. – Если хочешь, я лично займусь раскруткой страницы.
Папа задумывается, Ирина подхватывает мою идею. Мы шумно обсуждаем дальнейший план действий. В груди теплеет, я моментально отпускаю старые обиды и снова чувствую себя дома. В комфортной доброжелательной обстановке.
«Я у ворот», — вскоре приходит сообщение от Андрея.
Встрепенувшись, встаю из-за стола. Расправляю сарафан, спешно прощаюсь. Напоследок забегаю в ванную комнату, чтобы вымыть руки. И как бы ни было хорошо дома – сердце рвётся в другое место. Туда, где любимый мужчина, право быть с которым я только что с трудом отвоевала.
— Всем пока! – ещё раз выкрикиваю.
Сую ноги в кеды, подхватываю тяжёлую сумку с вещами и направляюсь к двери. Откуда ни возьмись в прихожей появляются Ирина и папа. Прекрасно.
Я выхожу на крыльцо, а они – следом за мной. Спускаюсь по ступеням и машу рукой, но никто даже не планирует возвращаться в дом.
Открыв калитку, я выскакиваю на дорогу, пытаясь защёлкнуть замок, но отец вставляет ногу в проём и не даёт этого сделать.
— Позволишь? – скорее не спрашивает, а настаивает.
Язык прилипает к нёбу. Я ни ответить не могу, ни противостоять. Покорно отступаю.
Обернувшись, смотрю на Андрея. Он выходит из автомобиля и направляется навстречу. Сердце, как ошалелое, колотится от мысли, что сейчас случится нечто непоправимое.
Бакурин стреляет в меня взглядом, подходит почти вплотную. Заметив тяжеленную сумку, вешает её себе на плечо. Мне так сильно хочется прижаться к нему, но при отце я держусь и не провоцирую.
— Добрый день, — произносит Андрей и с лёгкостью протягивает руку для пожатия моему папе.
Тот поджимает губы и пристально смотрит, но свою в ответ не даёт. Боже. Ну почему?
 
Транслирую глазами:
Я же приняла твой выбор. Смирилась, одобрила. Пыталась подружиться. За что ты со мной так?
— Понял, — кивает Бакурин и прячет руки в карманы брюк. Перекатывается с пятки на носок и обратно.
Отец откашливается.
— Я могу узнать, где сейчас проживает моя дочь? – строго спрашивает.
Чёрт, чёрт, чёрт! Ну почему нельзя было уточнить у меня? Что за показательное выступление?
— Да, конечно. Мы не скрываемся, — вздёргивает плечами Андрей и коротко поясняет, отталкиваясь от станции метро, где находится наш ЖК. – Если будете проездом – заглядывайте в гости.
— В таких трущобах я редко бываю, — недовольно хмыкает папа. – Андрей, можно тебя на минуту? Отойдём в сторонку?
Внутри меня всё обрывается, когда гонщик соглашается и проходит на несколько десятков метров вперёд, остановившись у ворот дома известного политика.
Ирина что-то шепчет мне на ухо, подбадривает. Я почти ничего не слышу и лишь киваю как китайский болванчик, наблюдая за реакцией Андрея. Как выслушивает отца, хмуро молчит. Он выглядит невозмутимым и спокойным, а у меня в груди всё огнём горит.
Не знаю, как хватает терпения дождаться. Какими-то нечеловеческими усилиями я заставляю себя не встревать. Переживаю, трясусь. В голову лезут ужасные догадки. Вдруг это всё? Конец? Что, если после этого разговора гонщик захочет порвать со мной?
Андрей возвращается спустя пару минут. Бросает сумку в багажник, с грохотом его захлопывает. Затем открывает переднюю пассажирскую дверь и невозмутимо меня спрашивает:
— Едем?
Я в третий раз прощаюсь с домашними и быстро, пока ничего не изменилось, юркаю в прохладный салон.
Автомобиль плавно трогается с места и едет по узкой дороге между высокими красивыми особняками. Когда отец и Ирина пропадают из виду, я, наконец, выдыхаю.
— Что он тебе сказал? – интересуюсь у Бакурина.
— Думаю, мне не обязательно пересказывать разговор, который предполагался конфиденциальным.
— Можно хотя бы малюсенький спойлер?
Андрей косится в мою сторону, усмехается. Напряжение, которое до сих пор висело в воздухе, сразу же растворяется.
— Просил быть с тобой осторожным и не обижать. Поздно спохватился, в общем.
— Почему?
— Потому что уже обижал и был неосторожным. Срывался, издевался. Наверное, будь у меня дочь – я бы такому её мужику ещё и втащил.
Я громко смеюсь в ответ.
— Значит, разговор прошёл лучше, чем мог бы.
— Определённо.
Атмосфера разряжается. Снова появляются лёгкость и кураж. Я всячески пытаюсь оправдать действия Андрея, а он продолжает настаивать на том, что часто вёл себя как мудак. Начиная с самого первого дня знакомства.
— Ты хотел бы иметь детей? – спрашиваю, хотя и так знаю ответ, потому что однажды случайно подслушала его у двери палаты.
— Да, очень. Минимум двоих, а лучше троих.
— Ого. Я бы очень хотела тебе родить. Первую – обязательно девочку.
Бакурин качает головой, но при этом в его настроении нет и капли категоричности.
— Не щадишь меня, Жека. Твой отец тогда точно меня прикончит.
— Позлится и простит. Он отходчивый.
Андрей накрывает мою руку своей, сплетает наши пальцы. Затем подносит к губам и нежно целует. В груди всё расцветает, трепещет. Это ещё не любовь — его ко мне, но что-то очень схожее и близкое.
— Давай начнём хотя бы со свидания, — предлагает Бакурин. — Выберешь ресторан? Я приглашаю.
  
Глава 47
 
— Жек, ты уверена, что хочешь со мной? — спрашивает Андрей.
Сладко потянувшись, поднимаюсь с постели. Если начистоту, то раньше я сильно злилась, когда кто-то звал меня Жекой. Из-за этого долго не любила и не принимала своё имя, которым меня нарекли в честь, блин, маминого отца. Подруги давно имели чёткие установки, как делать нельзя. Родные тоже. И только из уст Бакурина «Жека» звучит вовсе не обидно и ни капли не по-мальчишески. Наоборот, особенно трогательно и даже сексуально.