Первый (СИ)

Я не жалкая, а просто влюблённая. И то, что привлекаю Андрея — это неоспоримо. Вопрос лишь в том, какая цель у него самого? Поиметь меня за то, что я его травмировала? Отомстить Алине? Наказать? Унизить? Кого: её или меня?
Жена ему звонит. Часто, я же вижу. Когда мы едем в автомобиле, Андрей кладёт телефон на приборную панель экраном вниз. Когда трахает меня — выключает звук. Иногда принимает вызов, но лишь закрывшись на балконе. Разговаривает резко, импульсивно.
Как только ветер усиливается, я поднимаюсь на ноги и, отряхнув от песчинок платье, направляюсь к ресторану, где громко играет музыка.
Желудок сводит от голода, мысли плывут. Подниматься в номер и вести себя как ни в чём не бывало я пока не готова. Слишком свежо, чересчур остро.
Заняв столик в центре зала, беру в руки меню и заказываю ужин. С аппетитом ем, пью вино. Когда на экране светится номер Андрея, я сбрасываю вызов и пишу ему сообщение. Мол, всё в порядке — ужинаю. Звонков больше не поступает.
В ресторане весёлая публика, работает караоке. Здесь шумно и людно. Сложно сосредоточиться, чтобы обдумать дальнейшую тактику поведения, но с другой стороны — так даже проще.
Я приковываю внимание парней, сидящих за соседним столом. Краснею, отвожу взгляд. Понимаю, что в отпуске знакомиться легче, чем в обычной жизни. Если ты не в паре, то будто бы априори приехал для того, чтобы найти, с кем бы развлечься.
— Вам передали комплимент от поклонника, — произносит официант, поставив бутылку дорогого шампанского на стол.
— Спасибо, но я не приму, — мотаю головой. — Верните, пожалуйста.
Поклонник воспринимает мой отказ как игру. Возможно, думает, что я набиваю себе цену, но на самом деле я просто пришла поужинать. Он улыбается и рассматривает меня как диковинную зверушку. Затем набирается смелости и подходит, чтобы пригласить на медленный танец.
— Я не отстану, честно, — упрямо заверяет, упершись бедром о край стола.
У парня привлекательная внешность – чуть волнистые волосы, прямой взгляд и обворожительная улыбка. Андрей сказал, что я могу знакомиться с кем угодно – он не станет ревновать. Даже обидно.
— Ладно, — встаю с места. – Но только один танец.
— Тебе понравится, обещаю.
Мы выходим на танцпол, соприкасаемся друг с другом. В ноздри ударяет чужой запах – пота, одеколона и сигарет. Я привыкла к тому, что Бакурин пахнет иначе. Вкуснее, притягательнее. Хочется жаться к нему активнее, пропитываться насквозь. В случае с поклонником я выстраиваю дистанцию, чтобы этого не произошло.
— Ты вообще откуда? Местная? — сразу же переходит границы.
— Нет. Отдыхаю здесь не так давно.
Влажная ладонь ненароком соскальзывает со спины на поясницу. Я нервно сглатываю и рассматриваю другие танцующие парочки. Когда взгляд цепляется за знакомую фигуру у барной стойки — непроизвольно замедляю темп и наступаю поклоннику на ногу.
В ушах звенит. Я невпопад отвечаю на вопросы. Отмечаю, что Андрей, как и всегда, одет с иголочки. Привлекательный, уверенный в себе. Наблюдает, как я танцую с другим, и тянется к минералке.
Я злюсь на Бакурина, а затем сокращаю дистанцию с партнёром, вполуха слушая его рассказы. Сердце же предательски колотится. Гонщик серьёзный, но при этом совершенно невозможно считать его эмоции.
После первого медленного танца кто-то заказывает и второй. Я остаюсь на танцполе, пытаюсь включиться в диалог.
Отворачиваюсь, чтобы не реагировать на Андрея, но нет-нет, а наши взгляды пересекаются. Каждый раз — как атомный взрыв. Кровь бурлит в венах, пульс учащает удары. Меня хватает ровно до середины второй песни, после чего я прошу прощения у поклонника, срываюсь с танцпола и подхожу к бару.
— Я заказала самые дорогие блюда за твой счёт, — обращаюсь к Андрею, упираясь локтями о стойку. — И вино. И десерт.
Я выбираю тебя. Смотри, что ты со мной делаешь. 
Бакурин спокойно кивает, допивает минералку. Затем встаёт с барного стула, опускает ладонь на мою талию и слегка наклоняется, чтобы быть ближе. Без слов раскаяния или вины.
 
— Всегда знал, что ты у меня умненькая девочка.
  
Глава 38
 
— Доброе утро, — хрипло проговариваю, когда Андрей подвигается ближе и забирается рукой под мою футболку.
Обычно мы спим на разных половинах кровати — не в обнимку, как того хотелось бы моей романтичной натуре. Но я не навязываюсь и не нарушаю чужие границы. Нет значит нет.
Бакурин полностью игнорирует моё приветствие. Шумно выдыхает, касается губами шеи и поглаживает пальцами живот, ускользая выше.
Остатки сна моментально выветриваются, щёки вспыхивают, а тонкая ткань стрингов становится мокрой насквозь. Желание накатывает одной сокрушительной волной.
Я вжимаюсь лопатками в грудь Андрея и трогаю выпуклые вены на руке, которая в этот момент беззастенчиво мнёт мою грудь до ярких искр перед глазами.
Фантазия пробуждается, уходит в отрыв. Я зажмуриваюсь и в красках представляю то, что случится дальше. Трусь бёдрами о каменную эрекцию, жалобно постанываю. Действительность оказывается во много раз лучше того, что я могла себе представить — Бакурин прекращает сжимать затвердевшие соски, берёт меня за скулы и вынуждает повернуть голову таким образом, чтобы впиться в мои губы. Его вкус и запах дурманят сознание, напор — ошеломляет. Влажный язык сплетается с моим в сумасшедшем ритме.
Прервавшись для того, чтобы распечатать презерватив, Андрей запрокидывает мою ногу себе на бедро, отодвигает бельё в сторону и плавно протискивается членом между увлажнившихся половых губ.
Я охаю, царапаю его руку. Сложно сосчитать, сколько раз мы уже занимались сексом за эти дни, но каждый раз он входил в меня всё ещё тесно и туго. С огромным трудом. Сантиметр за сантиметром.
Новое движение получается резче предыдущего — до самого основания. Бакурин увеличивает темп, дышит чаще и глубже, уткнувшись лицом в мои волосы, сдавив пальцами талию и со звонким шлепком ударяясь о ягодицы.
Наслаждение прокатывается жаром от макушки до пальцев ног. На спине и висках выступает пот, в горле пересыхает. Становится хорошо, очень приятно.
Андрей меняет позу, ловко переворачивает меня на спину и нависает сверху.
Я задерживаю дыхание, когда он смотрит на мои пылающие губы. Отмираю, едва вдавливает в матрас и снова целует. Дрожу, стоит гонщику опуститься к груди, лизнуть сосок, а затем чувственно втянуть его в рот.
Мои ноги оказываются на его плечах, проникновение становится ощутимее и глубже — каждый новый толчок отдаётся сладкими мучительными спазмами внизу живота, которые подталкивают к разрядке и доводят до грани.
Смотрю на мужчину, которого до безумия люблю, и плавлюсь от похоти и жажды. Отдаюсь вся, без остатка. До последней капли. Не на все сто процентов, а как минимум на двести.
Андрей совершает круговое движение бёдрами, замедляется. Глаза шальные, голодные. Тёмные-тёмные. От зелёной радужки не осталось и следа.
Он невероятно красивый – с блестящими от пота висками, приоткрытыми от возбуждения губами. Со своим сложным прошлым, туманным настоящим и абсолютно неясным будущим. Со сломанной верой в женщин. С полным разочарованием в любви и верности.
Бакурин плавно погружается в меня, скользит и растягивает удовольствие. Я запрокидываю голову, не сдерживаю эмоций. Отрываюсь от земли, легко возношусь к небу.
Во мне столько любви и чувств, что я могла бы запросто поделиться. С ним одним. Только бы захотел, только бы ему это было нужно. Только бы не оттолкнул. Пожалуйста.
Андрей выходит из меня, снимает презерватив и быстро водит рукой по напряженному члену. Взгляд спускается с моего лица ниже — к промежности.
Я рвано дышу, выгибаюсь дугой. Горячие обильные капли тут же обжигают кожу, попадая на лобок, живот и грудь.
— Блядь, да, — сипло произносит гонщик.
Вдыхая насыщенный запах удовольствия, чувствую, как Андрей прижимает перепачканные спермой пальцы к моему клитору. Гладит, ласкает и надавливает. Доводит до пика, возносит и купает в наслаждении. Пульсация нарастает, влаги так много, что хлюпает. Стоны такие громкие, что закладывает уши. В какой-то момент я просто взрываюсь от запредельных ощущений.